Привет, я люблю тебя - Стаут Кэти М. - Страница 13

И только когда я замечаю пепельницу, заполненную не окурками, а медиаторами, и конспекты с моих уроков корейского, до меня доходит: соседом Тэ Хва является Джейсон. Я сижу в комнате Джейсона. Конечно, не одна, а в обществе еще двух человек. Но все же.

Я украдкой смотрю на него, но он набирает на мобильнике какое-то сообщение. Йон Джэ? Девочке? Я не замечала, чтобы он общался еще с кем-то, кроме сестры и ребят из группы. Хотя я же не слежу за ним все дни напролет. К тому же, я уверена, что он не стал бы потакать девчонкам, которые так и жаждут получить эсэмэску с его телефона.

Потому что он знаменит, знаете ли. Не потому, что он привлекателен и все такое прочее.

Джейсон отрывает взгляд от телефона и видит, что я наблюдаю за ним. Одно жутко долгое мгновение мы смотрим друг другу в глаза. Я отвожу взгляд, сердце едва не выскакивает у меня из груди. Он думает, что я запала на него. Он считает меня еще одной чокнутой фанаткой. Он думает, что он мне нравится.

Паника. Накрывает меня мощной волной.

– Грейс?

Я поднимаю голову и смотрю на Софи, радуясь, что она выдернула меня из этого состояния.

– Что?

– Тебе скучно, да? – Она спрыгивает с кровати. – Прости. Давай поставим что-нибудь другое? Или ты хочешь уйти к себе?

– Решай сама, – говорю я, изображая беспечность несмотря на то, что от дикого сердцебиения у меня шумит в ушах.

– У меня уже сил нет, я устала. – Она берет свою сумочку и надевает ее на плечо. – Пошли, пора спать.

Я покорно следую за ней, но у двери она останавливается и что-то говорит Тэ Хва. Тот отвечает, и я оглядываюсь. Джейсон так и сидит на кровати, только уже без мобильника. И смотрит на меня.

Когда мы выходим и Софи закрывает дверь, я чувствую, как освобождаюсь от взгляда и от самого Джейсона. И в следующее мгновение понимаю: если учесть, какой образ жизни ведет Софи, я неизбежно увижусь с ним завтра. И послезавтра. И буду видеться с ним изо дня в день.

Только я не знаю, как к этому относиться.

Глава шестая

«Братишка,

Ты, наверное, не поверишь, но я постепенно вливаюсь в здешнюю жизнь, хотя очень скучаю по сладкому чаю и по нашим парням, которые придерживают дверь и пропускают девочек вперед.

У меня пока не хватило духу позвонить маме или написать ей по электронной почте. Стоит мне подумать об этом, я вспоминаю ее осуждающий взгляд, и мне все становится ясно. Я знаю, что она винит меня во всем. Наверное, я зря переживаю из-за этого, потому что ты точно так не думаешь. Но все равно обидно.

Я ложусь спать и вспоминаю, как мы втроем – я, ты и Джейн – ставили палатку на заднем дворе и слушали Брэда Пейсли и Гарта Брукса[18], и ты говорил, что хочешь стать таким же, как они. Ну, у тебя получилось. Ты осуществил свою мечту. Думаю, вот так мы и оправдываем все для себя – что твой успех стоил уплаченный цены.

Я скучаю по тебе. Я скучаю по всем, но по тебе сильнее всего. (Только никому об этом не рассказывай, особенно Джейн!)

Ты бы гордился своей сестренкой, тем, как она идет своей дорогой в большом суровом Реальном мире. Ну вот, я все тебе рассказала, осталось добавить одно: я думаю о тебе каждый день, и в радости, и в горе. И знай: я никогда не забуду о том, что произошло.

Заканчиваю свое письмо словами:

Из Кореи, с любовью,

Грейс».

Я медленно продвигаюсь в очереди, вглядываясь в прямоугольные контейнеры в надежде найти что-нибудь хоть отдаленно похожее на макароны с сыром, картофельное пюре или пиццу. Теперь, когда я ем только рис и овощи… и снова рис, я узнала, как много разных блюд я люблю. Наверное, поэтому-то корейцы такие тощие.

Я со вздохом выбираю какое-то блюдо с говядиной.

Осматриваю зал и нахожу в углу свободный столик. Несмотря на то что я здесь уже несколько недель, я так и не нашла себе друзей за пределами круга общения Софи. Можете называть меня необщительной, но в свою защиту я скажу, что очень трудно заводить дружеские отношения с тем, кто отказывается говорить на твоем языке за пределами классной комнаты.

Я ощупываю сумку, проверяя, на месте ли книга. Обычно я прихватываю с собой что-нибудь из «Сэвен Элевен», расположенного чуть дальше по улице, и прячусь в библиотеке, но сегодня я не в состоянии ждать до ужина. Урок корейского меня измотал. Кто знал, что все попытки сохранить остатки терпения и не обращать внимания на то, как Джейсон старательно игнорирует меня, отнимут у меня все силы?

Победив в единоборстве с палочками, я ухитряюсь держать перед собой книгу и одновременно закидывать в рот рис. Но уединением я наслаждаюсь недолго – через несколько минут передо мной с грохотом опускается тарелка.

Я вздрагиваю и вижу, как на скамью напротив втискивается Йон Джэ.

– Привет! – Я испытываю небывалое облегчение.

Он улыбается.

– Ты выглядела такой одинокой.

– Ну, знаешь, трудно поддерживать с кем-то беседу, когда все вокруг говорят на другом языке. – Я смеюсь, но ощущаю болезненный укол в сердце. – Не знала, что ты тоже обедаешь в это время.

Софи не обедает – у нее в это время факультатив, – а Джейсон и Тэ Хва работают над своей музыкой. Я думала, что Йон Джэ всегда с ними.

– Обычно я ем где-нибудь вне школы. Кстати, я тоже тебя здесь не видел, иначе обязательно подсел бы. – Он указывает на книгу. – Что читаешь?

Я показываю обложку романа, привезенного из дома.

– Сестра дала перед отъездом. Сентиментальный роман. – Я закатываю глаза. – Глупо, да?

– Почему глупо, если тебе нравится?

Мне нечего ответить на это.

Он кладет в рот кусок капусты, политой томатным соусом.

– А как зовут твою сестру? Она на тебя похожа?

– Зовут ее Джейн, и она совсем на меня не похожа. Она на два года моложе. Она любит спорт, и у нее способности к иностранным языкам. – При воспоминании о Джейн у меня в груди опять разливается боль. – Ты бы ей понравился.

– Я?

Я смеюсь.

– Да, ты. Она бы сказала, что ты аппетитный.

Он озадаченно морщит лоб.

– Аппетитный?

– В смысле привлекательный.

– А… – он смеется, но не надменно. Так, будто понимает, что он привлекателен, но не придает этому особого значения. Такая уверенность в себе только добавляет ему привлекательности, и я не могу этого не признать.

Мы молча едим.

– Хочешь после уроков сходить со мной в музыкальный класс? – спрашивает он. – Я работаю над песней, которую написал Джейсон, и мне бы хотелось узнать чье-то мнение.

– Ты работаешь один?

– Он уже все закончил, но хочет, чтобы я отработал свою партию. Я что-то играю не так, но никак не пойму, что именно. Звучит неправильно.

– А что требуется от меня?

Он пожимает плечами.

– Любое предложение приветствуется.

Мы заканчиваем обед, относим грязную посуду и расстаемся в холле. После занятий мы встречаемся перед столовой, и он ведет меня в корпус музыкального и исполнительского искусства, в котором я еще не бывала. Я старалась держаться от него подальше, так как он напоминает мне о прошлом.

Когда мы входим в здание, меня охватывает странное ощущение правильности, целостности, причем настолько сильное, что у меня даже перехватывает дыхание. Отовсюду доносится музыка – здесь кто-то играет на пианино, там девочка занимается вокалом. На моем лице появляется непроизвольная улыбка, и я, как ни пытаюсь, не могу избавиться от нее. Как же долго я была лишена творческой атмосферы! Как же я по ней соскучилась!

Йон Джэ ведет меня в репетиционную, где уже расставлено все оборудование группы. Наверное, это здесь в обеденное время работают Джейсон и Тэ Хва. Вероятно, их менеджер договорился с руководством школы, чтобы им выделили отдельную комнату – Нейтан именно так и поступил бы.

– Ты знаешь нотную грамоту? – Йон Джэ протягивает мне несколько листов.

18

Брэд Пейсли (1972), Гарт Брукс (1962) – американские исполнители кантри-музыки. (Прим. ред.)