Клятва (ЛП) - Давыдова А. - Страница 36

— Что касается нового правителя, ты права — у нас должна быть королева, которая займет ее место.

Услышав такой ответ, я скривилась.

— Ты с ума сошел. Где ты собираешься найти еще одну правительницу, которая придет в нашу страну и займет трон?

— Нам не нужно искать чужаков из других королевских родов. У нас есть свой род, здесь, в нашей стране. Наследники изначальной линии, выжившие после переворота, который был двести лет назад.

— И где они? Почему о них никто не знает?

Но Ксандр даже глазом не моргнул — у него имелись ответы на все мои вопросы.

— Прячутся, конечно. Как им не прятаться? Само их существование было для монархии вызовом. Если бы кто-то узнал, кто они такие, их бы немедленно схватили и казнили от имени королевы.

— И что поменялось?

— Время на исходе. Сабара стареет, ей нужна наследница. Она ищет ее, надеется отыскать этих потомков раньше нас, чтобы влить в них свою злую природу прежде, чем мы сумеем объяснить им, что наш путь лучше, что классовая система себя изжила. Если она найдет их первыми, я и думать боюсь, какой тип заклятий будет на них наложен.

Я ничего не понимала — он нес полную чепуху.

— Если они настоящие наследники, разве народ не захотел бы вновь увидеть их на престоле? — спросила я. — Почему они никогда о себе не заявляли? Почему никто не пытался вернуть их во власть?

— Здесь все просто. До сих пор у них не было ребенка женского пола, а унаследовать королевство может только принцесса.

Я взглянула на него с сомнением.

— А теперь она есть?

За моей спиной пошевелилась Бруклин, но ничего не сказала.

— Полагаем, да.

Я медлила, размышляя, откуда в атмосфере комнаты появилось напряжение. Почему вдруг волосы на моих руках встали дыбом?

— Откуда вы знаете?

Бруклин откашлялась, я обернулась к ней, и теперь не Ксандр, а она ответила на мой вопрос.

— Потому что, Чарли, мы считаем, что нашли ее.

Они ошибались. Все было неправильно. Ни во мне, ни в моей семье не было ничего королевского. Я родилась в классе торговцев, все просто и ясно.

Мы были торговцами и всеми силами служили короне.

Я смотрела на спящую Анджелину, на ее светлые взъерошенные локоны, даже во тьме образующие вокруг головы мягкий ореол. Я пыталась представить ее какой-то другой, не той, кем она являлась, но это было смешно. Она не больше принцесса, чем я.

— Проснись, — склонившись к ее уху, сказала я как можно тише и осторожно потрясла за плечо.

Мне не хотелось будить Анджелину после такого короткого сна, но нам пора было уходить. Я должна найти родителей, а после того, что сказал Ксандр, после всех его подозрений на наш счет, я была уверена, — знай он о моих планах, он бы меня не отпустил.

Из-под ресниц на меня смотрели сонные глаза.

— Вставай. Мы уходим, — сказала я, набрасывая ей на плечи куртку и запихивая Маффина во внутренний карман.

Она без колебаний взяла меня за руку, и мы вышли из комнаты, стараясь не разбудить Сидни, чей сон сегодня был глубже. Нам повезло, что женщина, день назад стоявшая у дверей, больше нас не охраняла.

В подземном городе легко было смешаться с толпой. Никто не обращал на нас внимания, и мы тихо шли вперед. Анджелина держалась рядом, несмотря на усталость, заметную по темным кругам под глазами. О том же говорила и ее бледная кожа.

Я вновь осматривала стены в поисках возможного выхода, как делала это раньше, когда возвращалась в нашу комнату на ночь. К тому времени у меня наметилось несколько возможных вариантов. Местные жители свободно приходили и уходили отсюда, а недостатка в туннелях и проходах, ведущих наверх, не наблюдалось.

Однако я не знала, не привлечем ли мы к себе внимания, воспользовавшись каким-то определенным путем. Сейчас нам с Анджелиной лучше было оставаться незамеченными.

Мы отошли с дороги, прижались спиной к стене и стали наблюдать, как по одному из темных туннелей к нам направляются трое пьяных мужчин. Они вели себя шумно и несдержанно, цеплялись друг за друга, спотыкались о собственные ноги и хохотали над своей нетвердой походкой. Я опустила глаза, испытав облегчение, что они не обратили на нас внимания. Наверняка они только что спустились с поверхности.

Я потянула сестру в туннель, из которого они вышли.

Мы покинули основные помещения, освещенные газовыми лампами, и углубились в темный сужающийся проход. Откуда-то сверху доносился звук капающей воды. Царивший здесь отвратительный запах наводил на мысль о близости канализации. Анджелина крепко сжала мои пальцы, то ли от того, что боялась темноты, то ли от отвращения к запаху.

— Я здесь, — сказала я, с осторожностью делая каждый шаг и ощупывая дорогу носком ботинка. Свободной рукой я шарила по стене, местами неприятно скользкой, из-за чего мой живот сжимался, однако пальцы продолжали ощупывать камни.

Каждый шаг был нерешительным и неуверенным.

Так мы сделали около семидесяти шагов, и все это время я прислушивалась, не идет ли кто за нами, пока, наконец, в кромешной тьме не забрезжил тусклый луч света. Его хватило, чтобы разглядеть крутые ступеньки, ведущие к отверстию в потолке. Я не знала, куда оно ведет, но это была наша лучшая возможность сбежать.

Конечно, мне надо было идти первой, но Анджелина никогда бы не осталась одна в канализации, и я подтолкнула ее вперед.

— Пойду прямо за тобой, — обещала я.

Она быстро вскарабкалась наверх и исчезла в трещине прежде, чем я успела попросить ее меня подождать. Подниматься по неровным ступеням было сложно, и я с облегчением вздохнула, когда, наконец, выбралась на поверхность.

Анджелина была уже там, протягивая мне руку.

— Не понимаю, где мы. — Я огляделась. — Ничего не узнаю.

Этот район был скорее промышленным, чем жилым, с большими темными складами и хранилищами. Следов бомбежек в этой части города я не обнаружила и решила, что поблизости нет военных точек. Отверстие, из которого мы появились, выглядело как простая яма, но, к счастью, вокруг никого не было, и наше появление осталось незамеченным.

Я не представляла, сколько сейчас времени, и видела только, что уже темно и поздно. Неизвестно, наступил ли комендантский час, и мы должны были вести себя осторожно. Я исходила из худшего: сирены прозвучали, и мы, оставаясь на улице, нарушаем закон.

Подачу электричества восстановили, и уличные фонари ярко горели в ночи. Я решила, что лучше всего нам просто выбрать направление и двигаться вперед — рано или поздно мы отыщем знакомые места.

Анджелина устала, и я бы понесла ее, однако опасалась, что у меня на руках она заснет, и в случае необходимости я не сумею опустить ее. Будет лучше, если она пойдет сама.

Через некоторое время мы увидели оптовые рынки и розничные магазины, открытые для торговли днем. Заметив группу людей перед маленьким кафе, я поняла, что мы в безопасности. Кафе было шумным и весьма многолюдным.

Знакомые интонации паршона указывали на то, что мы находимся неподалеку от западной части города. Здесь жил мой народ.

И не имеет значения, что там говорил Ксандр.

Когда мы завернули за угол, я впервые увидела разрушения, вызванные бомбами Ксандра: почти весь городской квартал лежал в руинах. Всюду распространялся ядовитый запах дыма, чьи черные клубы продолжали подниматься в ночное небо. Я молча молилась, чтобы никто здесь не был ранен и тем более не погиб.

На расчистке завалов работали покрытые сажей солдаты и гвардейцы в синей и зеленой униформе. Быстрее было пройти через руины, но я взяла Анджелину за руку и дала ей знак поторопиться. Я не хотела, чтобы нас заметили военные, и мы свернули влево, выбрав длинный путь вокруг разрушенных домов.

Оказавшись на другой стороне разбомбленного квартала, я впервые поняла, где мы находимся.

Мы были недалеко от ресторана — нашего ресторана, — на улочках, расположенных позади рынка.

После неправильного поворота мы, наконец, вышли на центральную площадь. Я почти никогда сюда не заходила, но сразу узнала ее и притянула к себе Анджелину, закрыв ей глаза ладонью. Я не хотела, чтобы она видела место, где регулярно казнили мужчин, женщин и детей, хотя сама не могла отвести глаз от простого помоста с виселицами. Сейчас петли висели пустыми и тихо покачивались.