Пророчество Золотого Перуна - Попов Михаил Сергеевич - Страница 10

А пошел он! Сергея охватила злость. Все равно первое место возьму! Раскатаю по татами как… Как… Да, как Бог черепаху! Задрал уже со своими поучениями!

Антон Ручейников лишь кивнул Сергею, продолжая читать нотацию семилетним пацанам, жадно внимающим каждому его слову. Тренировка шла полным ходом и прерывать ее не хотелось. Несколько минут Сергей понаблюдал как дети коряво повторяют движения тренера и усмехнулся. Когда-то и они с Антоном так же корячились и считали что уже стали настоящими мастерами. Только прозанимавшись много лет, стали понимать, как мало они на самом деле знают… Впрочем это можно было отнести только к Сергею. Антон до сих пор считал что знает уже достаточно…

Отогнав посторонние мысли, Сергей приступил к отработке связок ударов, с каждым движением наращивая темп. А впереди были часы отработки ката, работы с оружием, спарринги с Антохой, и физические упражнения. Времени на все катастрофически не хватало.

И снова бегом, в следующий спортивный зал. И снова тот же набор. Обычный день, не лучше и не хуже тех что уже были или еще будут. А вечером, дома, последний комплекс перед сном, потом в ванну и спать. Но перед тем как заснуть прогнать в голове все ошибки, мысленно их отработать… И с утра снова вскочить по звонку будильника, наскоро перекусить и в зал.

Сергея часто спрашивали зачем ему все это, к чему так издеваться над собой? Он не знал. Точнее знал прекрасно, но вот объяснить… Сложно объяснять то, что идет из души, не на уровне примитивных мыслей, а слагаемое из ощущений и предчувствий. Да просто само ощущение до боли уставших мышц, когда гудят, подрагивают, вызывает такие не передаваемые чувства, что хочется кричать от восторга. Как такое сказать в словах?

Да, он и не пытался это делать. Пусть некоторые считают сумасшествием, глупостью, мазохизмом. Их дело. Пусть они выплескивают адреналин во время просмотров дурацких боевиков, заплывают жиром и крутят пальцами у висков, глядя как он со всех ног несется из одного зала в другой.

А он выбирает для себя хорошую изматывающую тренировку, горячий душ и хорошую книгу.

Те кто крутят пальцами, любят поумничать на тему глупых спортсменов, развивающих мышцы в ущерб мозгам. Глупо. Для спортсмена два-три высших образования не редкость. И пусть злые языки утверждают, что получают их автоматом, защищая честь альма матер на разных турнирах. А научные статьи им тоже автоматом? А стихи за них кто пишет? А рисует? Поет?..

Спорт это творчество. Так что, среди спортсменов творческих личностей хватает. И пусть идут лесом любители анекдотов про тупых боксеров: сами небось ничем кроме объемного пивного пуза и похвастать не могут, а при виде «злого хулигана» сами отдадут и деньги и девушку, лишь бы им лицо не попортили…

— Ты чего, Серега? — вывел его из раздумий голос Антона. — Чего такой сердитый стал? Краснов опять нервы мотал? Забей ты на него! Лично мне, и тренировок у Макса хватает. А Макс все что надо у Краснова возьмет, переосмыслит, нам уже самое лучшее даст.

— Не, лучшее — враг хорошего! — Сергей наставительно поднял палец. — Я уж как-нибудь сам буду у Краснова отбирать что мне пондравится.

— Ну-ну, — хмыкнул Антоха, и повернувшись к пыхтящим пацанятам, строго крикнул: — А ну, не халявить! Сейчас вся группа отжиматься будет!

Пацанята мигом прекратили базар, передвигаются в стойках сосредоточенно, словно выполняют работу повышенной важности. Хотя, для них сейчас это и есть самая важная работа.

Не переставая громко считать, Антон присел на скамейку рядом с растягивающимся на шведской стенке Сергеем. Сверху, Сергей разглядел наметки ранней лысины, на белобрысой голове товарища. Сам он по праву гордился своими темными волосами, густоте которых завидовали все частые но мимолетные подруги.

Женщины Сергея любили. А он их нет. Редко с кем выдерживал больше месяца. Большинство бросали его сами, не выдерживая ритма его жизни — мало какой девушке понравится встречаться раз в неделю, да и то между утренней и вечерней тренировкой. А в другие дни, до Сергея даже по мобильнику не дозвонишься.

С теми же, кто его бросать не хотел, обстояло намного хуже. Не любил он сам бросать, но приходилось. Обычно после этого требовалась скорая помощь в лице Макса, Антохи и бутылки горячительного. И надо сказать, действовало это лекарство лучше всяких антибиотиков! Наутро, Сергей просыпался как новенький, даже не вспоминая об оставленной пассии.

— Может после тренировки по пивку? — предложил Антон. — У меня посидим, потрещим. У меня и рыбка есть…

Предложение было очень заманчиво: живет Антоха рядом, парадная напротив школы, рыбка собственного засола, сам ловит, каждые выходные от первой оттепели до первых заморозков проводит на озерах с удочкой. Настоящий фанат рыбалки!

— Извини, Антоха, давай в следующие выходные, — сглотнув слюну, мужественно отказался Сергей. — Я сегодня еще на тренировку в центральную побегу. Россия ж через неделю уже!

— Не, Серж, тогда извини, в следующие я с Портосом на рыбалку договорился ехать. Он лодку берет, я — мотор.

— Значит не судьба, — рассмеялся Сергей.

Он закончил разминаться, ушел в конец зала, что бы не отвлекать усталых пацанят. Немного постоял собираясь с мыслями. Глубоко вздохнув резко выдохнул, одновременно со вздохом, толчком левой ноги перенося центр тяжести назад, приседая на правую ногу. Скрещенные в запястьях руки метнулись закрывая лицо, развернулись крыльями птицы, захватывая руку воображаемого противника, резкий рывок на себя…

Не думая, на одних рефлексах, тело само выполняло сложные движения, уходы, атаки, защиты — ганкаку сложное ката, но именно с него всегда начинал тренировку Сергей.

— Ну, и как это прикажешь понимать? — усмехнулся Максим, глядя на бегущие по небу облака. — Ты хоть представляешь, чего стоило тебя из ментовки вытаскивать? Да если бы не чемпионат через пять дней, я бы и пальцем не шевельнул!

Сергей осторожно потрогал распухшую скулу, скривился — больно, и потупил взгляд.

— Да позавчера, после тренировки у Антохи, позвонил Олежек. Мы сто лет не виделись, решили вечерок посидеть… В чисто мужской компании. Знали что ты откажешься, вот и не позвали.

— Конечно откажусь, — кивнул Максим. — Знаю я ваши «чисто мужские компании». После первой поллитры или баб начнете вызванивать, или потащитесь на улицу добро причинять и справедливость насаждать. Когда вы двое пьяные, вас вся местная шпана стороной уже обходит!

Сергей криво усмехнулся, но тут же скривился от боли в разбитой скуле. Как он ненавидел, когда Максим разговаривал с ним таким тоном. И ведь не поспоришь. По трезвости, Сергей сам всяких разборок сторонился, но стоило выпить…

— Да мы спокойные были! — буркнул он. — Пошли к ларьку пивка взять, что бы отполировать, так сказать… А там эти малолетки до мужика докопались за то, что он им замечание сделал. Мы за мужика и вступились… Кто ж знал, что они сразу в драку полезут?

— Ну-ну, продолжай, — издевательски вежливо улыбнулся Максим.

— А что продолжать? Тебе эти, — Сергей кивнул на отделение милиции, возле которого и сидели на лавочке, — уже все рассказали. Эти черти обдолбанные были, достали ножи и кастеты… Вот и пришлось бить так, что бы не вставали… Олежку куртку порезали, а меня, скотина, кастетом зацепил!

Он опять потрогал скулу, на которой уже наливался всеми цветами радуги знатный синяк.

— Ваше счастье, — протянул Максим отворачиваясь, — что бабки с остановки согласились свидетелями у ментов быть! И видели и нож и кастет. А то бы ты сейчас в предвариловке парился. Запястье парню, я так понимаю, сломал ты?

— Так нож ведь! — возмутился Сергей. — Мне что, ждать пока пропорет?

— Яварой ломал? — деловито поинтересовался Максим.

Сергей скрыл усмешку. Когда доходило дело до подробностей, в Максе просыпались тренерские инстинкты.

— Ключом. За явару я бы от ментов мог огрести, а так — никто ничего не докажет.

Сергей оперся спиной на жесткую спинку скамейки, и задрал лицо к небу. Эх, и что за дурацкий у нас мир, подумал он. Точнее законы. Подонки творят что хотят, а ты попробуй влезь, сам же от закона и получишь по полной. Превышение самообороны…