Путь жизни - Толстой Лев Николаевич - Страница 167

СОБЛАЗН ПРИГОТОВЛЕНИЯ К ЖИЗНИ ВМЕСТО САМОЙ ЖИЗНИ

Ложь этого рассуждения в том, что человек отступает от жизни в настоящем, одной действительной жизни, и переносит ее в будущее, тогда как будущее не принадлежит ему.

Для того, чтобы не подпасть этому соблазну, человеку надо понимать и помнить, что готовиться некогда, что он должен жить наилучшим образом сейчас, такой, какой он есть, что совершенствование, нужное для него, есть только одно совершенствование в любви, а это совершенствование совершается только в настоящем. И потому человек должен, не откладывая, жить всякую минуту всеми своими силами для исполнения того назначения, для которого он пришел в мир и которое одно может дать ему истинное благо. Человек должен жить так, зная, что всякую минуту он может быть лишен возможности этого исполнения.

«Это я сделаю, когда вырасту большой». «Я так буду жить, когда кончу учение, когда женюсь». «А я так-то устроюсь, когда у меня будут дети, когда женю сына, или когда разбогатею, или когда перееду в другое место, или когда состареюсь».

Так говорят и дети, и взрослые, и старики, а никто не знает, проживет ли он до вечера. Про все эти дела мы не можем знать, доведется или не доведется нам делать их, не помешает ли смерть.

Только одному делу не может помешать смерть: смерть не может помешать тому, чтобы во всякий час, пока жив, исполнять волю Бога — любить людей.

Мы часто говорим и думаем, что «я не могу делать всего, что должно, в том положении, в котором нахожусь теперь». Как это несправедливо! Та внутренняя работа, в которой и заключается жизнь, всегда возможна. Ты в тюрьме, ты болен, ты лишен возможности какой бы то ни было внешней деятельности, тебя оскорбляют, мучат, — но внутренняя жизнь твоя в твоей власти: ты можешь в мыслях упрекать, осуждать, завидовать, ненавидеть людей и можешь в мыслях же подавлять эти чувства и заменять их добрыми. Так что всякая минута твоей жизни твоя, и никто не может отнять ее у тебя.

«Теперь мне можно на время отступить от того, что должно и чего требует моя совесть, потому что я не готов, — говорит себе человек. — А вот я приготовлюсь, наступит время, и тогда я начну жить уже вполне сообразно с своей совестью».

Когда я говорю: «Я не могу этого сделать», я выражаюсь неверно. Я должен сказать, что я не мог этого сделать прежде. То же, что в каждую минуту настоящего я могу сам с собою сделать все, что хочу, это я несомненно знаю. И хорошо человеку знать это.

Сознание своего нездоровья, заботы об устранении его, главное — мысль о том, что я теперь нездоров и не могу, а вот дай выздоровлю, тогда сделаю, все это великий соблазн. Это ведь значит говорить: не хочу того, что мне дано, а того, чего нет. Всегда можно радоваться тому, что сейчас есть, и делать из того, что есть (то есть тех сил, какие есть), все, что можно.

Всякий настоящий час есть критический, решающий час. Запиши в своем сердце, что каждый день — самый лучший день всего года, каждый час — лучший час, каждое мгновение — лучшее мгновение. Оно лучшее потому, что оно одно твое.

По Эмерсону

Для того, чтобы провести наилучшим образом свою жизнь, надо помнить, что вся жизнь только в настоящем, и стараться наилучшим образом поступать в каждую минуту настоящего.

Тебе нехорошо, — и тебе кажется, что это оттого, что ты не можешь жить так, как бы ты хотел, что ты бы легче сделал то, что считаешь должным, если бы жизнь твоя была другая. Это неправда. У тебя есть все то, чего ты так желаешь. Во всякую минуту жизни ты можешь сделать самое лучшее, что ты можешь только сделать.

В жизни, в настоящей жизни, не может быть ничего лучше того, что есть. Желать другого, чем то, что есть, — кощунство.

Большие, важные, великие дела, которые могут быть окончены только в будущем, — все это не настоящие дела, не для Бога сделанные. Если веришь в Бога, то будешь верить в жизнь в настоящем, будешь делать те дела, которые вполне закончены в настоящем.

Наибольшее сближение с Богом — это наибольшее сосредоточение в настоящем, и наоборот, чем больше занят прошедшим или будущим, тем больше удаляешься от Бога.

Memento mori, помни смерть! — великое слово. Если бы мы помнили то, что мы неизбежно и скоро умрем, вся жизнь наша была бы совсем другая. Если человек знает, что он умрет через полчаса, то он наверное не станет делать ни пустого, ни глупого, ни, главное, дурного в эти полчаса. Но полвека, которые, может быть, отделяют тебя от смерти, разве не то же, что полчаса?