Клинические разборы в психиатрической практике - Гофман Александр Генрихович - Страница 95

ВОПРОСЫ К БОЛЬНОЙ

• Если бы не было проблемы с ребенком? — Были бы другие проблемы.

• Вы полгода решали проблему переводить ее в другую школу или не переводить? — В общем, да.

• Это ли причина ухудшения Вашего состояния, или это какое-то внутреннее состояние само по себе ухудшилось, а Вы пытаетесь себя убедить, что есть причина? — Есть люди, которые склонны усложнять элементарные вещи.

• Значит, объективно причина не настолько велика, чтобы вызвать такое состояние, так? — Да.

• Когда Вы в 1998 году развелись с мужем, где Вы доставали средства на жизнь? — Я тогда работала, и мне во многом помогали мои родственники.

• Какая Вы по характеру были до замужества: стеснительная, робкая, застенчивая? — Стеснительная и робкая.

• И в то же время болезненно самолюбивая внутренне: я не такая, как другие? — Может быть, да.

• Насколько была активная или пассивная Ваша позиция при знакомстве с мужем? — Все произошло само собой. Подруга пригласила меня однажды на праздник, где я познакомилась со своим будущим мужем.

• Это все-таки состояние или проблема, Ваша неготовность что-то делать? — Скорее всего неготовность, на тот момент.

• Ваш теперешний муж соответствует Вашему образу идеального мужчины? — Во многом, да.

• Но не во всем? — Во всем — это невозможно.

• Были у Вас какие-то интересы? — Естественно, как у любого нормального человека: спортом занималась, люблю природу, музыку.

• Вы говорили, что болезненно реагировали на предательство. Сейчас Вы такая же? — Сейчас этого вопроса давно уже не стоит. Меня сейчас никто не предает. У меня много друзей.

• Как Вы себя сейчас чувствуете, комфортно или нет? — Я себя на данный момент чувствую комфортно.

• Такие черты характера, как нерешительность, склонность усложнять ситуацию, были у Вас с детства? — Нет. Я думаю, что со временем взросления. Когда я начинаю вспоминать себя в детстве, я помню, что была девочкой-любимчиком.

• Что Вас заставляло жить с первым мужем? Все-таки у Вас разные характеры. — Не было абсолютного несогласия. Несмотря на то, что мы разные, у нас было душевное понимание. Здесь, я думаю, сыграла роль моя неподготовленность как домашней хозяйки. У него был пример его мамы, у которой трое детей и о которой он с большим почтением отзывался. Сейчас мы поддерживаем отношения, и ребенок нуждается в этом общении.

• Как Ваш нынешний муж относится к Вашему состоянию, его раздражает Ваша неспособность вести домашние дела, или он сопереживает Вашим проблемам, навещает Вас? — Он понимает меня, навещает и сопереживает.

• Бывают ли у Вас периоды такого подъема ни с того ни с сего, когда возникает легкость в решении вопросов, легкость в трате денег? — Ни с того ни с сего не бывают. Если меня кто-то приглашает в гости, я делаю подарок с удовольствием, но такой разбросанности нет.

• Когда женщина второй раз выходит замуж, она обычно сравнивает второго мужа с первым. Как было у Вас? — Невозможно сравнивать. У каждого свои особенности. Каждый человек индивидуален.

• Первый раз, когда Вам было плохо, это 1992–1993 годы, сколько времени продолжалось такое состояние в общей сложности? — Пока я чувствовала, что проблемы одни и те же, пока я пыталась из них выйти, то, наверное, до нашего расставания с мужем.

• Сколько месяцев, примерно? — Это даже не месяцев, просто неприятное такое состояние, которое не назовешь даже болезнью, оно больше жизненное. Оно продолжалось с 1990-го по 1995 год.

• Какие Вы любите читать книги? Какую любите музыку, какие композиторы Вам созвучны? — Из композиторов мне нравится Морриконе, отечественная классика, Вивальди. Из писателей — Л. Кэрролл, Драйзер и Ирвинг Стоун. Из нашей классики — Чехов.

• Спрашивали ли Вы себя: «В чем смысл моей жизни?» — Конечно, любой человек спрашивает себя об этом.

• Какой у Вас смысл жизни? — В данный момент — быть уравновешенным человеком, не доставлять своим близким проблем, адекватно решать ситуации. Конечно, на первом месте ребенок. Если есть ребенок, то бо́льшая часть забот о ребенке и о своих близких.

• Вы заслуживаете собственных упреков? — Как выясняется, что нет.

• Зачем Вы себя тогда ругаете? — Знаете, такое самоедство нехорошее, которое ни к чему не приводит, только к разрушению. Я думаю, что на данном этапе моей жизни это ушло в прошлое.

• У Вас это получается? — Последнее время получается.

• Вы больше разумом живете или чувствами? — Я больше живу чувствами, но чтобы не включать голову, это тоже невозможно.

Ведущий. — У Вас есть к нам вопросы? — Вопросов нет. Я бы хотела сказать большое спасибо за то, что Вы так внимательно слушали, задавали серьезные вопросы. — Я хочу сказать, что Вы сами уже убеждаетесь в том, что помочь Вам можно. У Вас нет никакой серьезной болезни, поэтому Вам надо только помочь, а Вы можете это движение продолжить дальше. Теперь Вы понимаете, насколько необходим контакт со специалистами. Жизнь сложна и многогранна и один на один с трудностями иногда бывает тяжело, а специалисты этими проблемами занимаются каждый день и помогают их решать. Лечение создает условия для того, чтобы Вы сами справились с Вашими трудностями, приняли правильное решение и смогли это решение осуществить. Всего доброго.

ОБСУЖДЕНИЕ

С. В. Измаилова. Мы оцениваем состояние больной как рекуррентное депрессивное расстройство средней степени у акцентуированной личности.

Ведущий. — И все? — Да. — Акцентуация в каком плане? — Акцентуация в плане ее инфантильности, незрелости, астенических нарушений.

А. В. Павличенко. С детства и до периода замужества обращают на себя внимание такие черты характера, как инфантильность, незрелость, прямолинейность, неспособность решать конфликты. Но в целом личность достаточно гармоничная до 19 лет. С 19 лет можно говорить о появлении патологии. Ее состояние за период 1990–1995 годы можно расценивать как вялую, невротическую депрессию. Что говорит об этом? Психотравмирующая ситуация, в отличие от реактивной депрессии, не звучит в ее переживаниях. Мне показалось по анамнезу, что какое-то душевное несогласие с ее бывшим мужем было. Она об этом не говорит. Этот вид невротической депрессии Надежда Дмитриевна Лакосина рассматривает как состояние эмоциональной депривации, когда нет душевного согласия. Это депрессия: беспокойство по утрам, трудность начать дела, беспомощность. Это депрессивная симптоматика, но не классическая эндогенная депрессия. Замужество явилось провоцирующим фактором. Когда ситуация завершилась разводом, то возник другой конфликт: ситуация с ребенком. Появились черты нерешительности, усложнение обычных вещей, которые до замужества не вызывали проблем. Стали формироваться новые черты характера. Все это текло вяло. Мне кажется, что согласия нет и во втором браке. Это в анамнезе. А в статусе — синтонная, легко отвечающая на вопросы. Никакой симптоматики, даже субдепрессивной, я не отметил. Почему она так хорошо вышла? Основное — надо было выйти из той ситуации, в которой она находилась. Пребывание в больнице, психотерапия, лекарства вывели ее из астено-депрессивного состояния. Это не эндогенная депрессия. Если бы это была эндогенная депрессия, то за один месяц мы не увидели бы такой положительной динамики. Надежда Дмитриевна тут усмотрела бы невротическое развитие, так как есть черты нерешительности, склонности к усложнению ситуации. Таким образом, здесь имеется невротическая депрессия с тенденцией к развитию личности. О терапии. Нужны мягкие антидепрессанты типа коаксила и психотерапия.

А. А. Глухарева. Наверное, это сложный психопатический синдром типа неврастении. Скорее всего, здесь речь идет о врожденной психопатии. В силу инфантильности, в условиях для нее значимых, психотравмирующих, она дает декомпенсацию, которая проявляется в виде астенического синдрома. По большому счету, это смешанные расстройства личности с частыми декомпенсациями.