Изумрудная буря - Салливан Майкл Дж. - Страница 62

Джеймс и Хигглс сказали правду. Башня пустовала.

Она спустилась вниз и подошла к серету.

— Прошу прощения, но что вы охраняете? Здесь никого нет.

Он не ответил.

— А куда девался котел с похлебкой?

Серет снова промолчал. Амилии, не видевшей его глаз сквозь забрало шлема, показалось, что он спит стоя. Она сделала шаг вперед. Серет шевельнулся. С быстротой змеи рука его скользнула к рукояти меча, и по каменной башне разнесся зловещий скрежет доставаемого из ножен оружия.

Амилия бросилась бежать.

— Вы ей расскажете? — спросил Нимбус.

Они сидели вдвоем в кабинете Амилии, заканчивая последний из списков приглашенных на свадьбу гостей, чтобы передать его писцам. Повсюду были разбросаны бумаги. На стене висел план большой залы, испещренный отверстиями от булавок, нанесенных по ходу изменений в размещении гостей за столом.

— Нет, не буду я поддерживать эту сумасшедшую ведьму, не стану лить воду на ее мельницу, рассказывая о таинственно исчезнувшем котле супа! Сколько времени и сил я потратила, чтобы Модина хоть немного пришла в себя! Не допущу, чтобы императрица снова сломалась!

— Но что, если…

— Хватит, Нимбус! — теребя свитки, воскликнула Амилия. — Зря я вам рассказала! В конце концов, я туда сходила. Посмотрела. Ничего не увидела. До сих пор понять не могу, зачем я вообще это делала! Да хранит меня Марибор, даже я стала бегать по ночам за миражами этой ведьмы. Чему вы улыбаетесь?

— Да так… — сказал Нимбус. — Просто представил, как вы крадетесь по двору.

— Ой прекратите!

— Что прекратить? — спросил Сальдур, неожиданно появляясь в кабинете.

Регент одарил обоих доброй улыбкой.

— Ничего, ваше преосвященство. Нимбус просто немного пошутил.

— Нимбус? Нимбус? — повторил Сальдур, разглядывая его, будто стараясь что-то вспомнить.

— Он мой помощник и гувернер ее величества, беженец из Вернеса, — пояснила Амилия.

— Я еще не выжил из ума, Амилия! — с раздражением сказал Сальдур. — Я знаю, кто такой Нимбус. Просто я размышлял о его имени. Это слово из языка древней империи. Нимбус, если не ошибаюсь, означает «туман» или «облако», не так ли? — Он выжидающе посмотрел на Нимбуса, словно ища подтверждения, но тот лишь виновато пожал плечами. — Что ж, ладно, — сказал Сальдур, обращаясь к Амилии. — Я желаю знать, как проходит подготовка к свадьбе. Времени осталось совсем немного.

— Я как раз собиралась отправить эти приглашения писцам. Видите, разложила их в зависимости от расстояния, чтобы гонцы уже на следующей неделе могли доставить приглашения гостям, которые живут дальше всех.

— Замечательно! А платье?

— Мы наконец определились с покроем. Теперь ждем, когда из Колноры доставят ткань.

— А как сама Модина?

— Хорошо, хорошо, — солгала Амилия, улыбаясь как можно искреннее.

— Значит, она хорошо восприняла новости о грядущем семейном счастье?

— Императрица любые новости воспринимает примерно одинаково.

Сальдур одобрительно покивал головой.

— Да, верно… верно.

Он казался таким добрым и мягким, так похожим на милого дедушку. Амилия и сама ему бы поверила, если бы собственными глазами не видела, какой вулкан скрывается под этой маской спокойствия. Он вернул ее к действительности, спросив:

— Что ты делала вчера ночью в северной башне, милая?

Она прикусила язык, прежде чем ответить почти правду.

— Я столкнулась со стражниками, которые посреди ночи несли туда суп, и мне это показалось странным, потому что…

— Почему же? — настаивал Сальдур.

— Потому что в башне никого нет. Кроме серета, который, судя по всему, стережет пустоту. Вы что-нибудь об этом знаете? — спросила она, довольная тем, как ей удалось подчеркнуть собственную невинность, небрежно переадресовав ему вопрос.

Она даже подумала, не следует ли наивно похлопать глазами, но боялась уж слишком переигрывать. В ее памяти все еще были свежи воспоминания о том, как некогда Сальдур приказал стражнику убрать ее с глаз долой. Что скрывалось за этим приказом, она не знала, но хорошо помнила взгляд приближавшегося к ней стражника, полный печали и жалости.

— Конечно, знаю. Я регент — я знаю все, что здесь происходит.

— Дело в том, что… супа было очень много для одного рыцаря. А через несколько минут котел и вовсе исчез. Но раз вы уже все знаете, наверное, это неважно.

Некоторое время Сальдур молча смотрел на нее. С лица его исчезло знакомое снисходительное выражение, и из-под наморщенного лба на нее уставились изучающие глаза, в которых мелькнул намек на уважение.

— Понятно, — наконец вымолвил он.

Регент бросил через плечо мимолетный взгляд на Нимбуса, и тот улыбнулся в ответ, невинный, как младенец, и, к досаде Амилии, не преминул похлопать глазами. Впрочем, Сальдур не обратил на это внимания, напомнил Амилии, что не следует сажать герцога и герцогиню Рошель рядом с принцем Альбурна, и покинул кабинет.

— Жуть какая, — пробормотал Нимбус, когда они снова остались вдвоем. — Стоило вам разок заглянуть в башню, как наутро Сальдуру об этом уже известно!

Амилия, не в силах усидеть на месте, принялась вышагивать по крошечному кабинету, размеры которого позволяли ей сделать всего несколько шагов и тут же поворачивать обратно. Нимбус был прав. В этой башне творилось что-то странное, что-то, за чем пристально следил сам Сальдур. Сколько она ни гадала, какие версии ни старалась придумать, в сознании всплывало только одно имя: Деган Гонт.

Глава 19

ГАЛЕНТИ

В коридоре возле большой залы во Дворце Четырех Ветров повисла мертвая тишина. Небольшой отряд продолжал укрываться в нише. Теперь уже все матросы «Изумрудной бури» были вооружены мечами из авринской стали, отобранными у поверженных тенкинов. Напротив ниши выстроились воины-тенкины, нацелив на пленников арбалеты, остальные расступились, чтобы не преграждать дорогу стрелам. Отряд Адриана, державшийся вместе маленькой группой, был легкой мишенью.

Вперед вышел Эрандабон, но встал так, чтобы арбалетные стрелы в любую минуту могли быть пущены в цель.

— Эрандабон не сразу узнал тебя, Галенти! Много лет прошло, но ты не утратил своего мастерства, — сказал он, глядя на трупы тенкинских воинов. — Почему ты пришел с такими жалкими существами, Галенти? Зачем унижаешь себя? Это как если бы Эрандабон взялся ползти по земле со змеями или валяться в грязи со свиньями. Зачем ты это делаешь? Зачем?

— Я пришел повидаться с тобой, Гайл, — ответил Адриан.

По коридору разнеслись тревожные вздохи.

— Ха-ха! — рассмеялся военачальник. — Ты называешь меня калианским именем, а это преступление, которое карается смертью! Но я прощаю тебя, Галенти! Ибо ты не такой, как эти. — Он презрительно махнул рукой. — Ты в одном космосе с Эрандабоном. Ты звезда в небесах, сияющая почти столь же ярко, сколь Эрандабон. Ты мне брат, и я не стану убивать тебя. Ты должен пойти пировать со мной.

— А мои друзья?

Эрандабон помрачнел.

— Им нет места за столом Эрандабона. Это псы.

— Я не стану пировать с тобой, если с ними будут дурно обращаться!

Эрандабон нахмурился, безумно вращая глазами, затем сказал:

— Эрандабон велит запереть их — на сей раз для их же безопасности, для их же блага. Тогда ты станешь пировать с Эрандабоном?

— Стану.

Безумный военачальник хлопнул в ладоши, и тенкины осторожно выступили вперед.

Адриан кивнул. Ройс и остальные сложили оружие.

Балкон с видом на залив располагался на головокружительной высоте. Внизу в лунном свете отчетливо проступали очертания стоявших на якоре в гавани газельских и тенкинских кораблей, которым не было числа. На всех судах мерцали огоньки, легкий прохладный ветерок доносил далекие крики, долетавшие до крепости уже в виде шепота. Как и вся крепость, балкон был реликвией давно ушедших времен. Каменные поручни, возможно, некогда красивые, за много веков истерлись, сохранив лишь тусклое, слабое напоминание о былом виде. Их оплетали густые заросли плюща, усыпанного белыми цветами, словно скатерть, закрывающая полуразвалившийся стол. На полу кое-где проглядывала великолепная старинная мозаика, разбитая и потрескавшаяся, сплошь покрытая грязью. Вокруг балкона висело несколько масляных фонарей, которые, казалось, служили скорее для украшения, нежели для освещения. Каменный стол был заставлен угощением из дичи и фруктов и напитками.