Фунт плоти - Джексон Софи - Страница 90

Картеру хотелось уткнуться в волосы Кэт или утонуть в изумрудном море ее глаз. Он бы так и сделал, если бы не громкое покашливание, заполнившее просторную прихожую. Картеру оно показалось злобным рычанием. Кэт сразу же повернула голову на звук. Картер продолжал любоваться лицом своего Персика. Он и так знал, кто это и что будет дальше.

Установившаяся тишина была столь же неестественной, как стеклянное одеяло. Все трое замерли. Даже живая, подвижная Нана Бу превратилась в статуэтку.

– Что здесь происходит? – надменным тоном спросила Ева.

Картер медленно повернулся к женщине, ради которой сюда приехал. Она застыла в проеме двери в гостиную: удивительно красивая и лишенная возраста. На ней были черные джинсы и серый свитер. У нее за спиной стоял высокий темноволосый мужчина в фуфайке с эмблемой «Янкиз». Он положил руку на плечо Евы. Поза матери Кэт была оборонительной: руки, скрещенные на груди. Она хмуро смотрела на Картера, однако на ее лице, помимо раздражения и готовности обороняться, было еще что-то. Крупицы надежды.

Картер отчаянно хотел верить, что ему не почудилось. Он цеплялся за эти крупицы, как за соломинку. Надежду можно попытаться превратить в понимание. На большее он не рассчитывал. Ему не требовалось ее благословение или приятие. Только понимание.

– Зачем вы снова сюда явились? – резко спросила Ева.

Картер сжал руку Кэт, не дав ей открыть рта.

– Все нормально, – шепнул он.

– Это я пригласила Кэт и Картера, – ответила Нана Бу, спокойно глядя на дочь и отсекая дальнейшие вопросы подобного рода.

Картер отпустил руку Кэт и шагнул вперед. Ева настороженно следила за ним. Мужчина – из рассказов Кэт Картер знал, что его зовут Харрисон, – встал с ней рядом, посылая ему скрытое предостережение. Лицо Евы не выдавало никаких чувств, когда Картер подошел к ней, остановившись в паре футов. Но когда он протянул ей руку, Ева заметно смешалась.

– Здравствуйте, – хрипловато произнес Картер. – Меня зовут Уэс Картер.

Казалось, от возникшего напряжения согнулись стены и пол. Протянутая рука застыла в воздухе. Картер не торопился ее убирать, показывая, что он не робкого десятка, хотя все внутри его требовало бежать отсюда без оглядки.

– Рад наконец познакомиться с вами, – добавил Картер, когда молчание стало удушающим.

Ева ошарашенно смотрела на него. Интересно, кем он ей казался? Сумасшедшим или круглым дураком? Сам Картер предпочел бы второй вариант.

– Это Кэтрин надоумила вас приехать сюда? – спросила Ева, награждая дочь хмурым взглядом.

– Нет! – выкрикнула Кэт из-за спины Картера. – Не я. Но я не могу поверить, что ты сейчас стоишь столбом и в упор не замечаешь его попыток быть с тобой вежливым! А ты как…

– Кэт! – одернул ее Картер, зная, что Кэт выпалит какую-нибудь ядовитую колкость и только все испортит.

Он выразительно посмотрел на нее и слегка покачал головой. Кэт сердито засопела, но послушно закрыла рот.

Картер повернулся к Еве, попеременно смотревшей то на него, то на дочь. Медленно опустил руку.

– Нет, миссис Лейн, это не Кэт надоумила меня приехать сюда. Я сам этого захотел.

Ева молчала, ожидая продолжения. Настороженность и сейчас не покидала ее.

– Мне нужно поговорить с вами.

– О чем?

Кэт встала рядом с ним. Не сводя глаз с Евы, Картер ощупью нашел руку Кэт и нежно взял ее мизинец.

– Я надеюсь, вы позволите мне кое-что объяснить.

– Объяснить? – насмешливо переспросила Ева. – Что именно вы собираетесь объяснять? Уж не то ли, почему вы ставите под угрозу будущее моей дочери? Или почему я должна верить вам – уголовнику, которому на сей раз повезло выйти раньше срока? Или вы собрались объяснить мне, какие перспективы ждут девушку уровня Кэтрин, если она свяжет свою жизнь с таким, как вы? Разве вы можете мне что-то объяснить, Уэс Картер?

С каждым словом ее голос звучал все громче. Но в ее голосе улавливалась дрожь, и это охлаждало его пыл, поскольку слова, слетавшие с языка Евы, били наотмашь.

У Кэт дрожала рука. Картер представлял, как ей сейчас хочется бросить матери что-нибудь злое и обидное. Но она сдерживалась, потому что пообещала ему молчать, отчего Картер любил ее еще сильнее.

– Я и это могу объяснить, если вам так надо, – уже резче сказал Картер.

Сам не ожидая, он подошел к Еве еще ближе. Ее глаза широко распахнулись, но она дерзко вскинула подбородок.

– Можете думать обо мне что угодно. Можете делать какие угодно выводы обо мне и моих намерениях. Помимо желания объясниться, я приехал сказать вам, что я люблю вашу дочь. И никакие ваши слова и поступки не заставят меня уйти.

Картер мог поклясться, что Ева шокирована. Уголки ее рта вздрогнули.

– Неужели?

– Да! – Картер резко кивнул.

Решимость, покинувшая его еще в номере, неожиданно вернулась и теперь разливалась по телу.

Кэт подошла ближе. Картер наслаждался ее теплом. Ева это тоже увидела и снова нахмурилась. Она смотрела на дочь, но глаза Кэт не отрывались от Картера. Ее любимого.

– Я тоже тебя люблю, – громко, чтобы слышали все, произнесла Кэт.

Глава 32

– Дорогая, когда ваш рейс? – спросила Нана Бу, нарушая тишину гостиной.

– Через несколько часов, – ответила Кэт.

Она сидела рядом с Картером, держа его за руку и положив их переплетенные пальцы себе на колени.

Ева расположилась напротив, заняв массивное бархатное кресло. На Картера она смотрела так, словно он явился требовать, чтобы она согласилась отдать свою единственную дочь-девственницу в жертву богам. Картер смотрел вбок, спокойно ожидая, когда она выплеснет весь запас колкостей и оскорблений.

Интересно, что видела эта женщина, бросая на него испепеляющие взгляды?

Видела ли она, что он крепко и искренне любит ее дочь? Видела, чего ему стоило приехать сюда и выслушивать сейчас незаслуженные оскорбления, порожденные ее гневом? Видела ли она, что он готов, не раздумывая, отдать жизнь за Кэт? Или же Ева видела лишь список его преступлений, а в нем самом – одного из отбросов общества? Неужели она до сих пор не понимала разницы между ним и подонками, отнявшими у нее любимого мужа?

Последнее было ближе всего к истине. Такой ее настрой не внушал ему оптимизма.

– У вас ко мне куча претензий, – воспользовавшись паузой, сказал Картер. – Вам многое во мне не нравится. Так скажите, что именно. Возможно, я сумею изменить ваше представление о себе.

– Мое представление о вас не изменится, – прошипела Ева.

– Этого вы не знаете.

– Не вам мне говорить, что я знаю и чего не знаю. Мне доподлинно известно, кто вы и что собой представляете.

Картер сжал дрогнувшую руку Кэт.

– Так расскажите, – попросил он, подаваясь вперед. – Как известно, каждый человек имеет право на защиту.

– Учитывая ваш богатый опыт в этой сфере, – с фальшивой вкрадчивостью произнесла Ева.

– Ева!

Головы всех повернулись к Нане Бу. Та смотрела на дочь так, что даже Картеру стало неуютно. Посмотрев на мать, Ева отвела взгляд.

– Да, миссис Лейн. Мне пришлось побывать за решеткой.

– И неоднократно. Вы уж не скромничайте. – Ева сердито тряхнула головой. – Неужели вы всерьез верите, что я мечтаю видеть свою дочь рядом с человеком, для которого тюремный срок является чем-то вроде длительного летнего отпуска?

– Я не считаю тюрьму приятным местом, – твердо возразил ей Картер. – И не горжусь своим прошлым.

– Может, оно и так, – не сдавалась Ева. – Но вам не вычеркнуть прошлое из своей жизни.

– Как и из папиной жизни не вычеркнуть кое-какие прошлые эпизоды! – выкрикнула Кэт.

Ева чуть не задохнулась от слов дочери. В глазах блеснули слезы.

– Да как ты смеешь сравнивать его с твоим отцом? – загремела она. – Твой отец… Твой отец. – Она закусила губу и плотно обхватила плечи. – Пусть в его юности и были темные пятна, о которых он предпочитал не вспоминать, – продолжала Ева, снова переведя взгляд на Картера. – Но эти… эпизоды – капля в море. Вся его дальнейшая жизнь – образец для подражания. Люди уважали его, восхищались им, любили его…