Пророчество Золотого Перуна - Попов Михаил Сергеевич - Страница 35

— Не особо-то я верю, в гадания-то…

— А и не верь. Гадание оно как? Скажет не то, что непременно будет, а то, что может произойти. Вот от тебя и будет зависеть сбудется оно али нет. К хорошему и сам будешь стремиться, а от плохого уберечь может. Предупредит где соломки подстелить.

— Ну, если так… — почесал затылок Сергей, — гадайте. Вдруг и правда…

Ведьма положила сухонькие ладони на его растрепанную голову.

— Расслабься, милок, дай увидеть старой, что скрыто днями…

Лика ворочалась с боку на бок. Сон, обычно приходящий стоило только опустить голову на лавку крытую мягкой шкурой, сегодня сбежал от нее в лес. В голову лезли непрошеные мысли, и все они почему-то вертелись вокруг этого странного человека со смешным именем — Сергей. Как ни старалась Лика, но понять, что притягивает ее мысли к нему так и не смогла. Его спутник и то куда представительней. А этот… И посмотреть не на что, а бьется тревожно сердце, стоит только вспомнить прикосновения его рук, когда учил неведомым ранее хитростям боя. Никогда еще не приходилось Лике занимать голову думками о мужчине. Да и о ком думать было? Пока жила с отцом только и видела мужчин, что отца да дядек. Да братьев дальних. А за то время что у бабушки, считай и не видела никого — то вдалеке кто пройдет, кто на миг заскочит водицы испить. И то правда — боялись люди Добромилу. Не давала она лес забижать, строго карала. Да и сама Лика предпочитала на незнакомцев смотреть поверх каленого жала кусачей стрелы. Вот и не могла она понять, что творится такое в мятущейся душе.

Скрипнула дверь. Бабушка прошла — не открывая глаз, по шаркающим шагам определила Лика. Вслушалась. С улицы донеслись неразборчивые слова Добромилы. Спрашивала что-то, ей негромко отвечал голос этого, непонятного. Слов было не разобрать, да и не хотелось. Хотелось просто слышать голос, ловить интонации…

Так, вслушиваясь в неразборчивый говор, Лика незаметно для себя погрузилась в сладкий сон, в котором этот непонятный Сергей, снова учил как правильно перехватывать удар. Она чувствовала его твердые, но нежные руки на своих запястьях и от этого теплая улыбка всю ночь озаряла лицо спящей девушки.

Глава 10

— Ох, милок, — убрала руки Добромила и жалостливо посмотрела на Сергея. — И нешто все это тебе одному выпало?

Сергей взъершил волосы, и потер ладонями лицо. Откуда-то появилась слабость, веки потяжелели, наливаясь свинцом. С трудом удавалось удерживать их открытыми, моргая как лупоглазый филин.

— Значит так, — Добромила покачала головой. — Все я тебе не расскажу, уж больно непонятно все видно. Я ведь судьбу твою видеть не могу, слишком ветвится пред тобой мировое древо. Да и не так я вижу, как ты привык понимать. Не образы и картины, а ощущения и чувства. Потому все рассказывать слишком много и непонятно выйдет. Но скажу то, что уберечь в трудный час сможет. Не доверяй щедрому корчмарю, не поворачивайся спиной к тому, кто слабость свою на показ выставляет. Не бери то, что само в руки идет, а старайся сам добыть. Но главное, не бойся любови сердце открыть, иначе до конца дней своих жалеть будешь…

Сергей выжидательно смотрел на ведьму, но, казалось, Добромила забыла о нем. Потухшим взглядом она смотрела на изгиб месяца и лишь качала головой каким-то одной ей известным мыслям.

— И это все? — нарушил молчание Сергей.

— Все, милок. Больше ничего тебе не скажу. Предсказания они ведь всегда туманны. Не дано ни людям, ни богам угадать, к какой ветки древа относятся. Даже не угадать, исполнится ли…

— А мне говорили, что пророчество если начинает исполняться, то все будет под себя подстраивать…

— Так то пророчество! — махнула рукой Добромила. — Пророчества изрекаются когда человек на грани стоит. И приходят к нему от первозданной силы. И когда пророчество начинает исполняться, то все ветви в одну сливает. И захочешь, а в сторону не свернешь. До тех пор, пока не исполнится, будет вести тебя вперед. То ответ первозданной силы на то, что Род людям свободу выбора дал, и тем самым равновесие мироздания нарушил. Вот пророчества и восстанавливают справедливость. А предсказания — всего лишь одна из веток мирового древа, которая к тому же может и вообще не появиться. Так изреченными словами и повиснет в воздухе.

— Понятно, — вздохнул Сергей, хотя мало что понимал. Для него что пророчества, что предсказания, что экстрасенсы — все едино. Все вранье и провокация. — Как хоть дело то кончится? Жив, хоть, останусь?

— А вот это милок, уже только от тебя зависит, да от спутников твоих…

— Спутников? Так одни мы с Яросветом…

— Ох, не зарекайся милок. Долгохонько дорожке виться, не можешь ты знать, кто впереди ждет. Друг али враг…

Ничего больше не сказала Добромила. Шаркающей старческой походкой ушла в дом.

Сергей вздохнул. Нет бы рассказала все. И не больно-то верится, а хоть надеяться на что-то… Но, как говорится, знал бы прикуп — не работал, жил бы в Сочи. Ладно. В драку влезем, а там разберемся. Сергей сладко потянулся и побрел в сени — откуда уже давно раздавался богатырский храп Яросвета.

Не успело солнце подняться над виднокраем, как Сергея разбудил звонкий девичий смех. Не выспавшийся и злой он потащился к колодцу — умыться студеной водицей. У колодца, с полным ведром воды стояла сероглазая бестия, что сбила такой сладкий сон.

— Ты чего такой смурной? — вроде как и с искренним сочувствием спросила Лика. Вот только прыгающие в огромных серых глазах бесенята подсказывали, что нужно держать ухо востро. — Али не выспался?

— Выспишься тут, когда кто-то ржет словно кобыла… — не подумавши ляпнул Сергей. В следующую секунду окрестности огласились диким воем. Облитый ледяной колодезной водой с ног до головы, Сергей переводил ошалелый взгляд с пустого ведра в руках девушки на горящие яростью глаза.

— Ты чо, совсем сдурела? — едва выговорив, Сергей с трудом увернулся от летящего в него дубового ведра.

— Это я кобыла?! — голос Лики сорвался на противный визг. — Я тебе покажу кобылу. Я тебе такую кобылу покажу…

Не в силах найти слов, она вновь размахнулась ведром. Сергею не оставалось ничего, кроме как попытаться спастись бегством. Не тут то было! Горя смертельной обидой, Лика бросилась за ним норовя попасть ведром по быстро удаляющейся спине.

Яросвет только закончил проверять подковы Буяна, как мимо него вихрем пролетел Сергей. Ничего не понимая, он поднял глаза. Увиденное зрелище — уворачивающийся от ведра Сергей и разъяренная Лика — было настолько забавно, что, не сдержавшись, Яросвет хохотнул. На его беду, этот смешок услышала Лика.

— Ах, и ты туда же?! Ну, получай! — и в следующий миг тяжелое ведро с треском опустилось на его голову.

Этого хватило, что бы гнев Лики испарился, сменившись испугом за ни в чем неповинного парня. Прижав руку к раскрытому в немом вскрике рту, она широко распахнутыми глазами смотрела на растерянно почесывающего лоб Яросвета. Сзади раздался долгий, полный удивления присвист Сергея. Яросвет потрогал наливающуюся на лбу шишку и в немом удивлении переводил взгляд с расколотого ведра на перепуганную насмерть Лику.

— Ну, ить, — расстроено пробасил он, — хорошее ведро попортила… Теперь уж не починить, наверное. Придется новое изладить…

Краска медленно залила бледное лицо Лики. Обернувшись на катающегося в истерике по еще сырой от росы траве Сергея, она тряхнула головой, толстая, шоколадная змея косы словно проползла по спине на плечо, и стрелой бросилась в избу. Яросвет удивленно смотрел на веселье друга.

— Чего это она? Из-за ведра расстроилась что ль?

Не в силах больше смеяться, Сергей молча корчился на траве пытаясь справиться с душившим смехом. Кое-как успокоившись и потирая занывшие от такого напряжения скулы, смог встать и подойти к Яросвету.

— Да, брат, — все еще улыбаясь, хлопнул он по плечу простодушного друга. — Испортил ты ведерочко, расстроил девочку. Чем же она меня теперь долбить будет?