Аномалия - Тензор Искандар - Страница 184

184

— Тебе придется поработать ради них, — проведя пальцем по щеке собеседницы, ответила ведьма.

— Что же скажет твой муж? — поцеловав палец ведьмы, спросила Шквал.

— Этот сноб решил, что мантия одного психопата гораздо привлекательнее его жены.

— Не повезло тебе с мужем.

— А тебе с родственником. Кто бы мог подумать, что я сойдусь с далекой родственницей-сквибом своего мужа на почве сексуальной неудовлетворенности.

— Тс-с, смотри, чтобы тебя Весна не услышала, — улыбнулась Шквал.

— Повисит еще денек связанная под потолком с парой твоих игрушек в нужных местах, — прошептала ведьма на ушко своей подруге.

— М, хватит подглядывать! — посмотрев через плечо, прикрикнула Шквал, — Забираем Тихий Бриз и уходим.

Прошедшая мимо черноволосая девочка лишь кивнула, стрельнув злобным взглядом в обнимающихся блондинок.

Где-то над Тихим океаном.

— Должен признать, если отбросить внешний вид и ощущения чего-то потустороннего, это Полночное Дитя получилось очень, очень удачным. Даже калибровать ничего не надо, что удивительно, — проговорил Гарри, взмахом руки создавая при помощи бортового ТАУ-генератора НД восемь копий своего доспеха. Пусть они выглядели не настолько совершенными, как копии, создаваемые наномашинами Незнакомки, это открывало простор для творчества, — И у него есть стелс! Конечно не «Мантия» Чародея, но тоже довольно не плохо.

«До закрытия окна наблюдения — 15 минут», — отрапортовал ИИ Чародея.

«Спасибо. Проложи курс обратно».

«Сделано».

— Эх, жаль летать можно только ночью, — с нотками грусти в голосе, вздохнул Гарри, развеивая свои копии и направляя НД в сторону летнего лагеря академии.

Черный силуэт Полночного Дитя бесшумно скользил по ночному небу. Полностью черный доспех, с редкими прожилками красных линий, сливавшихся в причудливый узор на краях обтекателей, больше напоминал существо из ночного кошмара, чем на элегантный летательный аппарат, как его другие братья и сестры, вроде Шенлонга или Синих Слез. А незначительные искажения пространства, тянувшиеся следом за доспехом, и мертвенно-бледный лунный свет, падающий на поверхность брони, только усиливали общую враждебность Полночного Дитя. Искажения пространства позади доспеха появлялись только при использовании двигателей в режиме форсажа, и являлись единственным проявлением выхлопа двигателей. И виден этот самый выхлоп был только визуально, стандартный гиперсенсор зафиксировать работы двигателя Полночного Дитя был не в состоянии. Более продвинутые и сложные версии гиперсенсоров, вроде «Кристальной Чистоты» доспеха Синие Слезы, или же «Ока» Чародея фиксировали неестественные энергетические всплески, а в случае с «Оком» фиксировалось еще и излучение, родственное магии.

— А теперь будем прокачивать навык скрытности, — предвкушающее проговорил Гарри, приземлившись недалеко от жилых помещений гостиницы.

— Он тебе не поможет, — остановил его на месте голос его классрука, — Мне казалось, что команда «отбой» была для всех. Что ты делал в 4 часа ночи за пределами жилого корпуса?

— Бегал? — повернувшись к Оримуре-сенсей, с надеждой ответил Гарри. Поняв, что его надеждам не суждено сбыться, он продолжил, — Подглядывал?

— Ты вышел в 11 ночи из номера и подглядывал до четырех утра? — вопросительно изогнув бровь, спросила Чифую.

— Эм… насмотрелся, впечатлился.

— То есть, тебе мало внимания твоих сверстниц, ты решил подглядывать за преподавателями, да еще и используя свой НД?

— Преподавателями? Черт, зря я полетел в открытый океан.

— Ага, значит, покинул разрешенную для полетов зону, — кивнула сама себе Чифую, — И чем же ты объяснишь свой поступок?

— Хотелось внести разнообразия. А то две недели пляж — семинар — пляж — лекция — пляж — пляж — море — пляж и по новому кругу и так уже третью неделю. И тут такая шальная мысль — а не полетать ли мне на черном-черном доспехе темной-темной ночью. А когда горячий источник забронирован для учителей? — как бы между прочим, спросил Гарри.

— На пляже не насмотрелся? — усмехнулась Чифую.

«Хотелось бы посмотреть режиссерскую версию, ту, что 18+», — хотел было проговорить Гарри, но вовремя прикусил язык и промолчал.

— Раз уж ты скучаешь в летнем лагере, тогда придется тебе разнообразить программу, — задумчиво проговорила Чифую.

— Эм… а мне домой надо 31 июня… у меня родительский вызов…

— Так у тебя есть еще целых четыре дня. Займешься изучением углубленного курса физики под руководством профессора Штраус, — с дьявольской ухмылкой произнесла Чифую.

Гарри побледнел. Не смотря на глубочайшие познания в своем предмете и привлекательную внешность, учитель физики в Академии НД, Карина Штраус, обладала на редкость тихим голосом и нудной манерой речи. Хуже нее был только профессор Биннс, который преподавал историю в Хогвартсе, но он был призраком, а Штраус-сенсей было всего 29 лет! И она уже была на его уровне в мастерстве погружения учеников в сон.

30 июня, особняк Блеков на площади Гриммо.

— С Днем Рождения, Гарри! — пропела Луна, вручая имениннику фотоальбом с колдографиями.

— Спасибо, Луна, но течения варпа привели тебя в прошлое, — улыбнулся Гарри, изучая колдографии, на которых была запечатлена коллективная вылазка магов, помешанных на Вархаммере, на выставку игроиндустрии. А в качестве бонуса были колдографии с тренировок в Выручай-комнате, — Когда вы только успели…

— Как оказалось, Теодор Нотт не только смастерил доспех апотекария Адептус Астартес, но и встроил в свой шлем магический фотоаппарат, — пояснила Луна.

— Боже, чем только молодежь не занимается, — проворчал с кресла Сириус, — Я думал, ты устроишь вечеринку с кучей молодых девушек и морем выпивки. Или хотя бы что-то вроде той фотографии на странице 44 этого альбома.

— Эй! — быстро пролистав альбом в поисках нужной страницы, воскликнул Гарри, — А ты откуда знаешь про его содержимое?

— Я приложил руку к его изготовлению, — гордо произнес Сириус.

Тем временем Гарри открыл упомянутую страницу и увидел фотографию на всю страницу, на которой он был запечатлен в обнимку с целым десантом эльфиек из Академии НД.

— Я горжусь тобой, крестник, — с довольным видом, оповестил собравшихся Сириус, — Да чего уж там, мне завидно!

— Если мне не изменяет память, ты женат, вроде бы… наверное…

— Я действительно женат!

— Серьезно?

— Абсолютно! — ударив себя кулаком в грудь для пущей убедительности, воскликнул Сириус, — К слову, а где твоя невеста?

— Ее не отпустили, — закрыв альбом, вздохнул Гарри, — Но мне было сказано, что свой подарок я получу позднее, через месяц.

— Эй-эй! До свадьбы держи себя в узде, — погрозил пальцем Сириус.

— И это говорит один из главных кобелей Хогвартса, — произнес Гарри, — Кстати, раз уж заговорили об отсутствующих — где Матильда, Сириус?

— На самом деле, я сюда на часок заскочил. У нас еще медовый месяц в самом разгаре.

— А орден Алой Розы и Золотого Змея залегли на дно после недавних событий, — добавила Луна.

— Недавних событий? — переспросил Гарри.

В ответ Луна лучезарно улыбнулась и протянула ему газетную вырезку из выпуска Ежедневного Пророка от 28 июня.

«Инквизиция возвращается?!

Дорогие читатели, мы все знаем, что прислужники Того-Кого-Нельзя-Называть после нападения на Хогсмид стали действовать гораздо агрессивнее, а их жертвами, не смотря на все усилия Министерства Магии и Авроров, становятся невинные граждане. Вот и вчера было совершено коварное нападение на особняк рода Гринграсс, который занял нейтральную позицию в данном конфликте.

Прибывшие на место авроры застали ужасную картину. Закованные в массивную броню рыцари и воительницы с криками „За Инквизицию!“ использовали странного вида артефакты, которые несли гибель Пожирателям Смерти. Они уклонялись от лучей Непростительных и использовали укрытия, словно опытные авроры. И что было более тяжелым ударом для Пожирателей Смерти, так это то, что странные воины, лица которых невозможно было разглядеть из-за шлемов, использовали волшебные палочки! Обезвредив, нанеся тяжелые раны, но не убив, нападавших прислужников Того-Кого-Нельзя-Называть, неизвестные хотели было уйти, но авроры решили задержать их для выяснения обстоятельств. Доблестных служителей правопорядка не смутило численное превосходство воителей (по словам одного из членов команды быстрого реагирования, бронированных фигур было около четырех десятков), и они в категорической форме потребовали сложить оружие.