Фунт плоти - Джексон Софи - Страница 88

– У-у? Давай еще поспим.

Картер подбирал слова, чертя невидимые круги над ее сомкнутыми глазами и щекой. Хватит бегать от простого факта: он отвечает за вражду, возникшую между Кэт и ее матерью. Конечно, Ева не дала ему ни малейшего шанса объясниться. Попытайся он рассказать ей о своих чувствах к Кэт, эта женщина рассмеется ему в лицо и наговорит гадостей. И все равно. Кэт потеряла отца. Он не допустит, чтобы она лишилась еще и матери.

– Завтра, прежде чем мы улетим в Нью-Йорк, я должен сделать одно очень важное дело.

– Какое? – во весь рот зевнула Кэт.

– Мне нужно поговорить с твоей матерью.

Как ни банально это сравнение, но Остин Форд сейчас расхаживал по своему кабинету, как тигр в клетке. Он скрежетал зубами. Адам удивлялся, что они еще целы, чего нельзя было сказать о вазе стоимостью в четыре тысячи долларов. Ее осколки устилали пол едва ли не всего кабинета. Через какое-то время после памятного визита Бена Томаса совет директоров WCS прислал братьям Форд факс. Если очистить его от юридически вежливых фраз, там говорилось следующее: «Вот что, парни: собирайте свое барахло и валите отсюда. Вашего присутствия в WCS больше не требуется».

Что касается Адама, его это не удивило, а во многом даже обрадовало. Слишком долго он послушно следовал за братом по опасным кручам и скользким перевалам, покрывая слияния активов и сомнительные приобретения. Везде, где маячили прибыли, Остин не отличался ни разборчивостью, ни деликатностью. Люди, с которыми он вел дела, всегда были для него лишь средством достижения цели. И долгое время Адаму приходилось молчать, глотая унижение и стыд.

Конечно, деловая хватка у Остина была, и очень крепкая. Он не только изрядно разбогател сам. Разбогатели все, кто входил в его окружение. Но общение с Остином с каждым годом становилось все труднее. Он уверовал в собственную непогрешимость. Презрительно-высокомерное отношение к окружающим стало нормой. Если раньше он умел выражать свое недовольство ироничной улыбкой и такой же фразой, теперь его лицо брезгливо морщилось, и хорошо, если провинившийся сотрудник отделывался разносом. В корпорации Остину редко перечили и вообще старались его не задевать.

Одним из немногих, кто не пожелал играть по его правилам, оказался Уэс Картер.

Несмотря на праздничную неделю – как-никак День благодарения, – Остин поставил на уши всех работавших на него юристов, а также тех, кто каким-либо образом зависел от него. Требование ко всем было одно: искать в тексте постановления лазейки, слабые места, пункты, допускающие двойное толкование. Словом, любые зацепки, позволявшие Остину сохранить власть. Адам знал: Остин скорее умрет, чем позволит Картеру возглавить WCS, однако все шло именно к тому. Обойти постановление было невозможно, о чем один из близких друзей Остина и сообщил ему.

Разбитая ваза стала первой жертвой.

Адам смотрел, как брат кружит по кабинету. Осколки фарфора хрустели под его изящными и очень дорогими ботинками.

– Ты хочешь сказать, что нет никаких способов лишить эту бумажку законной силы? – Остин потыкал пальцем в лист с факсом.

Рик, его консультант, переминавшийся с ноги на ногу по другую сторону стола, виновато откашлялся:

– Да, сэр.

Глаза Остина стали чуть ли не вдвое шире. Адам впервые видел брата таким всклокоченным. Волосы торчали в разные стороны. На лбу и щеках блестели капельки пота.

– Я не желаю верить этой долбаной стряпне! – заорал Остин. – Как вообще такое могло произойти?

– Видите ли, сэр…

– Рик, нечего лезть с ответами, когда я задаю риторические вопросы! – огрызнулся Остин. – Я еще не разучился читать! – Он тяжело выдохнул и обтер мокрые от слюны губы. – Я думал, мы сделали все возможное и невозможное, чтоб потопить это дерьмо. – Он указал на стопку черно-белых фотографий, оставленных Беном Томасом. – Меня заверяли, что надлежащие меры приняты и моя компания в безопасности.

В груди Адама вспыхнул и начал подниматься гнев. Он не впервые слышал, как брат именовал WCS своей компанией. За все время их совместной работы Остин ни разу не оценил помощь Адама и предпринятые им усилия. Вероятно, считал, что младший брат в силу их родства просто обязан прикрывать его спину и улаживать последствия его рискованных действий. Конечно, Адам регулярно получал прибавки к зарплате, а перед праздниками на его рабочем столе оказывалась бутылка первоклассного виски. Но все это не компенсировало времени и усилий, затрачиваемых Адамом на то, чтобы совет директоров не узнал о сомнительных и опасных махинациях Остина. В том числе и о недавней сделке с Казари. Адам не раз предупреждал брата, что Казари не только скользкий человек, но и объект пристального внимания федеральных властей. Остин не желал его слушать.

Адам решил, что дальше так продолжаться не может.

Последней каплей для него стала борьба за сердце Кэт между Остином и Картером. Это было глупо и отвратительно, и Адам не желал примыкать ни к одной из сторон. Он поражался упрямству Остина: почему тот отказывает Картеру в праве на законный кусок пирога? Это значительно упростило бы дело. У Остина были другие мысли на этот счет.

Адам палец о палец не ударил, чтобы попытаться затушевать связи брата с Казари. Его запас терпения закончился.

Адам не понимал стойкой неприязни Остина к Картеру. Черт побери, многие по молодости спотыкаются на жизненной дороге. Ну сколько можно попрекать Картера его тюремным прошлым? Бет призналась Адаму, что Кэт по уши влюблена в Картера. У парня появился реальный шанс изменить свою жизнь и стать счастливым.

Адам, даже если бы захотел, не сумел бы разлучить Картера с Кэт. И Остин тоже.

– Остин, может, хватит? – тихо спросил Адам.

Остальные пятеро присутствующих зашаркали ногами и заерзали на стульях.

– Нет, не хватит! – отрывисто возразил Остин. – Нужно продумать ответные меры. Прежде всего наш следующий шаг.

Адам изумленно заморгал. Такое же ошеломление было написано на лице Рика. Вздохнув, Адам подошел к столу и уперся ладонями в стеклянную поверхность.

– Следующего шага не будет, – все так же тихо сказал Адам. – Решение совета вполне конкретно. Процесс уже идет.

– Что я слышу? – Остин недоверчиво сощурился. – У вас всех что, яйца разом отвалились? – Угрожающе посмотрев на каждого, он снова повернулся к Адаму. – Ничего еще не кончено. Не из такого дерьма вылезали.

Адаму не оставалось иного, как вытаращить глаза и засунуть руки в карманы.

– Нет, Остин. Теперь действительно все кончено. И нам нужно не вылезать, а уходить отсюда.

Лицо Остина превратилось в маску абсолютной ярости, что изумило даже Адама. Он сжал кулаки.

– Пошли вон! – опустив голову, бросил он троим помощникам.

Никто не возмутился. Все трое бесшумно исчезли, плотно закрыв за собой дверь. Где-то полминуты в кабинете было пронзительно тихо. Остин немного успокоился. Адаму стало почти жаль брата, но он тут же напомнил себе, куда его приводила подобная жалость.

– Ну эти – понятно, – сквозь зубы спросил Остин. – А с тобой-то что?

– Со мной ровным счетом ничего.

– Тогда какого черта ты стоишь и плечиками пожимаешь? Ты не понимаешь, что? это значит? – Схватив лист с факсом, Остин потряс им в воздухе.

– Я очень хорошо понимаю, что? это значит, – спокойно ответил Адам, подходя еще на шаг. – Это значит, что мы с тобой получаем гарантированный доход, который позволит нам не беспокоиться о деньгах. А Картер получает то, по закону принадлежит ему.

Лицо Остина побелело.

– Как ты сказал?

Адам тряхнул головой:

– Будет тебе, Остин. Хватит упрямиться. Произошло то, что и должно было произойти. Картер – законный владелец, и мы с тобой давно знаем об этом. Перестань домогаться того, что не твое!

Остин бросился на Адама, но Адам оказался проворнее. Так было не всегда, однако с возрастом Адам обрел силу, которой у него не было в детстве. Он оттолкнул Остина, и тот уперся спиной в стену.