Наследник - Попов Михаил Сергеевич - Страница 36

Я улыбнулся, принимая шутку и задержав дыхание, выпил водку. Несмотря на предосторожности, горло защипало, сдавило, слизистая обиженно заныла. Отдышавшись, — действительно, редкая гадость! — поспешно закурил.

— Жарко у тебя… — Обмахивая раскрасневшееся от жары и выпитой рюмки личико, словно, между прочим, произнесла Лилит.

— Жарко — разденься. — Отреагировал мой язык быстрее, чем я понял смысл произнесенной фразы. Но Лилит казалось, ожидала именно этого ответа.

Прежде чем я успел во второй раз открыть рот, тоненькая футболочка, с легким треском статического электричества, взвилась в воздух и упала на зашипевшего от такой наглости кота. Два идеально круглых, упругих полушария украшенных спелыми вишенками, задорно подпрыгнули от чересчур резкого движения. Я захрипел подавившись куском ветчины. К счастью именно в этот момент в дверь робко позвонили.

Скрывая смущение, я бросился открывать дверь мысленно благодаря неведомого посетителя за спасительные минуты. Увы, если бы я знал заранее…

— Максим, привет. — Радостно прощебетала Надежда, дернулась чмокнуть, но замерла, словно наткнувшись на невидимую преграду. Глаза сузились и потемнели, внимательно рассматривая нечто за моей спиной. Оборачиваясь, я уже знал что увижу — Лилит. Сверкая в полутьме коридора молочно-белой кожей обнаженного торса, Лилит замерла в дверях. Надя откашлялась. — Извини, Макс, я не знала что ты не один. Я как-нибудь потом загляну.

Она резко развернулась на каблуках и, уходя, бросила через плечо с легкой усмешкой:

— Давай с Тобой окунемся в радость…

Прежде чем вернутся в комнату, я завернул на кухню взять стакан побольше. Рюмки показались слишком маленькими.

Глава 19

— Максим, прости, я действительно не хотела… — Негромко и чуть виновато сказала Лилит, после того как я опрокинул в себя второй стакан водки. — Если бы я знала, что все так произойдет… У меня нет дара предвидения… я не умею видеть сквозь преграды…

Не отвечая, я выпил третий стакан и разочаровано отставил бутылку в сторону: опьянение не наступало.

— Не извиняйся. — Чуть заплетающимся языком ответил на извинения я. — Сам хорош! Мог бы сначала в глазок посмотреть… Поздно пить боржоми…

Лилит с неподдельной жалостью смотрела на меня. Грязнуля неодобрительно качая головой предпочел воздержаться от комментариев, хотя его взгляд красноречивей слов говорил кого он считает виновным… виновной.

— Слушай, — Воскликнула Лилит, осененная идеей. — Ты же можешь чистить память!

— Нет. Ни-за-что. — По слогам произнес я.

— Но почему?!

— А какое я имею на это право? — Слова приходилось выталкивать из сопротивляющегося горла. — Я не бог… Забудет она — не забуду я… Как смогу смотреть ей в глаза? Это грязно… Хуже чем изнасиловать… Нет. Я не могу так поступить с ней… И с собой.

Лилит ненадолго задумалась, потом взяла мой стакан, щедро плеснула водки.

— Прости, но… ты прав. — Она посмотрела на зажатый в руке стакан. — Вдвоем пить веселее…

Литр водки закончился часа через четыре. Поболтав опустевшую бутылку в надежде выдавить хоть полстопочки, я с сожалением отбросил ее в сторону. Пусто. Я вздохнул. Как всегда, хочешь напиться — не получается. Не хочешь — с рюмки по полу ползаешь! Кстати Лилит полностью разделяла это мнение. Развалившись на так и не убранном диване, мы тупо пялились в телик. Грязнуля еще раньше покинул комнату не желая присутствовать на мрачной пьянке. Оно и лучше — меньше брюзжать будет!

Лилит прижавшись ко мне своим обжигающим телом, удобно устроилась у меня на груди. Вот только никаких чувств у меня это не вызывало. Странно: сутки назад готов был отдать полжизни хоть за взгляд на ее роскошное тело, а сейчас, вот оно, это тело… и ноль эмоций.

Словно угадав, о чем я думаю, Лилит привстала, нависая надо мной. Белоснежные холмы грудей качнулись, царапая мой живот острыми, бордовыми навершиями. Горячие губы мимолетно коснулись подбородка…

— Не надо… — С трудом перебарывая вспыхнувшее вожделение отстранился я от жаждущих ласки губ. И повторил. — Не надо… Пожалуйста… Ты мне очень нравишься, но…

Она удивленно посмотрела на меня, но просьбу выполнила.

— Вот такой я урод. — Счел нужным пояснить свое поведение я.

Лилит покачала головой.

— Не урод… Просто не такой как все… Именно это меня и привлекло… Может, прошвырнемся по городу?

Я даже вздрогнул от такой резкой перемены темы. Прислушался к своему организму — опъянение медленно, но верно, проходило. Я кивнул.

— Только освежусь холодной водой.

— Чур я первая. Где взять полотенце?

Лилит резво вскочила.

— А… Может вместе? — Этот вопрос вырвался у меня скорее рефлекторно. — Мы же вроде уже один раз…

Но Лилит только рассмеялась. И когда она уже была готова закрыть за собой дверь, я осмелился задать еще один вопрос:

— Лилит, слушай, а что в тот раз было-то?

В ее глазах мелькнули веселые бесенята. Вместо ответа рыжеволосая кокетка шаловливо показала мне язык и скрылась в ванной. Зашумела вода.

Нет, определенно стоит порасспросить Невида.

— Хорошо, правда? — Сказала Лилит, поворачивая лицо навстречу ветру. Медно-красные волосы, подсвеченные вечерним солнцем, взметнулись за спиной подобно языкам пламени. Я молча согласился.

Мы медленно шли вдоль закованной в гранит Невы. Прохлада идущая от воды приятно освежала. Давно не было такого жаркого лета. Днем плавящая асфальт жара не давала высунуть носа из дома, зато вечерами город оживал. То тут, то там появлялись похожие на нас парочки, прогуливающиеся вдоль парапета. С каждой минутой народу становилось все больше.

— Похоже, здесь уединится не получится. — Озвучила мои мысли Лилит.

— Может на дворцовую? — Предложил я. — Вроде сегодня какой-то концерт.

Лилит пожала плечами.

— Пошли… Все равно куда. Лишь бы с тобой…

Я поперхнулся от такой прямоты.

— Тогда может, в кафе посидим? — Стараясь скрыть неловкость, перепредложил я.

Небольшое уличное кафе, тут как тут, раскинуло широкие зонтики, скрывающие от палящих лучей пластмассовые столики.

Народу на удивление было немного, поэтому спустя каких-то пару минут мы уже с аппетитом уплетали разноцветное мороженое, запивая шипучей, стреляющей пузыриками прямо в нос, колой.

— Ты меня ненавидишь? — Негромко спросила Лилит, после того как от мороженого остались только металлические вазочки.

— За что? За то, что все так по-дурацки совпало? Совсем нет…

— Ты меня ненавидишь. — Тихо прошептала она. Низко склоненная голова не позволяла мне увидеть выражение ее лица, но я отчетливо разглядел капнувшую на колени прозрачную капельку. Слезу.

Я вздохнул. Я мог объяснить, что не появись Надежда, я и не вспомнил бы о ней. Что со спокойной душой набрался бы водочки и не отстранился от жаркого поцелуя… Я мог это объяснить. Но не стал. Только вздохнул.

— Я влюбилась в тебя… Глупо да? — Все так же тихо прошептала Лилит. — Смешно, ведь ты не веришь в любовь с первого взгляда…

Я молчал.

— Но ты же можешь узнать: правду я говорю или нет! Почему ты не делаешь этого?! — С каждым словом шепот становился громче. — Ты брезгуешь мной? Скажи, брезгуешь?

Я молчал.

Она вскочила. Пылающие колдовским зеленым огнем глаза, раскрасневшееся от гнева лицо… Лилит нависла надо мной, словно собираясь ударить, но пересилила, взяла себя в руки. Кулаки разжались, руки безвольно упали вдоль тела.

Теперь предо мной оказалась совсем другая Лилит. Безжизненная словно тряпичная кукла.

— Прости… Я… не буду больше доставлять тебе неприятности… Но… Если когда-нибудь… Пусть не скоро, но ты захочешь меня увидеть… Напиши письмо: лилит собака хэлл ком. Я сразу приду… Сколько бы времени ни прошло… Я буду ждать.

И не говоря больше ни слова, повернулась и стремительно пошла прочь.

Я долго смотрел ей вслед. Даже когда ее спина затерялась среди блуждающих по вечерним улицам зевак, я не отвел взгляда. Я был жесток. Я должен был хоть что-то ответить, но… Пройдет время, и она поймет, что я поступил так как должен. Я сделал ей больно. Но, оставив рядом, сделал бы больнее во сто крат.