Клинические разборы в психиатрической практике - Гофман Александр Генрихович - Страница 76

• Рентгенография черепа проводилась? — Да.

• Там все нормально? — Да.

БЕСЕДА С БОЛЬНОЙ

— Проходите, пожалуйста. Садитесь. Как Вы себя чувствуете? Лучше Вам стало? — Да, лучше. — В чем стало лучше? — Я, прежде всего, перестала заикаться, зубы разжались. — Что значит «зубы разжались»? — Я, когда поступила в больницу, у меня были зубы сжаты. Я не могла есть. Потом, тоска за грудиной, она «размылась», я ее уже не чувствую. Настроение стало таким, что хочется выздороветь, «подняться». — А чего не хватает для того, чтобы Вы себе могли сказать: «Я здорова»? — Слабость сильная. Появился какой-то магнит. — Что за магнит? — Первый раз я его почувствовала, когда приехала в Москву в конце мая. До этого я лежала в больнице в Костроме. — Вы почувствовали этот магнит, когда Вы после костромской больницы приехали в Москву? Как Вы его почувствовали, что это такое? — Я села на стул, меня стало тянуть назад. — Вы почувствовали, что Вас стало тянуть назад, или Вы почувствовали, что в голове есть какая-то железка, вроде магнита? — Мне казалось, что это, как магнит. Я пыталась этому препятствовать, но голову тянуло назад. — Значит, когда Вы говорите: «как магнит», то это Вы образное выражение употребляете? Просто Вы так объясняете свое ощущение? — Да. — Это не значит, что Вы в голове чувствовали какой-то посторонний предмет? — Нет. — Вы чувствовали, что Вас клонит назад, что Вы не можете удержать голову, одновременно у Вас челюсти сжались? — Это произошло уже потом. Это произошло после. — Сначала Вы почувствовали, что Вас клонит назад? — Да. Сначала наклонились шейные позвонки, а потом стала грудь наклоняться так, что я не могла сидеть, начала задыхаться. — Настолько Вас согнуло, что Вы начали задыхаться? — Да, очень больно было. — В таком состоянии Вас нашла мама? — Да. Она пошла гулять с собакой, а когда вернулась, я уже хрипеть начала, потому что хотела позвать на помощь, но в горле пересохло все. — Это случилось совершенно неожиданно для Вас? Вы перед этим чувствовали себя прилично? — Перед этим мне было не очень хорошо в том плане, что у меня был стресс, когда я из больницы в Костроме вернулась, дом был разорен. Мне пришлось возвращаться в Москву. Я уже есть не могла. — Значит, началось все с того, что магнит появился, или с того, что Вы не смогли есть? — Сначала я есть могла, рот у меня открывался, а после стресса, после магнита, когда подносила ложку ко рту, зубы стали сжиматься. — Еще раз по порядку. Вы выписались из костромской больницы, обнаружили, что дом Ваш разорен и что Вам надо ехать в Москву, вслед за этим какие начались расстройства: с едой или с магнитом? — Я не могла есть. — Потому, что челюсти не разжимались? — Нет. Просто не было аппетита. Я ничего не могла есть, потому что меня тошнило от еды. — Просто организм не принимал пищи? — Да. Еще я начала заикаться. — Еще что появилось? — Потом я перестала спать. Еще я не могла находиться в квартире, мне обязательно нужно было выйти на улицу. — Почему Вам нужно было выйти на улицу? — Было такое чувство, что я задыхаюсь в квартире. Когда я ложилась спать, я не могла голову класть на подушку, начинала задыхаться. — Что же Вы, голову держали на весу? — Я просто на высокой подушке спала. — На низкой подушке не могли лежать? — Да. — Потом какие расстройства появились? — Заикание появилось. Я стала искать работу, но ничего не получилось, я стала заикаться сильнее. Есть я уже совсем не могла. — Почему? — Тут, скорее всего, приступ произошел. Я могла только пить сквозь зубы. А на другой день после приступа у меня зажались губы, и я уже пить не могла. — Перед тем, как этот приступ случился, Вы расстроились, что-нибудь случилось? — Я была в каком-то напряжении. — Это Вы все время были в напряжении, а непосредственно перед приступом никакой неприятности не случилось? — Я переживала постоянно, потому что не знала, как жить дальше. Когда я возвращалась домой, у меня появилось чувство, что я могу сойти с ума, надо быстрее ехать домой. — А что это за чувство такое было? — Я сидеть не могла вообще. Я сидела на платформе и силой заставляла себя сидеть. Меня что-то заставляло вставать и ходить. — А что именно заставляло вставать? Тревожно было? — Я не знаю, не могу сидеть и все. — А голова как в это время работала? — Тяжесть была, во-первых, тоска усилилась. От тоски в груди давило сильно и под ложечкой давило. Тоска и страх. — Страх чего? — Сойти с ума. — Не было в это время в голове какой-то «каши», когда мысли перебивают друг друга? Почему такая идея, что сойду с ума, а не умру, например? — Мне казалось, что я сейчас сознание потеряю. — Когда Вы уже у нас лежали, эти приступы все-таки повторялись, когда как магнит в затылке? — Сначала повторялся в 8-м отделении, но не очень сильно, а в 9-м отделении я уже чувствовала себя нормально. Думала, что меня скоро выпишут, но скоропостижно скончался мой бывший муж. Дочь в это время сдавала экзамены, и для нее это было такое потрясение, что она тоже может попасть в такую же больницу, и у меня снова приступ случился. Но он был не такой сильный. — Насколько я понял, приступов было несколько? — Да. — И каждый раз это было связано с какими-нибудь неприятными известиями? — Как поволнуешься. И после того, как пошла на психотерапию, показалось, что участились приступы. — Вы на сеансах психотерапии как-то нервничали, в напряжении сидели? — Нет. Я полностью доверяла врачу, потому что она по-человечески отнеслась и очень хотела помочь. — Почему усилились приступы, не понятно? — Не понятно. — Теперь я бы хотел спросить о Вашей прошлой жизни. Вы же очень успешно работали. Вы учились в аспирантуре, защитили диссертацию, правильно? Как же получилось, что Вы потеряли работу и оказались вообще не у дел? Как это произошло? — Я работала в оборонном комплексе. Перестали платить зарплату. Сначала платили с задержками. Я пять лет надеялась, что ситуация изменится. — Вы оставались на этом месте? — Да. У меня была очень интересная работа. Я думала, что учиться дальше буду. Мне всегда очень нравилось учиться. Потом надежды стали таять. Мы начали голодать, и я стала искать другую работу. — После того как Вы начали искать другую работу, Ваше материальное положение поправилось или, наоборот, ухудшилось? — Ухудшилось. — Так, что лучше бы даже не уходили с работы? — Может быть, даже и так. По крайней мере, там можно было как-то продержаться, а так пришлось начинать все с нуля. — Когда у Вас была трагедия с резус-конфликтом, помните? Вы приняли нетривиальное решение: забеременеть от человека, от которого не могло быть резусконфликта. Вам трудно далось это решение? — Нет. Просто с первым мужем у меня не складывались отношения. Было два аборта. Роды были. Я боялась, что со второй беременности, с третьей начнется конфликт. Я боялась, что в моей ситуации так и будет, а мне очень тяжело было бы выдержать еще одну трагедию. — Такой не очень приятный вопрос. Как же Вы вот так просто у людей спрашивали, какая у них кровь, резус-положительная или резус-отрицательная. — Ну, женщины вообще хитрые. — Как же здесь может проявляться эта хитрость. Как тут можно схитрить? — Я не знаю, как это получалось, но я старалась это сделать незаметно для человека. — Чтобы он не фиксировал внимание на этом? — Да. — Что это за ощущение под ложечкой, как будто два полукруга сжимаются? — Иногда бывает, что как будто стягиваются две дуги и хотят сомкнуться. — Внутри, в животе? — Нет. Под ложечкой. Как будто давит на всю поверхность, как будто что-то есть внутри и сжимает. — И по-прежнему сильно устаете? — Я, когда пол мою, то могу донести только треть ведра воды. — Это физическая слабость. А психологически? Вы устали, например, от нашей беседы? — Я пока не устала. Я быстро устаю, когда читаю. — Вы быстро устаете, потому что Вам не интересно читать? — Я напрягаюсь больше. — От чего Вы напрягаетесь? — Приходится концентрироваться, чтобы читать. — А Вам трудно внимание концентрировать? — Да. — Вы себя лучше чувствуете утром или вечером? — Когда сумерки, то тут однозначно хуже. Иногда бывает днем или вечером, но сумерки всегда хуже. — А утром как себя чувствуете? — Бывает, что хорошо, а потом как-то немножечко «наваливается». Но все равно сейчас стало намного легче, чем раньше. Вера появилась в то, что я выздоровлю. Я улыбаться стала. Раньше я ходила, у меня лицо было как бы сжато, я не могла расслабиться. А сейчас я могу спокойно разговаривать и улыбаться. — Скажите, пожалуйста. Вы сейчас понимаете, что Вы болеете? — Да, я понимаю. — А мне доктор сказал, что когда Вы выписались из костромской больницы, Вы сразу же выбросили все таблетки, потому что решили, что здоровы. — Я думала, что это просто случайность. Я думала, что я такая сильная, что я могу справиться с любой ситуацией. — Хотели думать, что никакой депрессии не было? — Я была в шоке от того, что я попала в эту больницу, потому что я такого просто не предполагала. Когда меня везли на машине, я думала, что меня везут в какую-то городскую больницу, где врачи более сильные. — Вас ведь друзья тоже нашли в остром состоянии перед тем, как Вас в костромскую больницу положили? — Я смутно это помню. Я помню, что, когда меня привезли в больницу, я заснула на стуле, а когда пришла врач, разбудила меня и сказала, что у меня был очень глубокий сон.