Возвышение Нифрона - Салливан Майкл Дж. - Страница 11

— Все это не важно, — заметил Мовин. — Все равно скоро конец света. — Он посмотрел на Аристу. — Говоришь, Алрик отправляет этого ублюдка Линроя на «Эллис Фар»? Он нас всех погубит.

Как она ни старалась, ей все же не удалось сдержать смех. Стукнув Мовина по плечу, Ариста поцеловала его в щеку.

— Так держать, Мовин! Ты всегда был оптимистом!

Оставив его сидеть на подоконнике, принцесса пошла дальше. Когда она проходила мимо кабинета лорда-камергера, старик выбежал за ней в коридор.

— Ваше высочество! — воскликнул он с облегчением. — Королевский защитник Ройс Мельборн все еще здесь. Хочет знать, нет ли для него каких-либо заданий. Кажется, они с напарником намереваются немного отдохнуть, если королю больше ничего не требуется. Могу я отпустить его?

— Да, конечно, можете… Нет, постойте! — Она взглянула на своего телохранителя. — Томми, ты прав. Давно пора пообедать. Сделай одолжение, принеси нам жареного цыпленка или чего-нибудь еще… что сумеешь найти в кухне. Я подожду здесь.

— Слушаюсь, ваше высочество! Только меня зовут…

— Поторопись, пока я не передумала.

Дождавшись, пока он уйдет, Ариста повернулась к лорду-камергеру.

— Где, вы сказали, ждет Ройс?

Глава 4

ПРИРОДА ПРАВДЫ

В трактире «Роза и шип» было почти пусто. Многие из постоянных посетителей бежали из Медфорда, опасаясь вторжения имперской армии. Остались только крепостные и те, кто был слишком беден, слаб или не желал уезжать из упрямства. Ройс нашел Адриана в Алмазной комнате. Тот сидел в одиночестве, водрузив ноги на свободный стул. Перед ним стояла кружка эля. Рядом были еще две пустые, одна из которых лежала на боку, и Адриан разглядывал ее с выражением неизбывной печали на лице.

— Ты почему в замок не пошел? — спросил Ройс.

— Я знал, что ты и без меня разберешься. — Слегка наклонив голову, Адриан продолжал бессмысленно созерцать упавшую кружку.

— Похоже, с отдыхом придется повременить, — сказал Ройс, придвигая стул и усаживаясь. — У Алрика для нас еще одно задание. Король хочет заключить союз с Гонтом и патриотами. Как только будут оговорены все детали, принцесса собирается отправить туда гонца. Нам сообщат.

— Ее высочество вернулась?

— Сегодня утром.

Ройс вынул из-за пазухи пакет и положил перед Адрианом.

— Это твоя доля. Ты уже заказал обед?

— Я не поеду, — сказал Адриан, перекатывая пальцем упавшую кружку.

— Не поедешь?

— Не могу больше этим заниматься.

Ройс закатил глаза.

— Не начинай опять! Позволь тебе напомнить: идет война. Лучшее время для нашей работы. Цена за нужные сведения растет не по дням, а по часам. Знаешь, сколько нам заплатят…

— Вот об этом я и говорю, Ройс. Люди воюют, а я что делаю? Наживаюсь на чужих смертях, вместо того чтобы сражаться. — Адриан глотнул эля и с грохотом поставил кружку на стол, отчего остальные издали жалобный звон. — Я устал брать деньги за бесчестный труд. Не по мне это.

Ройс огляделся. Трое мужчин, обедавших в трактире, мельком покосились на них и тут же утратили к ним интерес.

— Ну не всегда же мы работаем ради денег, — заметил Ройс. — Вспомни, к примеру, Трейс.

Адриан горько улыбнулся.

— И что из этого вышло? Она наняла нас, чтобы мы спасли ее отца. И где он теперь?

— Она наняла нас, чтобы мы добыли меч, которым можно сразить чудовище. Меч она получила. Чудовище уничтожено. Мы свою работу выполнили.

— Но человек-то погиб.

— А Трейс, которая была нищей деревенской девчонкой, теперь императрица. Всем бы нашим клиентам такое завершение дела!

— Ты так считаешь, Ройс? Ты правда думаешь, что Трейс счастлива? А я вот думаю, что она была бы во сто крат счастливее возле живого отца, нежели на имперском престоле. Но, может, это только мне так кажется. — Адриан сделал глоток и вытер рот рукавом.

Некоторое время они молчали. Ройс наблюдал, как его друг бессмысленно таращится в одну точку.

— Значит, ты хочешь воевать?

— Все лучше, чем сидеть сложа руки и питаться падалью, как стервятник.

— Ладно, тогда скажи: на чьей стороне ты намерен воевать?

— Алрик неплохой король.

— Алрик? Алрик — мальчишка, который все еще никак не выйдет из тени своего отца. После поражения при Галевире все дворянство на деле подчиняется Пикерингу, а не ему. А Пикеринг только и делает, что исправляет чудовищные ошибки Алрика, вроде бунта в Медфорде. Недалек тот день, когда он устанет от нелепых выходок Алрика и решит, что из Мовина выйдет король получше.

— Пикеринг никогда не предаст Алрика, — сказал Адриан.

— Да неужели? Ты не раз видел, как это происходит.

Адриан молчал.

— Ладно, оставим в покое Пикеринга и Алрика. Меленгар воюет с империей. Ты забыл, кто у нас императрица? Если ты собираешься воевать на стороне Алрика и тот победит, как ты будешь себя чувствовать в день, когда бедняжку Трейс повесят на Королевской площади в Аквесте? Это удовлетворит твое желание заниматься благородным делом?

Адриан стиснул зубы.

— Благородных дел не бывает. Не существует ни добра, ни зла. Злом мы зовем то, что против нас. — Ройс вынул кинжал и с силой воткнул в столешницу. — Взгляни на лезвие. Какое оно: светлое или темное?

Адриан с подозрением прищурился. Гладкая поверхность лезвия Альверстоуна ярко сверкала, отражая пламя свечей.

— Светлое…

Ройс кивнул.

— А теперь передвинься вот сюда и посмотри на него с моей стороны.

Адриан наклонился, глядя на кинжал с противоположной стороны. В тени лезвие казалось черным, как сажа.

— Кинжал все тот же, — пояснил Ройс, — но оттуда, где сидишь ты, он кажется светлым, а я вижу его темным. Так кто из нас прав?

— Никто, — сказал Адриан.

— Нет, — возразил Ройс. — Все так заблуждаются, потому что не могут уяснить одну простую вещь.

— А именно?

— Мы оба правы. Одна истина не опровергает другую. Одной правды для всех не существует, она такова, какой мы ее видим.

Адриан посмотрел на кинжал, затем снова перевел взгляд на Ройса.

— Иногда ты рассуждаешь, как истинный мудрец, Ройс, но иной раз несешь какую-то несусветную белиберду, в которой я ничего не смыслю.

Ройс раздраженно скривился и выдернул кинжал из столешницы.

— За те двенадцать лет, что мы вместе, я ни разу не просил тебя сделать что-либо, чего не сделал бы сам или не сделал бы вместе с тобой. Я никогда не лгал тебе, не вводил тебя в заблуждение. Я ни разу не бросил и не предал тебя. Назови хоть одного дворянина, о котором спустя двенадцать лет ты сможешь сказать то же самое.

— Еще кружечку, пожалуйста! — крикнул Адриан.

Ройс вздохнул.

— Так и будешь сидеть здесь и надираться?

— Пока меня это устраивает. А по ходу дела я придумаю еще что-нибудь.

Ройс некоторое время смотрел на друга, затем наконец встал.

— Схожу-ка я, пожалуй, к Гвен.

— Послушай, — остановил его Адриан. — Мне жаль, что так вышло. Я не могу это объяснить. Нет у меня в запасе никаких сравнений с кинжалами, чтобы выразить то, что я чувствую. Я просто знаю, что не могу больше заниматься тем, чем мы занимаемся. Сколько раз я пытался найти в этом смысл. Пытался убедить себя, что мы действуем ради какого-то всеобщего блага, но, в конце концов, надо быть честным хотя бы с самим собой. Я не вор и не шпион. Это я знаю точно. Хорошо бы еще знать, кто я. Тебе этого, наверное, не понять.

— Ну хотя бы в помощи ты мне не откажешь? — Ройс намеренно не стал продолжать этот разговор. Взгляд его на мгновение задержался на серебряной цепочке, сверкнувшей на шее Адриана. — Раз уж все равно сидишь здесь, дождись гонца из замка, пока я буду у Гвен. Вернусь через часок.

Адриан кивнул.

— Кланяйся от меня Гвен.

— Непременно, — сказал Ройс, направляясь к двери.

Он почувствовал знакомую тяжесть на сердце. Возле двери он остановился и оглянулся.

«Даже если я ему все расскажу, это не поможет. Будет только хуже».