Разговор с Вождем - Злотников Роман Валерьевич - Страница 61

Убедившись, что за закрытой дверью тишина, здоровяки оглянулись на меня и на этот раз изучали более пристально.

– Колян, а ведь это тот самый кекс, которого мы ищем? – громко спросил приятеля один из них.

– Димон, да, в натуре, это он! На ловца, как грицца… – довольно осклабился Колян.

Мать-перемать! Какая жалость, что я не захватил с собой хотя бы пистолет! Отмахаться сразу от двух таких кабанов я бы не смог и во времена молодости. Если только не применить подручные предметы вроде лома или табуретки. Жаль, что на лестничной площадке похожих девайсов не видать. Значит, пора выполнить прием из оперативного искусства – отступить, а вернее, убежать! А лестница-то вниз всего в двух шагах от них, бежать же вверх, куда путь свободен, бесперспективно. Фигово… Значит, надо тянуть время и пытаться занять более удобную для стратегического отступления позицию.

– Вы, господа, явно меня с кем-то спутали! – миролюбиво сказал я, выставляя вперед пустые руки и незаметно делая шаг вперед. – Я вас первый раз вижу!

– Да и мы тебя, дурилка, живьем первый раз видим! – усмехнулся Колян. – Ты понял, Димон, ЖИВЬЕМ! А то ведь могли и неживым увидеть! Га-га-га!

Димон тоже живо заржал, оценив шутку товарища. Пока они хохотали, я сделал еще пару шагов.

– Виталий Дубинин, квартира 137, дом 18 по улице Краснодарской? – достав из барсетки бумажку, прочитал Колян.

– Он самый! – откликнулся я, делая несколько шажков и приблизившись к ним почти вплотную.

– А ты гля, Димон, какие тряпки этот терпила на себя напялил! – внезапно проявил наблюдательность Колян. – Ух ты, чисто вояка из фильма про войну!

Я в этот момент попытался вырубить ближайшего мордоворота подлым ударом в промежность, но он как раз по совету друга посмотрел на меня и засек начало движения. Довольно ловко увернувшись (тренированный гад!), Димон захватил мою ударную ногу «в замок» и, сильно крутанув, легко опрокинул меня на спину. Уй-ё!!! От удара об бетонный пол у меня буквально искры из глаз посыпались.

Когда я слегка оклемался от болевого шока, эти два урода стояли надо мной и громко ржали.

– Ты смотри, Димон, какой терпила борзый пошел! – отхохотавшись, сказал Колян. – Давно на нас никто не кидался.

– Может, ему еще с ноги добавить для прочистки мозгов? – задумчиво спросил Димон.

– Не, не стоит! Батоныч приказал его целеньким доставить, без синяков и увечий! – снова хохотнул весельчак Колян.

– Батоныч? – оторопел я. – Вас послал Батоныч?

– Ну… Погонялово нашего босса – Батоныч! – кивнул Димон. – Но ты его знать не должен… ладно, сам пойдешь или тебя тащить придется?

– Я его знаю! – обрадовался я. – Ведите к нему, я сам пойду!

Качки удивленно переглянулись, но после, взяв меня «в коробочку», повели на улицу. Здесь мы сели в раздолбанную «бэху» – очередной привет из девяностых. У меня даже мелькнула мысль, а не розыгрыш ли всё это – чересчур колоритными были «братки», сейчас таких уже не водится. Большинство в могиле, а кто поумней, изменили стиль одежды и общения.

Ехали недолго – еще дальше от центра города, на совсем уже дикую окраину Москвы, куда-то совсем рядом со МКАДом. Пункт назначения – торчащий посреди заброшенной промзоны двухэтажный «особняк», этакая мини-хрущоба. У входа стояло еще несколько сильно покоцанных «бэх» и «меринов». Среди них выделялся блестящим внешним видом, отмытый и отполированный черный «Геленваген». И только сейчас я обратил внимание, что номера на автомобилях – не современные, с номером региона в отдельном окошечке и флагом России, а какие-то архаичные, из четырех цифр (две пары через дефис) и трех букв.

На крылечке дома топтались, перекуривая и пересмеиваясь, четыре мордоворота – точные копии Коляна и Димона. Увидев меня, «братки» разразились плоскими шуточками, гулко хохоча над каждой. Основным объектом для шуток стал мой наряд. Колян, подталкивая меня в спину, тоже ржал как конь. Наконец, пройдя «сквозь строй», мы вошли в здание и стали подниматься на второй этаж. Стены лестничного марша были покрашены синей масляной краской, порядком облупившейся, и покрыты многочисленными царапинами. Наверху оказалось чуть приличней – на стенах светло-коричневый, «под карельскую березу», оргалит, на полу – вытертая местами до белизны ковровая дорожка. Этакая убогая «вип-зона».

Потом меня втолкнули в довольно большой и светлый кабинет, забитый разнокалиберной мебелью – чисто офисные столы и стулья соседствовали чуть ли не с антиквариатом. В центре «композиции» стоял большой двухтумбовый стол, покрытый зеленым сукном, словно бильярдный, да и размером сей «шедевр» вполне мог соперничать с игровым. Именно за ним сидел босс, неумело тыкая в кнопки компьютерной клавиатуры и периодически поднимая глаза к большому монитору. Монитор оказался старой системы – с кинескопом и габаритами мог соперничать с мини-холодильником.

Главарь этой банды «новых русских» выглядел точной копией хорошо знакомого мне Владимира Петровича Бата. Только морда чуть пошире и возле рта этакая брезгливая складка.

– Ага, привели… – довольно сказал Батоныч, с явной радостью отрываясь от своего увлекательного занятия. – Что же ты, голубь сизокрылый, в бега ударился? Думал, дурилка, что мы тебя не поймаем? Кстати, где вы его взяли?

– Дык… Прямо возле квартиры, – ответил Колян.

– Неужели? – даже немного удивился Батоныч. – А ты, голубок, еще дурнее, чем я думал! Ладно, парни, ступайте, я с ним сам управлюсь!

Качки вышли из кабинета, напоследок столкнувшись в дверях.

– А что это ты на себя нацепил? – Батоныч только теперь обратил внимание на мое одеяние. – Ну-ка, ну-ка… Ух ты! Полная форма командира Красной Армии…

– Комиссара, если быть точнее! – поправил я, соображая, как мне лучше начать разговор со… своим старым другом, который, похоже, в новом варианте реальности лично меня не знал. – Униформа батальонного комиссара РККА. У меня и документ соответствующий есть.

С этими словами я шагнул к столу и выложил перед Владимиром Петровичем удостоверение. Паспорт, лежавший в том же кармане, шлепнулся рядом. Батоныч раскрыл «корочки» и принялся внимательно их изучать.

– Так ты, наверное, решил под дурачка закосить? – наконец сделал вывод Батоныч. – Или действительно головой где-то ударился? Один хрен, тебе это не поможет – должок отдавать придется.

– Какой еще должок? – без удивления, просто для информации, спросил я. Мало ли каких долгов я ТУТ наделал.

– А ты уже забыл? – прищурившись, сказал Батоныч. – Или на тебе много разных долгов? Даже если так, я с тебя первым все положенное стребую. И продажей твоей убогонькой квартирки не обойдешься!

– Может, и забыл… – пожал я плечами. – Так неужели трудно, Владимир Петрович, напомнить: сколько именно и у кого я занял, и какой срок возврата долга?

– Как ты меня назвал? – пропустив прочие слова мимо ушей, ПО-НАСТОЯЩЕМУ удивился Батоныч.

– Владимиром Петровичем, – повторил я. – Ты ведь Владимир Петрович Бат. Подполковник танковых войск в отставке, выпускник Краснознаменной Военной академии бронетанковых войск имени Маршала Советского Союза Малиновского и Академии Генерального штаба.

– Чего? – вытаращился Батоныч. – Да откуда ты?..

– А фамилия у тебя такая, потому что ты родом из поволжских немцев. Из села Батологово… – добил я.

Батоныч молча разглядывал меня с каким-то научным интересом, словно энтомолог насаженную на булавку редкую бабочку.

– Ну, допустим, мой послужной список ты узнать мог. Сам вроде из офицеров, если мне не соврали. Но что я родом из Поволжья… я никому не говорил! Это ты откуда знаешь?! – тихим, но напряженным голосом спросил Батоныч.

– Долго объяснять придется. – Я устало мотнул головой.

– Да ты присядь, голубь, у нас времени – вагон! Прикопать мы тебя всегда успеем! – усмехнулся Батоныч. И тут его взгляд упал на обложку паспорта, так и валяющегося на краю стола. – А это еще что?

Владимир Петрович раскрыл документ и через пару секунд вскинул на меня глаза: