Мое простое счастье - Дейв Лаура - Страница 27

27

Но когда я вошла внутрь, меня снова охватило смятение: за недавно установленной стойкой, на одном из тщательно вытертых табуретов сидела Джиа – сидела, попивая кофе из высокой кружки и склоняясь к Гриффину. И оба они смеялись и выглядели совершенно счастливыми.

Я застыла на месте. Я застыла на месте, а они одновременно оглянулись на меня.

– Энни… – сказал Гриффин, а Джиа помахала мне рукой.

Я растерялась, не зная, что делать, и тоже вяло помахала. А потом развернулась и выбежала за дверь – слишком быстро, чтобы это показалось естественным.

Гриффин бросился следом, окликая меня по имени. Я всерьез решила не оборачиваться, но обернуться все-таки пришлось – прежде всего потому, что я свернула не на ту улицу и понятия не имела, куда направляюсь.

– Энни, постой… прошу тебя…

Он взял меня за локоть.

– Извини, – бросила я. – Не хотела вам мешать.

– Разве так она выглядела? – спросил Гриффин.

– Разве так это выглядело, – поправила я. – Ты ведь имел в виду «это»?

– А я что сказал?

– Ты сказал «она».

Не знаю почему, но «она» звучало в тысячу раз хуже. Возможно, потому, что в наши отношения опять оказался замешан кто-то посторонний.

– Энни, пожалуйста, послушай. Я вижу, к чему ты клонишь, но, прошу тебя, просто послушай меня. Джиа поссорилась со своим парнем и хотела поговорить со мной, посоветоваться. Вот и все.

– Посоветоваться с тобой? О своем новом парне?

Гриффин кивнул:

– Он не очень хорошо себя ведет.

«И он не единственный», – хотелось мне добавить.

– Гриффин, ты правда думаешь, что она должна обсуждать свою личную жизнь именно с тобой?

– Знаю, звучит глупо, но на самом деле это хорошо – хорошо, что мы разговариваем друг с другом. Для всех нас хорошо. Прошлое нужно оставлять в прошлом. Понимаешь, о чем я?

Я покачала головой, потому что не понимала, о чем он. Зато понимала другое: все у меня в сознании слилось воедино: прошлое и настоящее; Джиа и Ник, Гриффин и я; Джесси, Шерил и Джуд; «Сто открытий», фотографии и снова «Сто открытий». А ведь должны быть какие-то границы, разделяющие время, когда я не знала, что мне нужно, и время, когда знала; время, когда мне хотелось сбежать, и время, когда меня тянуло остаться.

– Может, вернемся в ресторан? – предложил Гриффин. – Здесь очень холодно.

Как бы в доказательство он плотно обхватил себя руками.

Я была все еще обижена, но, несмотря на это – а может, отчасти из-за этого, – все-таки сообщила ему о том, что сделала:

– Я разослала письма всем своим коллегам – ресторанным критикам и журналистам, которые пишут о стиле и об искусстве. Пригласила их приехать на предварительное открытие или в любое другое время. Вдруг тебе интересно.

– Конечно, интересно. Спасибо.

Я пошла прочь – на этот раз в нужном направлении.

– Куда ты? – крикнул мне вслед Гриффин.

Я не могла произнести ни слова, но он, казалось, прочел мои мысли, потому что нагнал меня и произнес:

– Я выбрал тебя, Энни, – в первый же день. И я знаю, что ты знаешь, хотя и делаешь вид, будто это не так. И еще я знаю, что ты тоже выбрала меня.

Я покачала головой, не желая признавать, что все так просто.

– Ты все время говоришь, будто прошлое осталось в прошлом. Но когда оно настолько переплетено с настоящим, это уже не прошлое, а что-то другое.

– Что это? – сухо спросил Гриффин. – Предлог, чтобы уйти?

– Как минимум повод окончить этот разговор, – сказала я, хотя и знала, что говорить такое не следует.

* * *

Той ночью, когда Гриффин вернулся домой, я притворилась, что сплю. Я лежала совершенно неподвижно, пока он ходил по комнате, раздевался и принимал душ, ложился рядом со мной и устраивался поудобнее.

Гриффин закрыл глаза рукой, не говоря ни слова.

Мне вспомнилась наша первая ночь, вернее, следующее утро. Тогда я тоже притворялась, что сплю, но Гриффин не изобразил, будто поверил, а сделал то, в чем я нуждалась больше всего на свете, – приблизился ко мне.

Может, теперь моя очередь?

Восемь дюймов. Нас разделяло всего восемь дюймов. Я совершила два кругосветных путешествия, три раза была в Дубае, четыре – в Гонконге. Я отыскала крошечный городок в Новой Зеландии, до которого можно добраться только на лодке, и то если знать, куда именно плыть.

Я умела отдаляться на огромные расстояния, но не знала, как преодолеть каких-то дурацких восемь дюймов и приблизиться к человеку, в котором нуждалась больше всего на свете.

Через несколько дней я сделала то, чего, казалось, не сделаю никогда: поехала в Амхерст, в библиотеку Массачусетского университета, и написала последнюю статью для колонки «Сто открытий». Я посвятила ее Лас-Вегасу – городу, о котором избегала писать все то время, что работала в газете, хотя он и находится недалеко от Лос-Анджелеса. Я отобрала несколько достопримечательностей, способных превратить Вегас в место, куда хочется сбежать от реальности. В список я включила живописный заповедник «Ред Рок Каньон» (рубрика «Открой глаза»), подземный корейский ресторан («Попробуй особый соус»), странную, но занятную общину на берегу озера («Выйди не в ту дверь») и частное казино в центре города – довольно далеко от Лас-Вегас-Стрип[15] («Вырвись за привычные рамки»). Казино это открывается только после полуночи, и в нем работает Эдвард, старейший дилер города, раздающий карты для игры в блек-джек вот уже семьдесят два года.

Ну а в последней рубрике, «Найди изюминку», я впервые поделилась с читателями чем-то личным. Я написала о часовне на границе города – маленькой часовне с оранжевыми ставнями. Пожалуй, это единственное место в шумном Лас-Вегасе, где можно устроить по-настоящему тихую свадьбу. Священник подарит вам по букету белых и зеленых цветов, угостит шампанским со вкусом малины и даст немного побыть вдвоем – и до и после церемонии.

Но ничего подобного я рассказывать не стала, а просто набрала: «Здесь я вышла замуж».

Я нажала на «Отправить» и быстро вышла из библиотеки. Вернее, хотела выйти, но у самых дверей заметила объявление о том, что сегодня вечером в студенческой столовой показывают кино. И название фильма: «Римские каникулы».

Не могу объяснить, почему я пошла туда, почему захотела снова окунуться в этот фильм и найти в нем утешение. Может, потому, что чувствовала себя опустошенной и усталой. А может, потому, что каким-то чутьем угадала: наступает последний момент, когда потерянное и обретенное находятся в неустойчивом равновесии, а оба исхода одинаково вероятны.

Я пришла в столовую где-то к середине фильма, но еще успела увидеть, как Джо Брэдли и принцесса Анна сидят у бесподобной Испанской лестницы и он убеждает ее выйти за привычные рамки и сделать все то, о чем она всегда мечтала: прогуляться по великолепным улицам и кафе Рима, покататься на мотоцикле и сходить на танцы, найти волшебную стену, у которой исполняются желания, – покориться, хотя бы раз в жизни, зову собственного сердца.

Я еще успела увидеть, как после всех приключений Анна сидит в машине Брэдли, такая живая, ослепительная, полная решимости, и прощается со своей первой и единственной любовью:

«Теперь я должна с вами проститься. Я дойду до угла и поверну, а вы останетесь в машине и уедете. Обещайте, что не будете смотреть, как я ухожу. Просто уезжайте. Покиньте меня, как я вас покидаю».

Я еще успела увидеть все это и досидела до самого конца, наслаждаясь каждым мгновением.

А через два дня за мной приехал Ник.

Часть 3

И они жили долго и счастливо… попытка номер два

Теперь ты можешь, ведь никто не запрещает,

Переписать все с чистого листа.

Джейн Хиршфильд

25

Утром того дня, на который Гриффин назначил открытие ресторана, я решила, что все сводится к следующему: я должна вспомнить. Прежде чем открыть глаза, я должна вспомнить пять деталей обстановки. Пять – хорошее число. Пять – это несколько. Пять – это много. Я должна доказать себе, что, просыпаясь в чужом доме – если точнее, в доме своего мужа, – в комнате, в которой мне предстоит теперь жить, я помню – нет, я твердо знаю – хотя бы несколько деталей ее обстановки. Храню их в памяти. Где-то внутри. Тогда, наверное, это и мой дом тоже. Тогда можно решать, что делать дальше.

вернуться

15

Лас-Вегас-Стрип – семикилометровый участок бульвара Лас-Вегас, где расположено большинство крупных казино Лас-Вегаса. Находится за пределами города.