Пророчество Золотого Перуна - Попов Михаил Сергеевич - Страница 107

Половцы еще подъезжали к замку, когда истошно заскрипели цепи, опуская большой мост, прячущий за толстыми бревнами черный провал ворот, и накрывая заполненный до краев мутной водой, широкий ров. С лязгом и грохотом поползла вверх чугунная решетка преграждающая проход, выпуская из замка всадников на тонконогих конях. Степняки, знающие в конях толк, завистливо зацокали языками.

— По поручению Его Светлости, приветствую тебя, славный каган Отрак! — степенно произнес возглавляющий небольошй отряд всадник, резко осаживая коня в нескольких шагах от Отрака. Расправив толстую золотую цепь, сверкающую на расшитом золотом же темно-малиновом камзоле, всадник горделиво выпрямился в седле. — Твоим людям будет оказан достойный прием. А тебя, каган, Его Светлость, жалует аудиенцией, и обедом в присутствии его прекрасной дочери. И, конечно же, с нетерпением ожидает подробного рассказа о свершенных деяниях!

Он развернул коня, жестам предлагая Отраку следовать за ним.

— Да, чуть не забыл, — всадник повернул голову, бросая на Отрака взгляд через плечо. — Пленников заберут мои люди.

— Вот тебе бабушка, и юрьев день, — вздохнул Сергей оглядывая каменную темницу, куда их втолкнули молчаливые стражники, после долгого блуждания по узким коридорам подземелий замка.

— Я уж думал будем спускаться под землю, пока к самому Ящеру в подземный мир не зайдем, — в тон ему отозвался Яросвет. — Это ж надо было на такую глубину ходы копать!

Сергей молча согласился. По его прикидкам, спускались по узким лестницам не менее получаса, и даже учитывая что шли медленно, стараясь не поскользнуться на осклизлых ступенях, глубина получалась порядочная.

Единственным источником света было слабое пламя факела в коридоре, висевшего прямо напротив толстых железных прутьев решетки захлопнувшейся за их спинами. Но даже оно позволяло увидеть что комфортом тут и не пахнет. Зато пахнет сыростью, плесенью и гнилью.

Охапка прелой соломы в углу, видимо должна была являться постелью, но в ней что-то заметно шевелилось, попискивало, и Сергей, с дрожью омерзения, решил что на ней спать он точно не будет. Сырость была такой, что рубаха моментально промокла и неприятно холодила тело. Где-то в углу, часто капала вода, но где именно, рассмотреть не удалось.

Яросвет коснулся стены, и тут же брезгливо вытер перепачканые холодной слизью пальцы о рубаху.

— Тьфу, ты, гадость какая!

Он повернулся к решетке, подергал прутья, каждое толщиной в два пальца, смерил взглядом висевший с другой стороны решетки замок. Замок был знатный: никак не меньше головы коня, как минимум в пуд весом! Проще решетку выломать, нежели этот замок сбить!

— А ну, не балуй! — скрипучий, как несмазанное колесо голос, заставил Яросвета вздрогнуть и отскочить от двери. — Дергай, не дергай, а лажено на совесть, тебе все равно не выломать!

За решеткой возник маленький сгорбленный старик. Седые волосы грязной паклей свисали с висков и затылка, обрамляя блестящую в свете факела лысину. Жиденькая бороденка на трясущемся по старчески подбородке, напомнила Яросвету бодучего соседского козла.

— Посадили, так и сиди спокойно, — проскрипел снова старик. — Не тревожь людев попусту. Дела мне больше нет постоянно вскакивать, да запор проверять!

Он погрозил костлявым пальцем с длинным обломанным ногтем. Да и сам он был весь костлявый, несуразный, ветхий, казалось — ткни, и рассыплется сухим песком, но глаза смотрели цепко, остро, сразу вдино, не так прост, как кажется.

Старик одернул болтающуюся на костлявых плечах кожаную рубаху, явно с чужого плеча. От движения звякнула связка больших ключей, кольцом прицепленных к широкому, воинскому поясу, сплошь усыпанному железными бляхами. От сырости бляхи потемнели, покрылись бурой ржавчиной и выглядели как минимум ровесником старика.

— А ты кто будешь, дедушка? — ласково, решив не злить сторожа, спросил Яросвет.

— Тебе-то не все равно, кто я буду? — старик почесал вислый нос. — Поставлен тут за порядком приглядывать. Этого с тебя хватит.

— Неужели ты один тут за всем уследишь? — подходя к решетке, и окидывая взглядом старика, спросил Сергей.

— Будете сидеть тихо, и услежу. А нет, — старик усмехнулся, — так недолго и стражников кликнуть. Их тут много по колидорам ходит, мигом посекут нарушителей порядка.

— И много тут таких как мы?

— Боги миловали. Пока вас не было, только девка и была. Одно удовольствие ее охранять. Сидит себе тихонечко, молчит, тишину если и нарушит, то только всхлипом. А вы только появились, уже шумите, спокойствие портите. Ну да, смотрю, рожи у вас добрые, не доставите хлопот старому человеку?

— Не доставим, дедушка, — поспешил успокоить его Яросвет.

— А что за девка? — нетерпеливо спросил Сергей, за что получил тычок локтем в грудь от Яросвета. Но было уже поздно.

— Не твоего ума дело, что за девка! Важная, коли сюда посадили! — сердито рявкнул старик. Он поморщился, и потер пальцами виски. — Опять голова разболелась! И все из-за вас, сучьи дети! Еще рот откроете, без еды оставлю!

И бурча что-то под нос, старик зашаркал прочь от решетки. Прижав лицо к прутьям, Яросвет увидел как он подошел к маленькому деревянному столику стоявшему возле обитой железом двери, через которую их привели сюда, и уселся на заваленную потертыми шкурами лавку. Цапанув со стола пузатый кувшин, старик сделал несколько жадных глотков.

— И чего у тебя язык как помело? — тихо прошептал он Сергею. — Я ж его почти разговорил.

— Я-то откуда знал, что вопрос о девке его так разозлит? — шепотом оправдывался Сергей. — Просто когда он о ней сказал, я подумал…

— Вот и я о том же подумал, — кивнул Яросвет.

Он отошел от решетки, задумчиво посмотрел на гнилое сено, и предпочел сесть прямо на сырой пол.

— Когда нас вели, я три двери насчитал, — Яросвет для убедительности показал три пальца. — Две, как и наша, решетки, они пустые, там никого нет, а вот третья дубовая, окошечко маленькое, там ничего не видно было. Значит там и сидит. Как думаешь, она?

Сергей пожал плечами.

— Она бы нас окрикнула.

— А если спала? Или без сознания?

— Все может быть. А чего думать? Ща крикнем, может отзовется!

Он собрался крикнуть, но Яросвет шикнул так, что крик застрял в горле.

— Погоди ты орать! — зашипел он. — А если не она, нам что, без еды тут куковать? Этот хрыч ведь свое слово сдержит.

Сергей тоже сел на пол, облокачиваясь спиной, на спину Яросвета. И теплее, и успокаивает ощущение крепкого дружеского плеча.

— Надо старика разговорить, — решил Яросвет. — А там уж видно будет.

— А ты можешь эту решетку огненным шаром вышибить?

— Может и могу, — пожал плечами Яросвет. — А может и нет. Это ж не стена, а ну как пламя сквозь пройдет, только шуму наделаем. Если не брешет старик, набегут охранники. Без оружия, долго ли продержимся? Змеи и те не могут долго пламя метать. А я и подавно не больше пяти шаров осилю. Думать надо.

Они замолчали. Вспыхнувшая в Сергее надежда, что Лика рядом, требовала немедленного действия, но Яросвет был прав. Если поднять шум, кто знает, что сделают охранники? Может в другое место переведут, а то и порознь посадят, тогда вообще недолго упасть духом.

— Придумал что-нибудь? — спросил Яросвет.

— Не-а, — удрученно ответил Сергей.

В наступившей тишине снова стал слышен перестук невидимых капель. Машинально, Сергей начал считать их: одна, вторая, третья…

— А сейчас? — снова спросил Яросвет.

Сергей, насчитавший десять капель, только вздохнул.

Время тянулось медленно. Замерзший Сергей, стараясь хоть немного согреться, поприседал, попытался попрыгать, но плечо возмущенно стегнуло болью, заставив его угомониться.

— Ярко, может костер разведешь? — не очень-то рассчитывая на согласие спросил он.

— Угорим ить, да и из чего? Из мокрой соломы?

— Да я так… Для поддержания беседы, — смутился Сергей.

Он уже обследовал все углы, нашел-таки где капает вода, попробовал ее на вкус, и долго отплевывался от мерзкого привкуса. Пить ее было невозможно. Больше ничего интересного найти не удалось. Но на это он и не рассчитывал. Зато двигаясь, немного согрелся. И это уже хорошо. Он завистливо поглядывал на Яросвета. Хоть за месяцы тряски в седле и похудел волхв, но по прежнему оставался массивным и широким, не чета Сергею. Такой промерзать долго будет. Словно подслушав его мысли, Яросвет потер озябшие ладони, подышал на них, отогревая пальцы, и снова застыл статуей, думая о каких-то лишь ему ведомых вещах.