Вождь. «Мы пойдем другим путем» - Михаил Ланцов - Страница 39

— И вы считаете, что это покрывает рост зарплат?

— С лихвой. Тем более что кроме решительного роста эффективности труда, появляется возможность значительно увеличивать обрабатываемые площади. Считайте, что на порядок, да не абы как, а полноценно и качественно. Ни одна лошадка не даст такой пропашки, как паровой трактор. Но я пошел дальше и решил переходить сразу к технике на двигателях внутреннего сгорания. В отличие от тяжелых и неповоротливых локомобилей и паровых тракторов эти — дадут еще более радикальный прирост производительности. Да и топлива они 'жрут' много меньше. Что, вкупе с агротехникой и селекцией…

— Понятно, — кивнул Витте, скептически оглядывая хозяйство. Хотя необычный внешний вид знаменитого Lanz Bulldog его не мог оставить равнодушным. Ведь Сергей Юльевич был довольно продвинутый человек для своего времени и видел немало технических новинок, понимая особенности их эксплуатации. Слабости и преимущества. Поэтому столь компактная 'машинка' на него смогла произвести впечатление. Особенно в свете того, что ее товарка рядом таскала тяжеленный прицеп, загруженный кирпичами. — А в остальное время от уборочных и посевных, чем эти молодцы будут заниматься? Простаивать?

— Задуманный мною колхоз…

— Что?

— Колхоз, — невозмутимо повторил Владимир, — это коллективное хозяйство. Он не специализируется на чем-то одном, а занимается перечнем направлений, которые взаимно дополняют друг друга. Этакий коллектив предприятий. Комбинат. Например, вот эта МТС будет не только обслуживать посевные и уборочные работы, но и работать на сенокосе, для чего все трактора имеют соответствующее оборудование — прицепные косилки и грабли.

— Это летом, а зимой?

— Животноводство требует транспорта и зимой. Сено и тяжелые корма хранятся не в коровнике. И поверьте — один трактор довезет больше и быстрее, чем несколько подвод. А кормить его во время простоя не нужно.

— Справятся ли шесть… тракторов?

— Пока шесть. По мере их изготовления доведем до десяти, плюс еще столько же автомобилей вроде того, на котором мы приехали. Только с грузовым кузовом. Вы и сами видели, как быстро и ловко он нас сюда домчал.

— Хм… — хмыкнул Витте, продолжая придирчиво осматривать трактор с нефтяным двигателем. — Если верить вам, то получается действительно очень интересная затея. За одним исключением.

— Каким же?

— Куда вы будете девать крестьян? Ведь если столь серьезно возрастет производительность труда, то большая часть рабочих рук окажется просто не нужной. Что им, голодать? Или может быть пойти и сразу удавиться?

— Вот для этого я вас и пригласил.

— В самом деле? — Удивленно выгнул бровь Витте. — А как же все это?

— Одно второму не третье, — улыбнулся Владимир.

— Однако-с… хорошо. Я вас внимательно слушаю.

— Я собираюсь построить в Нижнем Новгороде завод, который станет производить автомобили и трактора, а также прицепы, плуги, сеялки и так далее. При должной подаче в газетах успехов этого опытного предприятия, многие землевладельцы пожелают перейти на такое хозяйствование. А мой банк постарается обеспечить им эту возможность за счет ряда интересных программ. Рассрочка, лизинг, определенные компенсации рисков и так далее. Но, как вы верно заметили, это приведет к тому, что освободится большое количество рабочих рук. Неприкаянных, хочу заметить. И ровным счетом ничего не умеющих. Ну, разве что, брать больше и кидать дальше.

— Вот именно, — назидательным тоном произнес Витте.

— Поэтому, я хотел бы согласовать с вами программу переселения этих обездоленных на пустующие земли Империи. Неприкаянных людей нужно куда-то девать, а земли — осваивать, если не хотим их потерять. Вы согласны со мной?

— Да, — кивнул Витте. — Но Его Императорское Величество придерживается иного мнения.

— Просто у него дурные советчики, не понимающие всей тяжести обстановки.

— А вы понимаете? — Усмехнулся Витте.

— Безусловно, как и вы. Ведь если у людей нечего терять, то они смогут пойти на любую гнусность ради даже призрачного шанса на благополучие. А общая дремучесть и острейшая нехватка образования приведет к тому, что они станут верить любым болтунам. Революция, Сергей Юльевич. Революция. Эти массы прекрасная почва для развития революционной ситуации, которой постараются воспользоваться наши враги.

— Я уверен, что большая часть Государственного совета согласится с вами… и посчитает, причиной их появления ваши новинки, — хитро улыбнувшись, отметил Витте.

— И опять вы правы. — Кивнул Ульянов. — Но вот какая незадача — без роста производительности труда мы просто потеряем рынок. Ведь уже сейчас нам намного менее выгодно продавать зерно, чем нашим американским конкурентам. В сущности, пожелай они этого, они легко обрушили бы цены на этот блок товаров и сделали нашу торговлю им невыгодной. Так что получается, что куда ни кинь — везде клин. Конечно, мы может задвинуть покрепче занавеску, закрыть глаза и постараться ничего не замечать вокруг. И, само собой, всемерно препятствуя научно-техническому развитию и модернизацию экономики. Но финал такого пути печален. Нарастание внешнеторгового дефицита, который влечет за собой рост долговых обязательств и банкротство. В лучшем случае. Как это не банально, но впереди нас ждет очень простой выбор: либо модернизация, либо революция.

— Это понимаем мы с вами… — тяжело вздохнув, произнес Сергей Юльевич.

— И если выступим единым фронтом, то попросту сомнем этих заплесневелых пеньков.

— Мне бы вашу уверенность…. Ладно. Что конкретно вы предлагаете?

— Создать общественный фонд и с его помощью финансировать переселение. Понятно, что все эти люди бедны как церковные мыши. Поэтому обычные схемы не подходят. Только долгосрочный лизинг, без каких-либо выплат в первые три-пять лет. А лучше — больше. Со своей стороны, я это все обеспечу. Это не проблема. Ну, и строгое ведение, дабы всякой дуростью не занимались….

— Тогда зачем вам нужен я? — Удивленно выгнул бровь Витте.

— Налоги и выкупные платежи. Необходимо избавить этих бедолаг от столь тяжкого бремени.

— Государственный совет не пойдет на это, — покачал он головой. — У нас и так скудное наполнение бюджета.

— Я предлагаю не отказ, а реструктуризацию и досрочное погашение.

— Не понимаю вас.

— Мой банк, заключив, посредством фонда, контракт с каждым таким бедняком, вполне может принять его долги на себя в обмен на неукоснительное выполнение наших требований. То есть, сажать то-то и то-то, там-то и там-то. Но банк обладает необходимыми средствами и готов погасить досрочно кредитные обязательства. Ему нет смысла тянуть. Вы хотели наполнить бюджет? Я предлагаю вам прекрасный способ. Я уверен, что такие выплаты будут давать вам ежегодно намного больше, чем обычные сборы. Тем более что сборы по выкупным платежам падают от года к году и недоимки растут. С этим ничего не поделать. А так — в бюджет уже сейчас пойдет звонкая монета.

— Налоги вы тоже на себя возьмете?

— Сергей Юльевич, имейте совесть! Нет, конечно. Вы же прекрасно понимаете, что с них брать нечего. И поэтому правительство со своей стороны освободит их от налогов. Согласитесь, несложно освобождать от того, чего и так не взять. На время, разумеется. Думаю, чем дальше человек согласится ехать, тем дольше должно быть облегчение от налогового бремени.

— Это все очень интересно… но, как они доберутся до этих далеких мест? Пешком? Прямо по Сибирской тайге?

— Для доставки на Дальний Восток на 'Валаре' уже заложено два корабля. Каждый водоизмещением в двадцать тысяч тонн. У них вместительные трюмы. Развитая надстройка с обилием пассажирских кают. За один рейс такой корабль сможет вывозить в тот же Владивосток до полутора тысяч человек с имуществом и кое-каким скотом. А обратно, загрузившись в портах Китая, везти сырье для нужд российской промышленности. Да хотя бы тот же чай. Дабы не порожняком. Каждый год я буду закладывать новую пару кораблей. Программа рассчитана на десять лет. Пока, на десять. А там — будет видно.