Шерлок Холмс и Золотая Птица - Томас Фрэнк - Страница 40

40

Провожая королевского ювелира. Холмс сиял от удовольствия. Меня же переполняли идеи.

– Знаете, Холмс, вы напали на золотую жилу! Этого французского наемника звали…

– Д'англас – так же, как нашего клиента. – Честное слово, мне казалось, что Холмс вот-вот замурлычет. – Дед Д'Англаса служил Али-паше, но не выполнил воли умирающего. Француз забрал и «Пиготт» и жену правителя, Василики. Вероятно, они были в сговоре. Обратите внимание на имя нашего клиента – Васил. Наверняка оно дано в память о бабке. Заговорщики спрятали бриллиант в Золотой Птице и сообщили всем, что он уничтожен. Они рассчитывали через некоторое время раздобыть статую и извлечь камень, но Птица ускользнула от них. Каким-то образом о тайнике стало известно, поскольку статуей заинтересовался Джонатан Вайлд. Он сообщил о «Пиготте» Гарри Хокеру. С 1822 года цена Золотой Птицы значительно превысила ее первоначальную стоимость. Именно скрытый в ней камень притягивал тех, кто знал тайну. Баркер оставил нам ключ, старина. Во-первых, год. Во-вторых, вспомните, что в своей книге о карьере Джонатана Вайлда Баркер зачеркнул строку, в которой упоминался бриллиант «Египетский Али-паша». Зачеркнул, а не подчеркнул! А я не придал этому значения, полагая, что у сыщика просто дрогнула рука. Баркер нашел в книге ошибку и исправил ее.

– А как тайну Золотой Птицы узнал Чу Санфу?

– Мы можем никогда не получить ответ на этот вопрос. Но обратите внимание: Базил Селкирк распознал ключ, который я ему дал, – год смерти Али-паши – и разгадал загадку.

Интереснейшая беседа была прервана появлением Билли, который сообщил, что китайский джентльмен просил Холмса уделить ему несколько минут.

Сыщик взглянул на меня:

– Мое письмо к Чу Санфу вызвало живой интерес. Сейчас же пригласи сюда джентльмена, Билли.

В комнату вошел низкорослый азиат. Я настороженно замер, мой друг тоже не собирался проявлять чудеса гостеприимства.

– Мистер Холмс, меня зовут Лу Чанг. Я адвокат.

Он подал детективу карточку, которую Холмс небрежно бросил на стол. Чанг вежливо кивнул в моем направлении. Его лицо было довольно полным и из-за этого казалось, что оно лучится приветливостью. На тонких губах китайца играла постоянная улыбка, и я невольно задался вопросом, снимает ли он ее на ночь.

– Я представляю своего клиента, мистер Холмс.

– Мы можем, – сурово произнес Холмс, – обойтись без уверток. Чу Санфу велел вам поговорить со мной об интересующем его предмете.

Азиат поднял ладони, как бы показывая, что у него нет оружия.

– Мне ничего не известно об этом предмете, но я уполномочен обсудить его цену. Мой клиент очень щедр, и он предлагает тысячу фунтов.

Холмс вздохнул, словно у него лопнуло терпение:

– Щедрость вашего клиента поразительна. Десять процентов – стандартная плата за работу менее талантливых специалистов, чем я. Согласно последней оценке цена предмета составляет пятнадцать тысяч фунтов. Упомянутая вами тысяча должна быть уплачена вперед для покрытия возможных расходов.

Чанг был потрясен:

– Мой клиент не предполагал…

Ему не дали продолжить.

– В этом вопросе торговля неуместна. – Рука Холмса указала на дверь. – Уходите!

– Но мистер Холмс…

– Вон!

Лицо Чанга засияло еще сильнее. Он полез в карман пальто и вытащил толстый конверт.

– Я оставляю эту тысячу в качестве задатка, мистер Холмс. Если мой клиент согласится на ваши условия, он даст вам знать.

Положив конверт на стол, Чанг попятился к двери, отвешивая нам с Холмсом короткие, торопливые поклоны.

– До свидания, джентльмены.

– Подождите, – скомандовал Холмс, и Чанг замер у двери. – Когда ваш клиент согласится, скажите ему, чтобы он вернул статуэтку. Как только он это сделает, ему возвратят шестерых членов вашей организации.

– Статуэтка будет у вас через час, – подобострастно пропел адвокат и поспешно отбыл.

– Холмс, – сказал я, как только человек исчез за дверью. – Вы не должны отдавать «Пиготт» этому бандиту.

– Я поклялся сокрушить Чу, – мрачно ответил Холмс. – И я это сделаю.

Мой друг торопливо подошел к окну и выглянул из-за шторы. То, что он увидел, очевидно, показалось ему забавным.

– Поглядите, Ватсон, – рассмеялся Холмс, – Лу Чанг отбывает с человеком-тенью Скользким Стайлсом. Теперь адвокат попытается скрыться от слежки. Рано или поздно он, конечно, вернется в свою контору – после того как Тощий Гиллиган сделает свое дело.

Заметив мой непонимающий взгляд, Холмс продолжил:

– И Алек Макдональд и Вейкфилд Орлов очень интересуются названиями, адресами и доходами различных предприятий Чу Санфу. Китаец чрезвычайно организованный и деловой человек, следовательно, в бумагах его адвоката должна содержаться интересная информация.

Я не стал задавать вопросов, понимая, что Холмс, пользуясь преимуществами своего неофициального положения, опять позволил себе некоторую вольность в выборе средств.

Холмс снова заговорил о бриллианте:

– Теперь Чу понял, что камнем завладел Селкирк. Вместо того чтобы вынуждать атаковать резиденцию Селкирка или вовлекать в какое-нибудь еще надувательство, лучше убедить его, что я раздобуду бриллиант. К тому же мне нужна статуэтка. Не забывайте: Басил Д'Англас завтра прибудет из Берлина.

– Но Д'Англас предполагает, что в статуе находится бриллиант. Ему-то лучше всех известен секрет Золотой Птицы.

– Здесь есть один деликатный момент, Ватсон. Последний законный владелец камня умер шестьдесят лет назад. Кому же принадлежит бриллиант?

– Стритер в этом вопросе не сомневался. Тот, у кого камень находится в настоящий момент. Значит, законный владелец «Пиготта» – Селкирк.

– Но мы знаем кое-что, о чем неизвестно королевскому ювелиру. Я считаю, что дед Д'Англаса спрятал камень и женился на Василики, жене Али-паши. Теоретически Василики стала владелицей камня после смерти своего мужа, Янинского Льва. Это делает нашего клиента Басила Д'Англаса наиболее вероятным претендентом на драгоценность.

– А вам не кажется, что вы усложняете дело?

– Простите, Ватсон. Факт состоит в том, что я согласился найти Золотую Птицу, в которой еще был скрыт бриллиант. Следовательно, я должен защищать интересы своего первого клиента, Васила Д'Англаса.

– Но как вы собираетесь забрать бриллиант у Базила Селкирка?

– Я еще не знаю, – отозвался Холмс. – Чтобы ответить на этот вопрос, мне потребуется выкурить не менее двух трубок.

Но мне не суждено было узнать, какой план родился у Холмса, не сомкнувшего в эту ночь глаз. Случилось так, что на следующее утро мы получили действительно поразительные новости.

20

ШИФРОВКА УМЕРШЕГО

Мы только что покончили с плотным завтраком, когда в дверь тихо постучали.

– Войди, Билли, – сказал Холмс. У него была необыкновенная способность распознавать шаги на семнадцати ступенях лестницы, ведущей в наши комнаты.

Слуга вошел с конвертом в руке, подал его Холмсу:

– Это только что прибыло со специальным курьером, сэр. Он ждет внизу на случай, если будет ответ.

Холмс поспешно разорвал конверт. В нем было письмо, написанное от руки, и еще один лист бумаги с машинописным текстом. Бегло просмотрев его, Холмс тихо присвистнул. Он передал отпечатанное сообщение мне, а сам углубился в рукописную часть послания.

Я взял протянутый мне листок и с изумлением прочел следующее:

«Базил Селкирк умер прошлой ночью во сне. Эти бумаги срочно высланы вам в соответствии с особыми указаниями, данными мне усопшим. Мне велено в дальнейшем поддерживать с вами связь и оказывать вам возможное содействие. Пожалуйста, сообщите, не смогу ли я быть вам полезен.

Сидрик Фалмут, личный секретарь мистера Селкирка».

– Светловолосый молодой человек, – сказал я, мысленно возвращаясь к нашему визиту в замок эксцентричного миллионера.