В бою обретёшь ты право своё... - Михайловский Александр Борисович - Страница 71

Глаза сержанта расширились от удивления, — Спасибо, командир! — он растеряно посмотрел на ребёнка, которого держал на руках, на свою жену, на лейтенанта, — Но, как ты будешь два месяца без командира отделения?

— В общем так, Ланс! Когда закончится твой отпуск, пойдёшь в Академию на полугодовые офицерские курсы. Так что, я буду искать нового сержанта на твоё место! И ещё, — Лобанов хлопнул ладонью по полевой сумке, — документы твоей жены оформим прямо здесь, в воздухе… Всё как положено, отпечатки пальцев, сетчатка глаза, фото… опекунское поручение! Моей власти на это хватит!

Уже закрыв за собой дверь, он остановился и подумал вслух, — Есть у меня такая слабость — люблю осуществлять самые невероятные мечты!

В просторной пилотской кабине было тихо, шум двигателей сюда почти не доносился. На многочисленных дисплеях светились, непонятные непосвящённому глазу, цветные схемы и графики.

— Привет, Серёга! — обернулся из командирского кресла капитан Голиков, — Как твоё ничего?

— Всё моё «ничего» сейчас у тебя на борту! — Сергей опустился в пустующее кресло второго пилота, — Запарился я, ё моё! Двое суток подряд на ногах и без сна!

— Ничего, вот придём в Сантаун — выспишься! Мы, знаешь, тоже, только пришли с регулярного Авалангского рейса, так команда — вылет по вызову! Кажется, на грунте были меньше часа! — сзади к ним почти бесшумно подошла стройная молодая девушка в униформе ВВС без знаков различия, — Кстати — угощайся! — Голиков взял с подноса, который она поставила на столик между креслами, чашку с горячим кофе, — Кофе настоящий, не синтетический, из порта Харрго, урожай прошлого года…

— Спасибо! — Сергей отхлебнул глоток, — Действительно, разница чувствуется, и даже очень! Я и не знал, что в этом мире есть кофе!

— Вопрос конечно интересный! — капитан Голиков задумался, — А чего только тут нет? Видели мы тут ещё всего ничего!

— Ну, не знаю как ты, а мы тут всякого навидались! — лейтенант Лобанов допил свой кофе, — И даже, местами, слишком!

— Так ты же не ботаник, мимо кофейного дерева, или там чайного куста, пройдёшь и не поймёшь что это такое… Вот Басманов считает, что людей сюда переселяли целыми деревнями, или там, племенами… Вместе с домашним скотом, личными вещами и продовольственными запасами… Чтобы лучше прижились!

— Может быть? — Сергей поставил чашку на поднос, — Спасибо за кофе, но я к тебе по делу?!

— Сейчас! — капитан Голиков обернулся в кресле, — Келин! Ты слышала, лейтенант благодарит тебя?!

— Пожалуйста! — девушка изящным движением забрала поднос, — Вам действительно понравилось, господин лейтенант?

— Спасибо, Келин, очень понравилось! — Сергей немного застенчиво улыбнулся, — Честно говоря, я бы так не сумел!

— Благодарю за комплимент! — девушка изобразила что-то вроде лёгкого книксена и удалилась.

— Слушай, Игорь Сергеевич, мне нужен прямой видеоканал со штабом, — лейтенант Лобанов бросил взгляд на терминал спутниковой связи, — мощности моего полевого блокнота на это просто не хватает!

— Нет проблем! Вот терминал, соединяйся! — махнул рукой капитан Голиков, — Ты мне другое скажи… Как вы вышли на этот детский сад?

— А я и сам не знаю? — Сергей задумчиво пожал плечами, — Корпус «Меркурий» своих секретов не выдаёт! Работа у них такая, шеф! — встав с кресла, он тщательно оправил камуфляж, — Пора бы мне отчитаться!

17. Операция «Арена»

Цезарь! Идущий на смерть приветствует тебя!

Белесое небо, затянутое пыльной дымкой, и полуденный зной. Сухой сезон. Второй месяц на Даг-о-бард не выпало на капли дождя. Но не эти заботы беспокоили сейчас городского сатрапа несравненного и блистательного Вилга из рода Хруров. Не засуха на полях, а засуха в торговле наложили на его лицо мрачную печать. Всё реже и реже приходят караваны с рабами из Харр-о-Вулла, рынок рабов, до сих пор безотказно пополнявший налогами городскую казну и личный карман сатрапа, теперь стал похож на заброшенную свалку. В бараках гладиаторов теперь тоже неспокойно, дети грязи, пригодные только для того, чтобы умереть на потеху аристократам и городской черни, что-то замышляют. Сатрап знал, что гладиаторы — это не бездельники из городской стражи. Если они доберутся до оружия, они дорого продадут свою жизнь… А если у них есть вождь, то бунт перерастёт в восстание, а тогда придётся просить помощи у Великого Магистра… очень неприятная мысль, особенно неприятная оттого, что, покончив с восстанием, Великий Магистр обрушит свой гнев на самого сатрапа и его семью. Самую же чёрную и страшную мысль, блистательный сатрап изгнал из своего сознания так далеко, как только смог… «Вундерланд»! Этой страшной и непонятной силе противопоставить было просто нечего… Можно ввести новые налоги, можно стравить между собой на арене и уничтожить несколько самых непокорных и популярных среди своих товарищей гладиаторов, при этом, задобрив городскую чернь очередным кровавым зрелищем… но «Вундерланд» остаётся той силой, которая прихлопнет его как жирную, обленившуюся муху — одним движением пальца. Он уничтожил армии Ордена, вторгшиеся в Авалийское королевство, вооружил авалийцев своим дьявольским оружием. И теперь, как только они залижут раны, нанесённые им вторжением, новая война на востоке неминуема. Их военный вождь — Вин-о-градофф вступил в брак с юной Авалийской королевой и теперь на нём долг кровной мести. Эти новости пришли вместе с последним торговым караваном, нет никаких рабов, только ткани и глиняные горшки, но сиятельный сатрап был рад и этому. Слишком плотно и надёжно Авалийский флот блокировал пути работорговцев. Купцы рассказали, что видели патрулирующими новые авалийские военные корабли, построенные на верфях «Вундерланда», называются «клиппера»… Море парусов и ни одного гребца, говорят, они летят по морю, как капля воды по раскалённому металлу. Блистательный сатрап в молодости сам плавал с пиратами и понимал, что значит такая скорость… Неудивительно, что работорговля угасает… Но «Вундерланд» овладел не только морем… он громит караваны работорговцев и на суше… не оставляя свидетелей боя. Кроме того, они уже выжгли Храм Чёрной Оранны, оставив на его месте только светящуюся по ночам яму. Да и небо, похоже, тоже в их власти… Придворный звездочёт докладывает, что звёзд с каждым днём становится всё больше и больше. Да и эти звёзды не сидят на своём месте, как положено степенным небесным светилам, а носятся по небесному своду как сумасшедшие… А два дня назад, среди бела дня, сатрап сам видел ползущую в бескрайней вышине блестящую металлом точку и снежно-белый хвост остающийся за ней в небе… От этого зрелища в нём остался только какой-то безотчётный трепет… Мир изменился!

Сегодня несравненный и блистательный сатрап гнал эти мысли из головы, сегодня день помолвки его единственной дочери Даны с виконтом Горра, наследником богатого и знатного рода… Графы Горра находились в лояльной оппозиции к Ордену, и сатрап надеялся, что хотя бы его внуки уцелеют, когда Оймен всё-таки перевернётся окончательно. Это будет потом, а сейчас, празднества в честь обручения только начались… Гладиаторские бои в самом разгаре, потом торжественное шествие к храму Вечной Богини Ночи, Чёрной Оранны, где тринадцать юных девственниц падут под ножами жрецов искупительной жертвой за его дочь и будущих внуков. И там, над окровавленным алтарём, соединятся руки прекрасной Даны и молодого виконта в вечном союзе. Осталось совсем немного… Успокоившись от этой мысли, сатрап продолжил своё любование балетом смерти на арене. Вышедшая для сражения пара действительно стоила его внимания… Не часто на арену выпускают женщин-гладиаторов, от этого зрелище ещё больше щекотало нервы сатрапу, как впрочем, и всей остальной публике…

— Женщина-варвар, с юга островов Блау, кличка «Дьявол», обучена в школе Таурона Хендрика, двенадцать боёв! — разрывая лёгкие, проорал герольд-распорядитель, указывая на ширококостную, темнокожую женщину, вооружённую отполированной дубиной и широким стилетом чёрной бронзы, — И «Сильвер», с побережья Северного моря, обучена в школе при храме «Оранны Воительницы», восемь боёв! — он махнул рукой в сторону вышедшей из других ворот высокой, стройной девушки с длинными волосами цвета расплавленного серебра, вооружённой длиной узкой шпагой… — Делайте свои ставки господа, делайте ставки!