Пророчество Золотого Перуна - Попов Михаил Сергеевич - Страница 59

Клык нервничал. Ожидание, для его взрывного, нетерпеливого характера, было смерти подобно. А тут — сиди, и жди у моря погоды. Но и иначе было нельзя. Из всей ватаги, Черный самолично отобрал три десятка человек. Каждого едва не обнюхивал, пока не признавал годным. Но попадал в точку. Отобрал именно тех, за кого сам Клык мог поручиться. Все не один год знакомы, много разных дел вместе сотворили в окрестных лесах. С такими можно не то что тех щенков ловить, а и с городской стражей в открытую стакнуться.

Вот только ехать Черный указал не куда-нибудь, а к Светлояру-озеру, на котором, аккурат Ктиеж-град стоит. И места те, для лихих людей, ой как негостеприимны! В добавок ко всему, в такую даль всем гуртом не поедешь. Неминуемо наткнешься на княжий разъезд. Там волки битые, не поверят, что тридцать матерых, исчерченных шрамами мужиков, с мечами да саблями, едут в Китеж богам поклониться. Вот и вышло, что пришлось разбить людей на более мелкие ватажки, человека по три-четыре.

Последняя ватажка уже покинула город, получив от Черного строгие указания до какого дня, и в какое место добраться. Особо колдун подчеркнул, что ежели кто по дороге решит разбоем побаловаться, да внимание привлечет, лучше пусть сам головой в болото прыгает — иначе пожалеет, что на свет белый родился.

Хмурые мужики спорить даже не думали, только поглядывали на исцеленную за одно утро ногу главаря, и не сомневались, что этот колдун умеет не только лечить.

В ожидании, когда Черный решит что пришло время отправляться в дорогу, Клык потягивал дорогое ромейское вино, и бесцельно мерял шагами горницу. Выскобленные до бела половицы, жалобно поскрипывали под тяжелой поступью грузного человека.

— Угомонись, — неприязненно бросил Черный. — Скоро уже…

— Скоро, скоро… До Светлояра четыре седьмицы! Это ты называешь скоро? Да мои люди, что за ними пошли, раньше их в бараний рог скрутят!

Черный усмехнулся. Прежде чем что-то сказать, он налил себе вина из стоявшего на столе кувшина, покачал кубок, заглядывая, словно видел в легком кружении карминовой жидкости тайные картины. Отпил, и только тогда раздался его неприятный скрежещущий голос:

— Я поболе твоего знаю. О тех людях можешь забыть. А вот почему именно там… — он помолчал, размышляя стоит ли настолько посвящать Клыка в свои планы. — У Светлояра они встретятся с одним человеком, который хранит один предмет, интересующий моего Хозяина. И я надеюсь, он отдаст его этим щенкам. Вот тогда, они твои. Я лишь заберу эту вещь, и больше мы не увидимся.

— Что ж вы сами не можете этот предмет забрать? Неужель, ты и твой хозяин, с одним человеком справится не можете?

— Это не твоего ума дело! — отрезал Черный. И словно угадав мысли Клыка, усмехнувшись добавил. — Даже не думай меня обмануть. Если попытаешься оставить себе и щенков и тот предмет, то…

Он демонстративно аккуратно поставил кубок на стол, отошел на два шага, и медленно поднял правую руку ладонью вниз. Тонкие, узловатые пальцы, похожие ноги паука, сжались в кулак, и тот час же, золоченые стенки кубка смялись внутрь, ароматное вино брызнуло в стороны, кровью растекаясь по вышитой скатерти.

— А ведь это могло быть и твое сердце, — задумчиво проговорил Черный.

Клык не мог видеть лица, вечно скрытого глубоким капюшоном, но это не мешало ему понять, что колдун выжидательно смотрит прямо в его глаза.

— Да зачем мне… — сглотнув, пробормотал он. Его рука, неосознанно сгребала рубаху прямо напротив сердца, в тщетных попытках защитить от злого колдовства. — Я ж и не знаю что это… Вы уж сами… Да…

Дрожащими руками он схватил со стола кувшин, и жадно сделал несколько больших глотков.

Рябой осторожно отползал в сторону, пока упыри рвали на части его бывших товарищей. От вони полуразложившихся тел, желудок выворачивало на изнанку, но он терпел. Терпел, что бы остаться в живых. Когда удалось заползти за деревья, Рябой вскочил, и что было сил припустил по дороге, мечтая лишь об одном: что б его товарищи оказались достаточно сытным блюдом, и упырям не пришло в голову искать добавку. Он бежал, не замечая что штаны стали мокрыми, и отвисли на заду. Он бежал не видя дороги, а луна равнодушно светила на его голову, и на волосы, ставшие с ней одного цвета.

Глава 18

По прикидкам Лики и Яросвета оставалось не больше пару дней пути, когда все чаще путешественникам стала встречаться разнообразная нечисть. То мавки в ветвях деревьев мелькнут, норовя попасть брошенной веткой по голове, то леший в кустах заухает. Пару раз, сквозь лес, совсем рядом с дорогой, ломились чугайстыри. По ночам, за пределами видимости, подвывали упыри, но к костру не совались, предпочитали поискать более доступную добычу. Ту, что не ощетинивается смертоносным булатом при каждом шорохе.

С той самой битвы с людьми Клыка прошло три недели, но Сергей до сих пор вздрагивал по ночам, от каждого шороха. И даже завариваемые Яросветом травы, не могли прогнать из неспокойных снов полуразложившейся морды, оскалившей гнилые зубы в зловещей усмешке.

По вечерам, несмотря на усталость после дневной скачки, Сергей изматывал себя упражнениями с мечом, что бы свалившись от усталости, спать без сновидений. И иногда ему это удавалось.

Лика с удовлетворением отмечала, что с каждым днем мастерство Сергея росло. Теперь уже ей не удавалось с легкостью одержать победу. Да и с помощью Яросвета, который охотно присоединился к их тренировкам, справится с ним было не просто.

Сергей поднырнул под дубину Яросвета, ловко подсекая волхва под обе ноги, и не глядя, взметнул клинок над головой. Звякнул метал, и раздался разочарованный вздох Лики. Сергей быстро развернулся, ловя следующий удар. Взмах, поворот, и сабля, словно живая, вырвалась из девичей руки, отлетая на несколько шагов в сторону.

— Ох ты ж! Малехо не зашиб!

Сергей развернулся, выставляя перед собой меч, и тут же расслабленно опустил руки. Невысокий, седобородый старец, кряхтя поднял саблю Лики, покрутил рассматривая, и протянул девушке.

— Добрая работа. Таких клинков ныне не сыщешь. Негоже ими разбрасываться.

Лика осторожно забрала саблю.

— А ты кто такой, дедушка, будешь? Что-то мы поблизости жилья не заметили.

Старик рассмеялся и повернувшись к ним спиной, подошел к костру. Старческие, перевитые толстыми венами руки, зябко вытянулись над огнем.

— Я-то? — под нос буркнул он. — Я странник. Сегодня здесь, завтра там… К чему мне жилье? Под деревом укроюсь во время дождя летом. Зимой в логове бера переночую. Я старый, много ли мне надо?

Лика с Яросветом настороженно смотрели на непонятного старика. Сергей же, скинув пропотевшую рубаху, присел рядом и поправил котелок с кипящим взваром.

— Поужинаете с нами, дедушка?

— Не откажусь от горячего, — усмехнулся в белоснежные усы старик. Он посмотрел на Сергея. Вдруг взгляд его стал колючим. — А что за оберег носишь? Откель такой взял?

Сергей, не понимая о чем речь, опустил глаза, и тут же рассмеялся. На груди висел амулет, подаренный Лесомиром. За это время, Сергей уже и замечать его перестал, настолько привык.

— Подарок доброго человека, перед дальней дорогой, — пояснил он. — А вот от чего оберегает — не сказал. Может быть вы, дедушка, знаете?

Старик подошел ближе, протянул руку, покрутил амулет в пальцах, хмыкнул.

— Может и знаю. А может и нет, — уклончиво ответил он, оглаживая длинную бороду. — Взвар-то, уж поди готов.

— Присаживайтесь… Лика, чего там с конями такое? — Сергей обратил внимание, что кони ведут себя не привычно беспокойно. Танцуют на месте, фыркают, дергают привязанные к дереву поводья, всем видом показывая хозяевам свой испуг. Глаза косят на костер, где уже склонился к котелку непонятный старик.

— Меня ваши животины боятся, — охотно пояснил старик, поводя длинным мясистым носом над бурлящим варевом котелком. — Я ведь в лесу живу, от меня диким зверем пахнет. Не обращайте внимание, есть надо.