Пророчество Золотого Перуна - Попов Михаил Сергеевич - Страница 96

Обида постепенно ушла, оставив вместо себя легкую грусть. Ну как этот болван не может понять, что она его любит? Как он может говорить такие вещи, даже шутя? Чем больше она себя спрашивала, тем сильнее становилась грусть. Глаза пощипывало, но, даже наедине с собой, она не позволила скатиться ни одной слезинке. Вот еще, что б из-за такого ничтожества плакать!

Но время шло, солнце медленно катилось по небосводу, собираясь вновь нырнуть за виднокрай, что бы назавтра опять вынырнуть с другой стороны. Сухой ветер трепал волосы выбивающиеся из-под платка, щекоча ими лицо.

Наверное, стоит вернуться, подумала Лика. Ей так хотелось, что бы он прибежал за ней сам, но, видно не судьба. Наверное, решила она, он настолько туп, что не сообразит даже такой малости.

Стоило об этом подумать, как ветер донес до ее слуха едва слышные крики. Обернувшись, она расплылась в радостной улыбке. Сердечко затрепетало. Все-таки, боги услышали молитвы, и вразумили остолопа!

Глядя, как Сергей и Ярсовет несутся к ней сумасшедшим галопом, она решила простить их обоих. Не сразу, правда, пусть поумоляют немножко о прощении, особенно Сергей. До привала. А там, она милостиво простит его, и позволит расседлать Метелицу.

До них было еще очень далеко, но Лика видела, как они радуются встрече. Машут руками, что-то кричат, жаль, не разобрать что. Наверное уже начинают извиняться, не терпится получить прощение. Что ж, подумала она, раз так, прощу сразу.

Направив Метелицу на встречу, Лика отерла лицо рукавом — что б наверняка ни одной слезинки не было видно — и надела на лицо маску радости и всепрощения.

Сергей кричал, махал руками, Лика немного подумала, и тоже помахала ему рукой. Так и быть, пусть видит, что она его уже простила. Наверное, все сердце себе истерзал, мучаясь виной и разлукой. Понял, небось, что может легко потерять такое сокровище!

Погруженная в такие мысли, она не сразу поняла, что именно кричит Сергей. А поняв, побледнела, хватаясь за колчан, притороченный к седлу. Успеть бы натянуть тетиву!

— Половцы! — кричал Сергей, надрывая голос, — половцы!

А за его спиной, небо темнело от пыли, поднимаемой копытами половецких коней.

— Куда?! — рявкнул Яросвет, увидев, что Лика скачет им на встречу. — Разворачивай коня! Быстрее вперед!

Лика развернула Метелицу, только когда ребята оказались рядом. Пригнувшись к развевающейся гриве, послала коня в галоп, не опережая, но и не плетясь позади.

— Что делать будем? — крикнула она.

— Не знаю! — крикнул в ответ Яросвет. — Они от нас не отстанут, нам не уйти. Это ж степь, даже укрыться негде!

Сергей бросил быстрый взгляд через плечо. Медленно, но верно, растянувшиеся широкой цепью степняки, становились все ближе.

— Эх, у них кони не подкованы! — с сожалением крикнула Лика. — Так скорость выше. К тому же у каждого заводной конь есть, они на скаку пересаживаются. А наши вечно галопом нестись не смогут, даже если до смерти загоним!

Яросвет прикусил губу. Как нельзя кстати, вспомнились слова мужика, что продал ему коней: коли настанет нужда, ударь пятками что есть сил, и крикни: выноси, волчья сыть, и держись покрепче — ветер обгонят… Эх, брехал ведь, товар выгораживал, а так бы сейчас хотелось, что б правдой его слова оказались!

— Выноси, волчья сыть! — от отчаяния, Яросвет выкрикнул слова вертевшиеся на языке, и пнул Буяна пятками.

Порыв ветра ударивший в лицо был настолько силен, что не прижимайся он к конской гриве — вылетел бы из седла за милую душу. Слезящиеся от ветра глаза, с трудом разглядели сливавшуюся в сплошной желтый ковер, землю. В ушах свистело, дышалось с трудом, а ветер не утихал, наоборот, становился все сильнее.

— С… стой! — прохрипел он. — Стой!

Буян замедлил головоломную скачку, пошел наметом, потом рысью, и, наконец, остановился. Звякнув сбруей, жеребец мотнул головой, протяжно заржал, точно жалуясь, что человек не дал насладиться скачкой.

Яросвет обернулся, и от удивления распахнул рот: Сергей и Лика едва виднелись далеко позади.

Пока они его догоняли, Яросвет успел и порадоваться, и разочароваться. Порадоваться, потому что продавец коней не обманул, а разочароваться, потому что никакой пользы принести это могло. Метелица — обычный жеребец, но Лика его не бросит. А оставлять девушку на милость половцев, такой мысли Яросвет даже не допускал.

— Что это было? — даже бешенная гонка, не помешала Сергею задать этот резонный вопрос.

— Я когда коней покупал, продавец научил словам, сказал, что быстрее ветра нести будут. Я не поверил сперва, а теперь, и сам видишь что все точь в точь, как тот мужик обещал.

— Так значит и Гром так же может? — обрадовался Сергей. — Так мы ж мигом от полов…

Он осекся, перехватив взгляд Яросвета указывающий на Лику, и все понял. Но поняла и Лика.

— Про меня не думайте, — оглядываясь на приближающихся половцев, потребовала Лика. — Вы и без меня справитесь. Спасти Светолику и остановить Кощея — намного важнее, чем со мной нянькаться!

Но ребята на ее слова даже внимания не обратили. Решение принято, и обсуждению не подлежало.

— Догонят, скоро догонят! — бросив взгляд в сторону преследователей, крикнул Яросвет. — Может придумаете что-нибудь?

Лика кусала губы, левая рука поглаживала притороченный к седлу саадак. Ее так и подмывало выпустить в половцев десяток другой стрел, но расстояние еще было слишком велико. Да и задерживаться лишь ради этого было глупым. На всех стрел не хватит, а если бы и хватило, все равно, ее первой утыкают стрелами. Что-что, а стрелы метать степняки умеют.

— К перелеску уходить надо! — подумав, решил Яросовет. — Там им сложнее нас взять будет. Хотя бы от стрел укроемся.

Скосив на него глаза, Лика подумала, уж не начал ли волхв читать мысли. Но спросила она другое:

— Что за перелесок?

— Увидишь! — Сергей начал забирать чуть в сторону, туда, где недавно видели небольшую рощицу.

Когда перелесок показался впереди, на с губ Метелицы срывались клочья белой пены. Бедный жеребец был в мыле, хрипел, но, словно понимая, что от него сейчас зависит жизнь хозяйки, несся вперед даже не пытаясь замедлиться. Гром и Буян шли ровно, по ним и не скажешь, что уже который час, галопом без отдыха.

За спиной уже отчетливо слышались гортанные крики, время от времени свистели стрелы, сопровождаемые разочарованным ревом: расстояние еще слишком велико. Одна из таких стрел, на излете ткнула Яросвета в спину, но даже не смогла пробить рубаху, так и упала под копыта коня.

Подгоняя Грома, Сергей поглядывал на небо. Солнце зависло над горизонтом, и еще освещало землю, но он знал, пройдет совсем немного времени, как солнце, ястребом упадет вниз, погрузив мир во тьму.

Перелесок, в котором они надеялись получить небольшую передышку, замаячил впереди, когда Ликин Метелица уже начал спотыкаться. Лика, глотая слезы, гладила мокрую конскую шею, шептала, упрашивала потерпеть еще немного, обещала отдых и отборный овес, и жеребец держался, упорно толкал копытами землю, стараясь не отстать от Буяна и Грома.

Едва первые чахлые деревца замелькали по бокам, Лика, не дожидаясь когда Метелица остановится, спрыгнула на землю, и побежала рядом, немного облегчая страдания верного коня.

Сергей и Яросвет вынужденно остановились. Их жеребцы выглядели по прежнему свежими, разве что дышали чуть тяжелее обычного.

— Урус, сдавайся, урус! — раздавалось почти за спиной.

Засвистели стрелы, железные наконечники застучали клювами в тонкие стволы, срезали ветки, заставляя втягивать головы в плечи. Повинуясь непонятному чувству, Сергей спешился, и держался за Ликой, закрывая девушку своей спиной.

Громко заржал Буян, вскидываясь на дыбы, и едва не вырвав повод из рук Яросвета: случайная стрела распоров круп, оставила длинный, сочащийся черной, в сгустившихся сумерках, кровью порез.

Почти сразу вслед за этим, сильный удар в левое плечо толкнул Сергея на Лику, скрежетнули разрываемые кольчужные кольца, и жгучая боль залила руку от плеча до кончиков пальцев. Застонав, Сергей лапнул плечо другой рукой, и ладонь остро кольнул влажный от крови наконечник стрелы.