Антология реалистической феноменологии - Коллектив авторов - Страница 52

Наличие этого элемента мысли в суждении мы с наибольшей отчетливостью обнаружим, если сравним суждение с соответствующей «голой» мыслью или с соответствующим вопросом. «Голая» мысль «сера есть желтая» только относит «желтое» к полагаемому субъектному предмету «сера», ничего не утверждая, не вынося суждение о том, что сера желтая. Она оставляет неопределенным, в подвешенном состоянии то, как обстоят дела с желтизной серы. Хотя субъектное понятие, предикатное понятие и связка в ней и присутствуют, но отсутствует именно тот элемент, какой превратил бы голую мысль в суждение, а именно момент утверждения. В соответствующем вопросе: «Есть ли сера желтая?» также присутствуют три вышеназванных элемента, а именно субъектное понятие «сера», предикатное понятие «желтая» и связка «есть». Несмотря на это, таким образом составленное мыслительное образование суждением не является. Желтизна серы никоим образом в нем не утверждается, но остается под вопросом. Правда, вместо момента утверждения вопрос содержит, помимо трех этих элементов, еще и вопросительный момент. Однако удаление этого вопросительного момента еще не делает это мыслительное образование суждением, но опять-таки превращает его в «голую» мысль. В суждении, дающем ответ на этот вопрос, такой вопросительный момент заменяется своеобразным утвердительным моментом. Не замечая этого, традиционная логика отождествляла этот момент со связкой «есть». Но этот момент требует, очевидно, отчетливого выделения, так как он не только относится к необходимым элементам суждения, но и определяет его характерную сущность. Ибо суждение по существу есть утвердительное мыслительное образование. Таким образом, в этой обобщенной формуле суждения вообще в содержание связки «есть», помимо функции отнесения предикатной определенности к субъектному предмету, вкладывается, безусловно, еще и этот мыслительный утвердительный момент, если только эта формула представляет полное суждение. Зато в связку не нужно вкладывать временно́е значение слова «есть». Только в силу случайной двусмысленности словечка «есть» может возникнуть соблазн считать, что в каждом суждении связка одновременно полагает существование. Впоследствии мы увидим, что слово «есть» в различных логических формах, куда оно входит, имеет различные значения. В общей форме суждения вообще это всего лишь знак для сопрягающей и утверждающей функции связки.[140]

Учитывая то внимание, что мы впоследствии уделим возможным возражениям, возникающим, прежде всего, из-за так называемых экзистенциальных и безличных суждений, мы можем, таким образом, резюмировать наше предшествующее исследование, сказав, что каждое суждение необходимо состоит из трех понятий, из коих субъектное понятие полагает предмет суждения и предоставляет его суждению в качестве основания, тогда как предикатное понятие полагает предметную определенность, которая затем посредством связки сопрягается с субъектным предметом. Одновременно связка выполняет функцию утверждения, выделяя конституированную до сих пор целостность положения дел и полагая ее наличествование из себя самой.

Обобщенная форма суждения, следовательно, никоим образом не говорит ни того, что человек фактически производит свои суждения в этой форме, ни того, что в своем суждении он должен следовать этой формуле, ни того, что эта формула представляет форму идеально полного суждения. Чтобы познать необходимые и достаточные элементы суждения и строение суждения, состоящего из этих элементов, психологических исследований человеческого мышления не требуется. Поэтому и результаты здесь не являются всего лишь относительно – только по отношению к человеку – значимыми результатами, но совершенно независимы от природы мыслящего человека и любого другого мыслящего существа, следовательно, они значимы для всякого мыслящего существа. Ибо в сущности самого суждения заключено то, что оно должно состоять из этих элементов и строиться именно таким образом.

Эти три члена суждения определенным образом упорядочены относительно друг друга. Первым и основополагающим членом является субъектное понятие. К нему привязывается первая функция связки и ведет через него к предикатному понятию, проходит сквозь это последнее и сопрягает предикатную определенность с субъектным предметом, который поддерживается и удерживается субъектным понятием; наконец, поверх этого целого накладывается вторая функция связки – утверждение. В формуле «S есть P» последовательность знаков соответствует этому внутреннему порядку суждения, только специальная функция утверждения не находит в ней особого знака.

Для языковой формулировки суждения нет необходимости в том, чтобы каждый член суждения выражался особым словом. Чтобы выразить полное суждение, иногда бывает достаточным двух, а в некоторых языках, таких, как латинский, даже одного слова. Точно так же языковое выражение может изменять прямую последовательность членов суждения и ставить предикатное понятие на первое место, а субъектное – на третье. Логический порядок членов тем самым не изменяется.

2. Функция связки

Связка, относя предикатную определенность к субъектному предмету, не полагает с необходимостью той или иной объективной связи между субъектным предметом и предикатной определенностью. Прежде всего, это не то отношение между предметом и его качеством, какое было бы присуще любому суждению. Конечно, в нашем примере «желтая» присоединяется к «сере» как ее качество. В других суждениях, относящихся к тому же предмету (как, например, в суждении «сера кристаллизуется в виде ромбических кристаллов»), субъектному предмету, напротив, приписывается не качество в собственном смысле, но состояние. Суждение вообще поэтому должно оставлять открытой возможность для любого объективного отношения между субъектным понятием и предикатной определенностью. Поэтому связка «есть» – в обобщенной форме суждения – должна выполнять только функцию сопряжения предикатной определенности с субъектным предметом вообще. Впрочем, все разнообразные качества одного предмета также не находятся исключительно в одном и том же объективном отношении к предмету, так что, скорее, всякое суждение, предицирующее некоторое качество, всякий раз должно сополагать соответствующее качеству отношение к предмету. Так, удельный вес по отношению к сере находится в ином объективном отношении, чем ломкость, и оба этих качества соотносятся с ней опять-таки иначе, чем желтый цвет. Суждение совершенно не связано с каким-либо единообразным отношением вещи и качества – или вещи и деятельности, – в отличие от того, что иногда утверждается в логике. Правда, в языковом выражении суждений особый вид сополагаемого в суждении объективного отношения между предикатной определенностью и субъектным предметом особым образом не выражается, но сополагается им, не высказываясь. Но это лишь еще раз обращает наше внимание на отличие языкового предложения от суждения и не препятствует помыслить и невыраженное объективное отношение, чтобы целиком и полностью понять такое выраженное в языке суждение.

Связка выполняет не только функцию сопряжения предикатной определенности с субъектным предметом, но одновременно и функцию утверждения. Своеобразие этой второй функции связки отчетливо обнаруживается, если сравнить суждение с каким-либо соответствующим требованием. Если от предмета требуется определенное качество, то эта определенность не просто относится к субъектному предмету, но и одновременно навязывается ему. «Скрепленная печатью» связь, устанавливающаяся между предметом и его качеством, является здесь требуемой связью. Суждение, напротив, притязает на то, чтобы сопряжение предикатной определенности с субъектным предметом совпадало с требованием самого предмета. Суждение, таким образом, не является произвольным решением в отношении предмета; его глубинной сущности противоречит всякое принуждение по отношению к субъектному предмету, приписывание ему чего-либо, чего он не требует из себя самого. Суждение, поначалу полностью свободное в выборе субъектного предмета, а, следовательно, самовластно из самого себя свой предмет определяющее, затем становится совершенно послушным толкователем выбранного предмета и подчиняется ему во всех отношениях. Любые диктаторские жесты, самомалейшее подавление предмета суждением являются прегрешениями против духа суждения и загрязняют интеллектуальную совесть. Поэтому из смысла момента утверждения следует устранить малейший налет своенравного противопоставления. Во всяком случае, здесь утверждение понимается в том смысле, что оно своевольно не противопоставляет себя ни предмету суждения, ни соответствующему лицу.