Возвышение Нифрона - Салливан Майкл Дж. - Страница 53

На пересечение бульвара Легенд и улицы Мифов они пришли втроем. Поначалу воры хотели оставить Аристу в Крысиной норе, но после Хинтиндара Адриан побоялся оставлять ее без присмотра.

Две оживленные улицы образовывали один из многочисленных острых углов, которыми был полон город. Здесь возвышалась церковь — громоздкое каменное сооружение с таким количеством пристроек, что по виду оно напоминало слоеный пирог. Резко выделяясь на фоне соседствующих с ним деревянных домишек, церковь больше походила на крепость, нежели на храм.

— При чем тут храм Нифрона? — спросил Адриан, когда они подошли к входу. — Может, мы ошиблись? Я даже не знаю, что ищу.

Ройс толкнул Адриана локтем и указал на угловой камень, на котором была выбита надпись:

— «До твоего рождения, в году девяносто втором…» — прошептал он строчку из письма. — Не думаю, что это совпадение.

— В церквах обычно хранятся сведения о рождении, заключении брака и смерти, — заметила Ариста. — А если здесь состоялось сражение, в котором погибли люди, то, скорее всего, должна быть какая-то запись об этом.

Адриан потянул на себя тяжелые дубовые двери — они оказались заперты. Он постучал. Никто не ответил. Постучав еще раз, он начал бить кулаком в дверь. Наконец, когда Ройс уже принялся искать другой вход, двери отворились.

— Прошу прощения, но служба будет только завтра, — объявил пожилой священник.

Он был одет в традиционную сутану. Сквозь щель чуть приоткрывшейся двери они увидели испещренное морщинами лицо и облысевшую голову.

— Это не важно, я пришел не на службу, — ответил Адриан. — Я хотел бы взглянуть на церковные архивы.

— Архивы?

Адриан покосился на Аристу.

— Я слышал, что в церкви хранятся записи о рождении и смерти.

— О да, но зачем вы хотите их видеть?

— Я пытаюсь выяснить, что произошло с одним человеком. — Священник окинул его недоверчивым взглядом. — С моим отцом, — пояснил Адриан.

Священник понимающе покивал головой и пригласил их войти.

Как Адриан и ожидал, в церкви царил гнетущий мрак. По обе стороны от алтаря и в разных частях храма горели свечи, которые, однако, скорее подчеркивали темноту, нежели разгоняли ее.

— У нас здесь хранятся очень подробные архивы, — заметил священник, закрыв за ними дверь. — Кстати, я — монсеньор Бартоломью. Я слежу за церковью, пока его преподобие епископ Талберт совершает паломничество в Эрванон. А вас как зовут?

— Адриан Блэкуотер. — Он указал на Ройса и Аристу. — Это мои друзья.

— Рад познакомиться. Что ж, прошу за мной… — сказал Бартоломью.

Адриан редко бывал в церкви. Его угнетали мрак, пышное великолепие и глаза статуй, которые, казалось, неотрывно следили за ним. Везде — в лесу или в поле, в убогой хижине или в крепости — он чувствовал себя, как дома, но в церкви ему всегда становилось не по себе. Этот храм ничем не отличался от обычной церкви Нифрона — сводчатый потолок, поддерживаемый мраморными колоннами, каменные орнаменты в виде пятилистника и ажурная лепнина. Алтарь представлял собой резной деревянный кабинет с тремя широкими дверцами и мраморной крышей цвета морской волны. Адриан вспомнил подобный кабинет в замке Эссендон, где скрывался Магнус, гном, который ждал удобного момента, чтобы обвинить их с Ройсом в убийстве короля Амрата. С того дня и началась длившаяся уже несколько лет служба Ройса и Адриана у королевской семьи Меленгара.

Здесь горело больше свечей и лежали три толстые книги в позолоченных переплетах. В воздухе витал сильный, приторный аромат салифанового ладана. На алтаре возвышалась непременная алебастровая статуя Новрона. Держа в руке меч, он, как обычно, преклонял колено перед богом Марибором, который, возложив ему руку на голову, провозглашал сына правителем мира. Такая статуя имелась в каждой из церквей, где Адриану довелось побывать, и все они были копиями с оригинала, хранившегося в Коронной башне Эрванона, отличаясь только размером и материалом, из которого были изготовлены.

Священник взял свечу и повел их вниз по узкой винтовой лестнице. Спустившись, они остановились у двери, возле которой на крюке висел железный ключ. Священник снял его, вставил в большой квадратный замок и поворачивал до тех пор, пока не раздался щелчок. Дверь открылась. Священник повесил ключ обратно.

— Зачем вы храните его здесь? — осведомился Ройс.

Священник равнодушно посмотрел на ключ.

— Он очень тяжелый, не хочется носить с собой.

— Тогда зачем вообще запирать дверь?

— Иначе она открывается. Крысы сожрут весь пергамент.

За дверью располагался подвал величиной с половину залы наверху. Ряды полок снизу доверху занимали толстые книги в кожаных переплетах. На мгновение священник остановился, чтобы зажечь висевший возле двери фонарь.

— Здесь все в хронологическом порядке, — пояснил он.

Фонарь осветил низкий потолок и стены, выложенные мелкими камешками, отличными от крупных булыжников и кирпичей, из которых была построена церковь.

— Какой период вам требуется? Когда умер ваш отец?

— В две тысячи девяносто втором году.

Священник с сомнением посмотрел на Адриана.

— В девяносто втором? Это было сорок два года назад. В таком случае вы отлично сохранились. Сколько же лет вам было?

— Совсем мало.

— Что ж, прошу прощения, — сурово сказал священник. — У нас нет записей этого года.

— На угловом камне снаружи говорится, что как раз тогда была построена церковь, — вмешался Ройс.

— И тем не менее у нас нет записей о том, что вас интересует.

— Почему? — настаивал Ройс.

Священник пожал плечами.

— Наверное, сгорели во время какого-нибудь пожара.

— Наверное? Вы что, не знаете?

— Наши архивы вам не помогут, так что прошу пройти за мной. Я провожу вас к выходу.

Священник сделал шаг в сторону двери. Ройс преградил ему путь.

— Вы что-то скрываете.

— Ничего подобного. Вы попросили посмотреть архивы за девяносто второй год. У нас их нет.

— Вопрос в том, почему их нет.

— Причин может быть много. Откуда мне знать?

— Оттуда же, откуда вы, даже не проверив, наперед знаете, что у вас нет архивов за этот год, — понизив голос, ответил Ройс. — Вы нам лжете. Еще один вопрос: почему.

— Я священник. Мне не нравится, когда меня обвиняют во лжи в моей собственной церкви.

— А мне не нравится, когда мне лгут. — Ройс сделал шаг вперед.

— Мне тоже, — ответил Бартоломью. — Вы не ищете никакого отца. Не так уж я глуп, как вы считаете! Зачем вы снова сюда явились? Все закончилось несколько десятилетий назад. Почему вы никак не успокоитесь?

Ройс покосился на Адриана.

— Мы никогда раньше здесь не были.

Священник скривился.

— Вы знаете, о чем я говорю. Почему сереты все еще копаются в этом деле? Вы ведь куратор Траник, не так ли? — Он посмотрел на Ройса. — Талберт мне все рассказал о допросе, который вы ему учинили. Епископу церкви! Да знай патриарх, что творят его питомцы, вашу шайку мигом бы разогнали! Почему она вообще до сих пор существует? Ведь наследница Новрона давно уже на троне! Разве мы не должны в это верить? Вы наконец-то нашли потомство Новрона, порядок в мире восстановлен. Только вы никак не можете смириться с тем, что ваша задача выполнена, что вы нам больше не нужны. Если вообще когда-либо были нужны…

— Мы не сереты, — сказал Адриан, — и мой друг уж точно не куратор.

— Нет? Талберт в подробностях описал его: невысокий, худощавый, страшный, как сама Смерть. Только, должно быть, сбрили бороду.

— Я не куратор, — заверил его Ройс.

— Мы всего лишь пытаемся узнать, что произошло здесь сорок два года назад, — объяснил Адриан. — И вы правы. Я не ищу сведений о смерти отца, поскольку знаю, что он умер не здесь. Но он здесь был.

Священник колебался, глядя на Адриана и то и дело поглядывая на Ройса.

— Как звали вашего отца? — наконец спросил он.