Оазис любви - Томсон Вики Льюис - Страница 23

— Странно, но я чувствовала себя вполне естественно, — пробормотала она. — Даже тогда, в фургоне.

— Хорошо.

Чейз провел пальцем по подбородку Бартоломью и перенес ласку на полную грудь Аманды. У нее перехватило дыхание, а глаза Чейза стали бездонными.

— Я никогда не хотел женщину так, как хочу тебя, — тихо проговорил он. — Самому себе боялся признаться в этом, чтобы не ограничить свою драгоценную свободу. Но это правда. Ты доводишь меня до безумия. — Его рот скривился в улыбке, на щеке заиграла ямочка. — Вот смотрю в твои глаза — и вижу, что ты тоже так чувствуешь.

— Чейз, нам нельзя… — Задохнувшись, Аманда замолчала.

— Знаю. Извини, что поцеловал тебя, но я не мог устоять. — Он со вздохом отодвинулся. — Так будет лучше, иначе я потеряю контроль над собой.

Аманда чуть не застонала от отчаяния. Но он прав. Нельзя продолжать подобную игру с ребенком на руках. Бартоломью уже перестал сосать и посмотрел на нее, словно напоминая о своем присутствии. Надо опять сменить подгузник, подумала Аманда и окинула взглядом поляну, высматривая, где уложить малыша, чтобы он немного поспал.

— Где бы его устроить? — спросила она.

— Вон та выемка между вылезшими корнями будет для него прекрасной постелью.

Аманда внимательно осмотрела место, которое показал Чейз, и удовлетворенно кивнула.

— В моей седельной сумке запасное одеяло и чистый подгузник. Ты не принесешь их сюда?

— Я даже сделаю больше: сам переменю ему подгузник.

— Ты? — воскликнула она, но Чейз уже был на полпути к лошадям.

— Конечно! — крикнул он через плечо. — Я справлюсь.

Аманду тронуло его желание поучаствовать в уходе за Бартоломью. Когда-то она читала, что у муж чин, только что ставших отцами, пропадает желание помогать, если жены отвергают их попытки. Что ж, она не станет вмешиваться и позволит ему переменить подгузник.

Вернувшись, Чейз сложил одеяло и разместил его в естественном углублении между корнями тополя. Потом расправил подгузник и протянул руки, чтобы взять Бартоломью. Аманда ободряюще улыбнулась и передала ему сына.

— О'кей, приятель, — сказал Чейз, укладывая его на одеяло и разъединяя липучку подгузника. — Пора смазать тебя маслом.

Аманда молча ждала, пока Чейз справится со своей задачей. Когда он наклонился ниже, медальон повис прямо над Бартоломью. С радостным гугуканьем мальчик ухватился за него и так дернул, что Чейз чуть не потерял равновесие. Аманда сделала вид, что ничего не заметила.

Наконец Чейзу удалось вытащить старый подгузник.

— Он не очень мокрый, — сообщил Чейз Аманде. — С таким же успехом мы могли бы…

— Чейз, осторожно!

Но предупреждение запоздало. Упругая струя ударила ему в шею и покатилась вниз по груди.

— Это же настоящий фонтан! — удивленно воскликнул Чейз.

Аманда больше ни секунды не могла сдерживаться.

— Я забыла тебя предупредить. — Она чуть не всхлипывала от хохота, держась за бока. — Иногда такое бывает. Он… он…

— Не вижу ничего смешного. — Чейз старался принять строгий вид, но веселые искры плясали в зеленых глазах.

— Скорее иди ополоснись. Я тут сама управлюсь.

— Я тебе это припомню. В следующий раз буду наготове. — С показным достоинством Чейз выпрямился во весь рост.

«В следующий раз». Пока Чейз отмывался в озере, Аманда закрепила на Бартоломью чистый подгузник, улыбаясь многообещающему смыслу замечания.

— Если хочешь, можешь поплавать, — предложил Чейз, выбравшись из воды и опускаясь на колени рядом с Бартоломью.

Аманда решила, что будет неумно принять приглашение в такой чувственно напряженной атмосфере. Ведь придется раздеваться у него на глазах.

— По-моему, это не самая лучшая идея.

— Если ты боишься, что, когда ты разденешься, у меня возникнет искушение заняться с тобой любовью, то ты права. Но если думаешь, что я забуду о Бартоломью и соблазню тебя прямо здесь, то ты плохо меня знаешь.

— В этом все дело: я почти совсем тебя не знаю. — Аманда не смогла сдержать улыбки.

— Тогда пора узнать. Кстати, вода прохладная. А ты выглядишь, извини за выражение, совсем вареной.

Аманда и вправду вымоталась из-за жары. Больше всего хотелось снять джинсы и блузку. А почему бы действительно не искупаться? Ведь Чейз дал обязательство не спускать глаз с Бартоломью.

— Ладно, — сказала она и направилась к озеру. Спустившись к узкой полоске песка возле воды, Аманда расстегнула блузку. Она не оглядывалась, чтобы проверить, смотрит ли Чейз ей вслед: знала наверняка, что смотрит. Сев на плоский камень, она стянула сапоги и всунула в них носки, прежде чем поставить рядом с сапогами Чейза. Потом с удовольствием пошевелила пальцами. Перед поездкой в Аризону она сделала педикюр, и теперь ногти сверкали на солнце розовым лаком. Сидя в салоне, она убеждала себя, что вовсе не потому делает педикюр, что Чейз отметил изящество ее ступни в ту ночь, когда они занимались любовью. И кого она пыталась одурачить? — с удивлением подумала сейчас Аманда.

Она встала и расстегнула ремень на джинсах, мысленно воображая себя девушкой в ночном клубе, представлявшей стриптиз для единственного посетителя. Странно, но эта мысль ее взволновала. Сегодня она надела любимое шелковое белье, отделанное плиссированными бельгийскими кружевами. Когда она перешагнула упавшие на песок джинсы, ей показалось, что она слышит, как у Чейза перехватило дыхание. Но может быть, это всего лишь ящерица прошуршала по сухим листьям? А так хочется, чтобы Чейз сходил с ума от желания!.. Словно манекенщица на подиум, Аманда медленно вошла в воду.

У самой кромки песок переходил в покрытые мохом камни, и грациозное вхождение в воду было несколько испорчено. Наконец она поплыла. Ах! Какое блаженство! На мгновение Аманда забыла о Чейзе. Она рассекала воду медленным кролем; прохладная вода завихрялась вокруг ее тела и смывала пыль и пот после долгой поездки верхом. Раньше она плавала только в частных бассейнах на юге Лонг-Айленда и привыкла чувствовать на губах вкус хлора или соли. Но в этой воде не содержалось ни того ни другого. Аманда плавно перевернулась на спину, наслаждаясь кристальной чистотой озера. Недаром Чейз любил плавать здесь!

Аманда смотрела сквозь листья в голубизну неба и улыбалась. Жизнь на ранчо совсем не походила на ту, к какой она привыкла в городе. Там работа умственная и в душном помещении. На ранчо — физическая и под открытым небом. Наверное, временами ей было бы здесь скучновато. Для изменения жизненного ритма это хорошо, но ей необходима интеллектуальная стимуляция, азарт делового соревнования и…

Что-то ткнулось в край трусиков. После пережитого днем раньше единственное, что пришло в голову, — мокасиновая змея. Аманда в панике перевернулась и наглоталась воды. Другой толчок — на этот раз в живот. С воплем она на четвереньках стала выбираться из воды.

— Чейз! — кричала она, хватаясь за камни. — Чейз! Он побежал ей навстречу, схватил за локти и вытащил на берег.

— Что-то пыталось укусить меня, — забормотала Аманда, дрожа всем телом. — Я подумала, это мокасиновая змея.

Чейз заключил ее в объятия и прижал к груди, уже согретой солнцем, так, что она слышала быстрые удары его сердца. Медальон из оловянного сплава вздымался от его дыхания. Он уже успел надеть джинсы, и Аманда ощущала трение грубой ткани о голые ноги. Лучше бы он не надевал их, мелькнула безумная мысль. Когда она постепенно перестала дрожать, то заметила, что Чейз трясется от сдерживаемого смеха.

— Я забыл сказать тебе, что в озере водится рыба, — проговорил он. Потом игриво ткнул в бельгийские кружева, украшающие ее трусики. — Наверное, какая-нибудь решила поохотиться за этим.

Аманда расслабилась в его объятиях.

— Рыба, — пролепетала она, чувствуя себя полной дурой.

— Здесь нет ничего опасного. — Пальцы Чейза отодвинули кружево и дотронулись до ее ягодицы. — Я бы не позволил тебе войти в воду, если бы там водились змеи.

Аманда замерла, а Чейз еще крепче прижал ее к себе; сердце его стучало все громче. Она чувствовала, как он возбужден.