Изумрудная буря - Салливан Майкл Дж. - Страница 46

От ужина, приготовленного в больших горшках на открытом огне, даже у Адриана заслезились глаза, настолько он был острым. После долгих недель, проведенных на похлебке из свинины, еда показалась очень вкусной и сытной. Винту по очереди развлекали гостей. Одни играли на струнных инструментах, напоминавших лютню, другие танцевали, третьи исполняли ритмичные баллады. Адриан не понимал слов, но мелодия была красивой. Постепенно ночную тишину наполнили звуки диких зверей. В темноте вой и рычание казались более страшными и громкими, чем при свете дня, и всегда раздавались слишком близко.

На третий день пути ландшафт начал меняться. Равнины потянулись вверх, чаще попадались деревья. Казавшийся таким далеким лес вдруг встал на пути, и вскоре они оказались под сенью высоких деревьев с толстыми узловатыми корнями, торчавшими из земли, словно старческие пальцы. Поначалу путники были рады скрыться под буйной листвой от палящего солнца, но постепенно тропа стала крутой, каменистой, и идти по ней было трудно. Однако совсем скоро они поднялись на вершину хребта и пошли косо под гору. По другую сторону хребта растительность сильно изменилась. Трава стала гуще и приобрела более темный сочный цвет. Со всех сторон дорогу обступили крупные листья, лианы, заросли ползучих растений и трава, напоминавшая острые иглы. Винту то и дело уходили вперед, чтобы расчистить путь.

На следующий день пошел дождь, который то обрушивался настоящим ливнем, то переходил в едва ощутимую изморось, но ни на минуту не прекращался.

— Тебе не кажется, что они всегда всем довольны? — заметил Адриан, когда они с Ройсом сидели под навесом возле своей палатки, наблюдая, как винту готовят ужин. — Что в страшную жару, что в проливной дождь… Им, похоже, все равно.

— Теперь тебе пришло в голову, что мы должны стать винту? — спросил Ройс. — Не думаю, что можно просто подать прошение о вступлении в их племя. Для этого надо в нем родиться.

— Вы о чем? — спросил Уайатт, выходя из палатки, в которой они жили втроем, и вытирая платком только что выбритое лицо.

— Да так, размышляю о винту и о том, как, наверное, хорошо жить такой простой жизнью и тихо ею наслаждаться, — объяснил Адриан.

— Да с чего ты взял, что они всем довольны? — спросил Ройс. — Я не раз замечал, что если человек все время улыбается, значит, он что-то скрывает. Эти винту наверняка несчастны — нищета вынудила их стать рабами и потворствовать прихотям богатых чужестранцев. Уверен, они точно так же будут улыбаться, перерезая нам глотки, чтобы не таскать тюки Дилладрума.

— По-моему, ты слишком долго был вдали от Гвен. Опять начинаешь говорить, как прежний Ройс.

Возле дальних палаток они заметили Стаула, Траника и Дефо. Стаул помахал им и улыбнулся.

— Вот видишь? Что я тебе говорил? Какая приветливая улыбка, — заметил Ройс.

— Веселая компания, не так ли? — пробормотал Адриан.

— Да, именно компания, — задумчиво кивнул Ройс. — Спрашивается, зачем куратору церкви Нифрона, воину-тенкину, врачу, вору и… кто там у нас Булард? — вместе тащиться в калианские джунгли и встречаться с тенкинским военачальником? И вообще, кто такой этот Булард?

Уайатт и Адриан одновременно пожали плечами.

— Странно, не правда ли? Мы провели несколько недель на одном корабле, но ничего не знаем об этом человеке, кроме того, что он выглядит так, будто десятилетиями не видел солнца. Может, если мы выясним, что он за птица, то найдем связь между остальными и этим господином Эрандабоном.

— Булард делит палатку с Берни, — заметил Адриан.

— Адриан, иди поболтай с Булардом, — сказал Ройс. — Я отвлеку Берни.

— А мне что делать? — спросил Уайатт.

— Поговори с Дернингом и Грэди. Похоже, они не так связаны с остальными, как я сначала подумал. Выясни, почему они вызвались добровольцами.

Винту раздали ужин. Матросы «Бури» ели, сидя на предоставленных винту табуретах. Ужин состоял из мяса, похожего на мелко нарезанную свинину, и необычных овощей в густом горячем соусе, от которого щипало язык.

Стемнело. После ужина все потихоньку стали расходиться по палаткам. Антун Булард сразу удалился к себе. На корабле он тоже почти не выходил из своей каюты. В палатке Буларда и Берни мерцал огонь, и по матерчатым стенам скользили их огромные тени. Спустя какое-то время из палатки вышел Берни, и Ройс тотчас устремился за ним.

— Как делишки, Берни? — приветствовал его Ройс. — На прогулку собрался?

— Вообще-то хотел найти место, чтобы облегчиться.

— Прекрасно, я с тобой.

— Со мной? — нервно спросил матрос.

— Я неоднократно облегчал людям жизнь. — Ройс приобнял Берни за плечо и подтолкнул подальше от палаток. Берни вздрогнул. — Какие мы нервные, — ухмыльнулся Ройс.

— А ты считаешь, у меня нет для этого повода?

Ройс улыбнулся и кивнул.

— Действительно! Честное слово, до сих пор не могу понять, о чем ты только думал, размахивая ножом у меня за спиной!

Они отошли довольно далеко от палаток, освещаемых светом костров, и углубились в темноту леса, но Ройс по-прежнему подталкивал его вперед.

— Это была не моя затея. Я просто выполнял приказ. Неужели ты думаешь, что я не знаю…

— Чей приказ?

Берни мгновение помедлил.

— Траника, — сказал он и торопливо прибавил: — Но он хотел, чтобы тебя только немного потрепали. Не убили, а так, слегка порезали.

— Зачем?

— Клянусь, не знаю.

Они остановились в гуще темных деревьев. Громко заквакали лягушки, словно недовольные присутствием посторонних. Вдалеке мерцал свет костров.

— Не хочешь мне поведать, что ты тут делаешь?

Берни нахмурился.

— Ты же знаешь, я не стану этого делать, даже чтобы спасти себе жизнь. Это того не стоит.

— Тем не менее ты рассказал мне про Траника.

— Не нравится мне этот Траник.

— Значит, боишься ты не его. А кого же? Меррика?

— Меррика? — Берни выглядел по-настоящему озадаченным. — Послушай, я никогда не винил тебя в смерти Нефрит или в войне, которую ты развязал с «Алмазом». Меррику не следовало предавать тебя, не выслушав обе стороны.

Ройс сделал шаг вперед. Он был уверен, что в темноте, среди густой листвы, Берни его почти не видит. Зато сам он мог разглядеть каждую морщинку на лице Берни.

— Что задумал Меррик?

— Я не видел Меррика уже много лет.

Ройс достал кинжал, намеренно сделав так, чтобы лезвие лязгнуло как можно громче.

— Значит, ты его не видел. Ладно. Но ты на него работаешь. Или на кого-то, кто работает на него. Я хочу знать, где он и что задумал, и ты мне все расскажешь.

Берни покачал головой.

— Я… я правда ничего не знаю о Мариусе и о том, чем он сейчас занимается.

Ройс помедлил. Каждая черточка на лице Берни подтверждала, что он говорит правду.

— Что это у нас здесь? — вдруг совсем рядом раздался голос Траника. — Тайная встреча? Далековато вы ушли от нашей стоянки, господа.

Ройс повернулся и увидел Траника и Стаула. Стаул нес факел, а Траник держал в руке арбалет.

— Небезопасно так удаляться от друзей, или ты об этом не подумал, Ройс? — сказал Траник и выстрелил Ройсу прямо в сердце.

— Господин Булард? — спросил Адриан, заглядывая в палатку.

— Гмм? — Антун поднял голову. Лежа на животе, он писал что-то ощипанным пером, от которого остался лишь небольшой кусочек. Сдвинув очки на самый кончик носа, он с любопытством посмотрел на Адриана. — Да-да, это я.

Старик был не просто бледным — он был белым как мел. Белизной своих волос и лица он напомнил Адриану яйцо, столь же бесцветное и хрупкое.

— Я хотел представиться. — Адриан зашел в палатку. — Мы с вами столько времени провели в море, а по-настоящему так и не познакомились. Думаю, это не очень правильно. Вы так не считаете?