Приемыш – Книга 2 - Ищенко Геннадий Владимирович - Страница 164

— Очень просто стыкуется. Она даст мне магическую клятву, что не раскроет вам секрет нескольких магических действий. Вытянуть их из нее у вас не получится ни химией, ни пыткой, ни гипнозом. Даже, если вы на ее глазах будете резать на части ее родителей, она вам ничего не выдаст, просто умрет. Говорю для того, чтобы сразу убить такие мысли в зародыше.

— Зачем вам эта девочка, если в ней нет ничего выдающегося?

— Затем, что у моего младшего брата на этот счет прямо противоположное мнение. Я бы, может быть, не была такой настойчивой и сама нашла бы общий язык с ее родителями, если бы не вы. Напортачили, извольте исправлять. Пусть это станет индикатором вашей готовности к уважительным отношениям. И, к вашему сведению, проблемы несовместимости больше нет. Ваши девушки смогут рожать от наших мужчин и наоборот. Этот факт может помочь не только в разговоре с родителями Леры, но и при подборе кандидатов на заселение города. Я ухожу, а вы решайте. О своем решении сообщите Воронцовым.

Глава 49

Воронцов прибыл только на пятый день после разговора Иры с Андроповым.

— Приветствую, ваше величество, — сухо поздоровался он с королевой. — Должен передать вам ответ по Ларисе Орловой. Для принятия окончательного решения ее семья хочет поговорить вначале с Ольгой Беловой, а потом с вашим младшим братом.

— Странный ответ, — сказала Ира. — Я думала, они захотят поговорить со мной. А вы Павел, похоже, на меня обиделись?

— Какой есть. Наши люди провели с ними беседу, но решение будет принимать семья. Если они вам откажут, давить на них больше не станут, несмотря на все возможные риски. А обиделся… Я на вас за Юрия Владимировича обиделся. Если хотите знать, он к вам с самого начала относился с искренней симпатией. У него даже на столе все время стояла ваша фотография, где вам лет пятнадцать. Теперь уже не стоит. А у Орловых были не наши работники, а люди из аппарата ЦК. Это была частная инициатива одного из членов политбюро. Андропов знал только о разговоре Брежнева с Ольгой. Но там ничего такого не было, генсек просто хотел с ней поговорить и понять мотивы. Да и не на все может влиять председатель Комитета, есть люди ему неподконтрольные. А вы его, извиняюсь, мордой об стол.

— Я что-то не помню, чтобы я в разговоре возлагала вину на Комитет и персонально на его председателя, — сказала Ира. — Разговор шел о подходах к нашему сотрудничеству. А чьи там люди работали, это мне без разницы. Нашелся кто-то инициативный в политбюро? Вот пусть с ним остальные неинициативные разбираются. Я тоже человек и имею право на обиду. Только в политике, Павел, обижаться не принято. У вас ко мне все? Тогда я вас не держу. Как добраться до замка вы знаете.

— Ольга, подойди ко мне! — связалась она с ученицей. — Я в кабинете, можешь идти прямо сюда.

— Садись и слушай, — сказала она вышедшей из врат девочке. — Как я и думала, ваши любовные похождения принесли мне одни неприятности. Но это было ожидаемо. Теперь то, что касается тебя. Оденься в лучшее платье и иди на квартиру Орловых. Видимо, они колеблются, отпускать к нам дочь или нет и хотят поговорить с тобой, а потом и с Дешем. Дешу тоже скажи, чтобы привел себя в надлежащий вид и ждал в условленном месте. Когда закончишь с ними разговор, позовешь его. Врата пусть стоят до самого конца, уберешь, когда уйдет принц. Все ясно?

Чтобы привести себя в нормальный, по ее мнению, вид Оле потребовалось сорок минут, Деш управился за двадцать, а остальное время ныл у нее под дверью спальни, торопя и негодуя.

— Если не заткнешься, сделаю так, что ее не отпустят! — пригрозила девочка, которую он уже достал. — Стой в гостиной, а во врата пойдешь только тогда, когда я позову. А сейчас отвернись, я буду смотреть «окном».

Лера была в своей комнате все в том же халатике, поэтому пройдя в ее комнату вратами, Оля первым делом дала ей совет привести себя в порядок.

— Не знаю, сколько времени меня будут пытать твои родители, но потом придет Деш, а ты черт-те на кого похожа. Только сначала скажи им о моем прибытии.

Она вошла в большую комнату, поздоровалась с родителями Леры и ее сестрой и села на край тахты.

— Королева сказала, что вы хотели со мной поговорить. Я готова правдиво ответить на любые ваши вопросы.

— Как вы там живете? — спросил отец Леры.

— Жили вдвоем с матерью в королевском дворце. Там у нас всего две комнаты, но по площади раза в два больше вашей квартиры. Сейчас мама вышла замуж и живет с мужем в другом месте. Мы с ней видимся раза два-три в неделю. У нас есть еще графство, но мы там пока не были. Там всем заправляет управляющий, а нам присылают деньги. Питаться можно в своих комнатах, но последнее время я это делаю с королевской семьей и канцлером. Занимаюсь в основном изучением магии и школьной программой за пятый класс.

— А кто тебя там учит? — спросила мать.

— Учусь сама по учебникам, а если попадается что-то непонятное, объясняет Серг. Он уже прошел всю программу за среднюю школу. А со следующего года в четырех городах должны быть школы.

— Мальчишка? — не поверила мать.

— Этот может, — проворчал отец. — Слушал я его выступления раза три. Умен не по годам.

— И язык с ним учишь? — не унималась мать.

— Какой? — спросила Оля. — Я их много знаю. Кайн, английский, оба имперских и язык лучи. Королева настояла. У нас с помощью магии язык учат за три часа.

— И ты хочешь сказать, что хорошо знаешь английский? — перешла на английский язык мать Леры, которая преподавала его в университете.

— Почему хочу сказать? — перешла на тот же язык Оля. — Я его знаю. Когда были в Штатах, никто и не заподозрил, что я иностранка. Человеку копируются знание языка коренного жителя, поэтому язык у нас знают лучше, чем у вас те, кто его изучает годами.

— А какие у тебя отношения с принцем Сергом?

— Мы дружим и проводим вместе много времени. Все остальное будет только по достижении нами совершеннолетия. За младшими присматривают, так что не думайте, что мы там вообще без присмотра. А Лера, если вы ее к нам отпустите, будет жить и учиться со мной, а вас навещать каждый месяц. А Деш замечательный мальчишка, сами увидите. Вы подумайте, Анна Владимировна, чего вы можете лишить дочь. Ведь магия это не только сила и независимость, которых у вас никогда не было и не будет, это еще в ее случае лет двести-двести пятьдесят жизни без болезней и почти без старости.

— А за счет кого будут все расходы? — спросил отец. — Ей наверняка графство не дадут.

— Все расходы берет на себя королева. Не беспокойтесь, она ни в чем не будет нуждаться. Королевство богатое.

— Конечно, — проворчал отец. — Сидите на золоте и с нас за него дерете три шкуры. Нет, чтобы отдать его своей родине.

— А чего это королева будет отдавать то, что ей не принадлежит? — удивилась Оля. — Золото принадлежит народу кайнов, поэтому на его нужды в основном и идет. А вам его вообще продают за полцены. Американцам оно достается гораздо дороже.

— А ты откуда знаешь цены?

— Королева говорила об этом с канцлером. Меня в таких случаях не выпроваживают. Королева считает, что я должна разбираться в вопросах управления государством.

— С чего бы это? — удивилась мать.

— Она хочет вырастить из меня себе замену, а потом уйти, сбросив все на меня, но боится, что я не соглашусь. И правильно боится, между прочим. Что я дура все одна тащить? Поэтому второй вариант у нее — это сделать меня соправительницей. На такое еще можно пойти, хотя тоже не хочется.

— И за что тебе такая честь? — спросил отец. — Неужели королева тебе так и сказала?

— Это из-за магии, — объяснила Оля. — Чтобы управлять нашим королевством, нужно быть очень сильным магом. А я по силам не уступаю королеве. Да и понравилась я ей. Она мне ничего такого еще не говорила, это я случайно подслушала ее разговор с канцлером. Они разговаривали в ее кабинете, а я в это время была в приемной.

— Там такие тонкие двери? — с ехидством сказал отец. — Или их забыли закрыть?