Клинические разборы в психиатрической практике - Гофман Александр Генрихович - Страница 166

Приложение к анамнезу: описание больным событий в течение двух дней перед стационированием (приводится без редактирования).

ПЛАН

«Началось все примерно 23 января. Я говорю это из диалога „Профи“. Они мне установили „жучок“ — „Enine“ и наблюдали мою ежедневную жизнь, по их словам, изучали меня, правда неизвестно для чего! (Для того чтобы довести до психоза, и я бы выбросился в окно с пятого этажа).

Их план начал работать в 4.00–23 февраля 2003 г.

Что они из себя представляют — это „профи“, мощнейшая подтасовка голосов. Это электроника или их личные способности? Потом я насчитал 5 виртуальных экранов. Увидеть себя в них можно только под определенным углом и резко скосив глаза в сторону экрана. Просто узнать, где экран, под ним (после него), как бы „плавают“ предметы. Например, на моем компьютере как бы выдвигаются платы (звуковая и видео), динамик от PC ползал по дну системного блока.

Стул, кушетка, если на них смотреть с поверхности, делают волнообразные движения.

Стреляют из пистолета капли типа ртути, и под воздействием на дверном косяке появляются вздутия и пропадают.

Но самый эффект, это то, что они видят глазами зомбированного человека и могут воздействовать на органы (глаза и уши). Нацеленность у них была чтобы я убил соседа Колю. Чтобы забрать его комнату. У нас пятикомнатная коммуналка гостиничного типа, везде живут одинокие люди.

Итак, 4.00 23 февраля они мне показали спектакль. Задействовано было несколько человек. Как только я лег на подушку, услышал ругань из-за слишком громкой музыки. Я отлично разбирал слова. И постоянная ритмичная музыка с наложенными на нее голосами. Меня „пасли“ две дамы. Кстати, у больного А. — его „вели“ мужчины. Мой первый вопрос был к нему: „Почему меня не вытаскивают из „психи“?“ Ему ответили, что я был первым испытуемым. С А. они требовали 1000 $.

Судя по тому, что я находился на пятом этаже, голоса могли раздаваться на 3–4-м этажах. В 11.00 я вышел на улицу, и на окне 2-й комнаты 1-го этажа я увидел экран (я потом понял, что это экран), мечущихся мужчину и женщину. Я купил к салату овощи и начал делать салат. И постоянно слышал за дверью соседа Колю и его знакомую Галину. Открываю дверь — никого. Потом-то я понял, что меня разыгрывают. И с этого момента меня начали „грузить по полной программе“, прокрутили мне звуковой фильм, который они записали (30–40 мин). И постоянные переговоры Коли и Гали за дверью. Я понял, что-то не то, и стал искать „жучки“ — я не знал, что он сидит во мне. Нашел моток проволоки, который подсунул мне сосед. Я услышал такой разговор соседа Дениса с кем-то, и они, кстати, дали мне послушать: „Этот черт отнес моток в наружный шкаф“, второй отвечает: „Это „Enine“. Вы его приведите в опухшее состояние, а дальше я с ним разберусь“. Все это сознательно или несознательно делалось через „внутренний голос“. И в 4 часа дня я вышел из дома и пошел к знакомым „ментам“ (я у них бесплатно обслуживаю компьютеры). Договорился о ночлеге, рассказал им (они повеселились).

Потом к 22.00 я зашел в ОП милиции, и они мне по „внутреннему голосу“. Фраза: „Оставь меня с ним на одну минуту и больше ничего не надо“. Потом пошли „бега“, 125-е о/м, 51-е о/м, Управление МВД Восточного округа и опять 51-е о/м. Причем постоянно возникала машина „белки“ — спецподразделения МВД, занимающегося, условно говоря, людьми с „белой горячкой“. В 51-м о/м меня посадили в камеру № 1, специально оборудованную под вербовку и провокации (это надо видеть!). Давили словесно с двух каналов. Один находился у решетки, второй — во мне. Общие слова: „Ты покойник“… и далее в том же духе, приводили якобы соседей (имитация голосов на „верхнем уровне“. Это продолжалось до 9 утра. Потом была беседа, кто они такие (несколько голосов). Я им рассказал несколько эпизодов из жизни. Они пообещали найти мне работу. Потом я согласился с тем, что мне обещали, и пошел домой. По пути повторял, что они мне говорили. Придя домой, до 1 часа ночи был „кошмар“. Причем за дверью якобы голоса соседей, типа: „Гена, убей Колю. Коля, убей Гену. Люба, убей Гену, мы простим тебе все долги“ и т. д., почти 16 часов. Я, понятно, не знаю, зомбированы ли мои соседи. Но, как я понял, соседу Коле они предложили перепрописаться и забрать его комнату.

В 24.00 они развернули голографические фигуры женщины и мужчины на тахте и урода-ребенка, сидящего под умывальником. Короче, я ушел из дома в одних тапочках и трусах. Потом начались гонения по „внутреннему голосу“. Короче, босиком в курточке и плавках я добег до 51-го о/м. Через 2 часа (4.30 утра) приехали санитары, с трудом оторвав меня от решетки, посадили в машину (трезвого). Тут же прибежала врач (разбудили в 4.30 утра) и спрашивает: „Пьяный? Да, и еще полбутылки водки и притом все время: 100: убить Гену“. Потом по „тети-Сониному“ звонку отвезли в одну больницу. Там я был 30 минут, пока они оформляли на меня бумаги, и потом к Вам».

Соматический статус. Питания удовлетворительного. Ссадины на коже левой стопы и правого коленного сустава. По органам без особенностей.

Анализы все в пределах нормы. Кровь на RW ++.

Неврологический статус. Зрачки равновелики. Фотореакции сохранены. Движение глазных яблок в полном объеме. Лицо без отчетливой асимметрии. Глотает свободно. Тонус мышц конечностей обычный. Сухожильные рефлексы равновелики. Чувствительность не нарушена. Координационные пробы выполняет удовлетворительно.

Невропатолог. Энцефалопатия сложного генеза, посттравматическая, дисциркуляторная.

Ведущий. — Какие травмы у него были? — Он говорит, что травм никаких не было. Но жена говорит, что когда он был пьяным, последние годы, часто падал и ударялся головой, расшибался до крови, но сознания не терял. Никогда к врачам не обращался. — Никаких характерных вегетативных симптомов не выявили? — Выраженного абстинентного синдрома не было.

Рентгенография: в норме.

Энцефалограмма от 04.03.2003 г. Умеренные изменения энцефалограммы с признаками ирритации подкорковых височных структур, акцент слева. Дисфункция стволодиэнцефальных образований с тенденцией к снижению порога пароксизмальной готовности мозга.

M-Эхо. Смещения M-Эхо нет. Расширение желудочков мозга умеренное, боковых небольшое. Расширение субарахноидальных пространств умеренное, больше справа. Внутричерепная гипертензия умеренная. Снижена амплитуда пульсации эхо-сигналов.

Статус при поступлении. Ориентирован во времени правильно. Понимает, что находится в больнице. Крайне напряжен, тревожен, суетлив, многозначителен, подозрителен. Активно высказывает бредовые идеи преследования. Утверждает, что за ним следят какие-то спецслужбы, которые выше милиции, что «посадили» к нему в живот какой-то магнитофон. И по нему он слышит голоса угрожающего характера. Эти голоса говорят, что его должны убить, застрелить, похоронить, заставляют его выпрыгнуть с пятого этажа. При поступлении с путевкой была бумага, где он сам все описал. Речь сбивчивая, мышление непоследовательное. Охвачен своими переживаниями, ищет помощи. Об алкоголизации говорит крайне уклончиво. Критика к своему состоянию отсутствует. На вторые сутки в отделении на фоне дезинтоксикации и приема галоперидола внутримышечно 15 мг/сут. стал спокойнее. Рассказал врачу, что лекарство, которое ему дали в больнице испортило магнитофон, и связь со спецслужбой прекратилась. Просит врача дать рецепт этого препарата. Лечение принимает охотно. По-прежнему убежден, что его пытались завербовать какие-то службы, что они внедрили в него новейшее французское устройство для того, чтобы довести его до самоубийства и завладеть его комнатой. Уверен, что соседи по квартире также зомбированы. Считает, что устройство было внедрено в него примерно 23 января 2003 г., за месяц до этих событий. Возможно, что тогда он находился в состоянии опьянения и ничего не заметил. Спецслужбы за ним следили в течение этого месяца, изучали его привычки, манеры, наблюдали за ним круглосуточно. Но их план начал работать ровно через месяц, 23 февраля. В дальнейшем в отделении был активным, общительным. Играл с другими больными в настольные игры: домино, шахматы. Охотно включался в трудовые процессы. Предлагал свою помощь в уборке отделения. Говорил, что здесь ему очень нравится, не то что в тюрьме. Настроение приподнятое, благодушен, эйфоричен, обращаясь к врачам, называет их «девчонками». Как-то во время обхода сказал врачу: «У меня опять появились духи». Когда его пригласили в кабинет, сказал: «Никаких духов нет. Это я специально сказал, чтобы меня не выписывали подольше. Я боюсь возвращаться домой. Если вы меня будете выписывать, то просьба никому не сообщать о моей выписке — ни больным, ни в приемный покой. Я тихонечко уйду, сразу пойду в милицию, пусть менты меня „отмажут“ от этих служб». Во время обходов он демонстративно громко говорил, что слышит голоса и при этом заговорщицки подмигивал врачу. На десятые сутки пребывания самостоятельно пришел в кабинет врача, был взбудоражен и сообщил, что в отделение поступил больной, зомбированный по той же схеме, что и он. У этого больного тоже были голоса из живота. Он постоянно с этим больным общался, просил его: «Свяжи меня с ними». Спрашивал: «Почему они меня выбрали?», тот говорил: «Ну, ты первый испытуемый». Согласился прийти сюда на разбор. Сначала, правда, сомневался, но потом согласился. Сказал: «Я приду, но только чтобы это не пошло дальше аудитории, иначе будут неприятности у всех». В отделении получал дезинтоксикационную и дегидратационную терапию, витамины группы В, С, глюкозу, пирацетам и галоперидол 15 мг/сут. внутримышечно, реланиум. В настоящее время он получает галоперидол в таблетках, азалептин на ночь — 50 мг, финлепсин.