Приемыш – Книга 2 - Ищенко Геннадий Владимирович - Страница 82

— Ну и что? — не поняла Ира. — Те же боевые заклинания.

— Все дело в их количестве, — пояснил Лукус. — В одном сосуде могут храниться сотни заклинаний, а на одном большом корабле могут быть десятки тысяч таких сосудов. А в армаде Даргонов не меньше полусотни больших кораблей. Да и на остальных это оружие тоже есть.

— И какое действие этих заклинаний?

— Разное. Я вам приведу пример даргонского заклинания «оса». Оно действует на сознание человека, заставляя его поверить в неизбежность смерти. Освобожденное заклинание перемещается в указанном направлении, пока не почувствует присутствие незащищенного человека. После сближения в его сознания загружаются знания об смертельно опасных осах, которые живут на некоторых островах Даргонов. При этом сильно нарушается восприятие человеком окружающей действительности, и он начинает видеть то насекомое, о котором узнал, и ощущает его укус. Дальше сознание человека заставит его пережить все симптомы заражения ядом вплоть до остановки дыхания.

— К чему такие сложности, если можно ему приказать прекратить дышать и так, без всяких ос?

— Все дело в необходимой силе. Если вы заставляете человека умереть, вам приходится ломать его волю к жизни, на что требуется много силы. В случае с осой он перестает сопротивляться, потому что поверил в неизбежности смерти. Силы для такого нужно в десятки раз меньше.

— И вы думаете, что Даргоны применили против рахо этих «ос»?

— Или что-то в этом роде. Когда происходит раскупорка сосуда для хранения свернутых заклинаний, происходит большой выброс силы, которая до этого использовалась для их хранения. Причем сила там организована особым образом, и мы научились засекать ее всплески. Расстояние до вашего материка большое, поэтому засекли не мы, а маги на нашем флоте, который находится поблизости от западного побережья.

— Ладно, в общих чертах мне все понятно, — сказала Ира. — Предупредите своих людей, что сейчас я открою врата. Не беспокойтесь: мы прекрасно защищены от действия магии. Первыми идете вы, а мы уже за вами.

Дом убитого жреца был абсолютно пуст. Ира вышла сквозь стену во двор и тоже никого не увидела. Калитка на улицу была приоткрыта, а цветы на клумбах, которые, видимо, долго никто не поливал, засохли. Даже выбитую Хортогом раму никто не удосужился вставить. Наверное, с тех пор, как воины вождя забрали оставленную в подарок корзину с шариками, здесь вообще никто не появлялся. Дверь в доме отворилась, и из нее один за другим выбрались имперцы. Саш по ее примеру применил проницаемость и эффектно вышел из стены. Впрочем, он ее сразу убрал, чтобы не тратить силы.

— Здесь никого нет, — сказала им Ира, доставая пистолет. — Приготовьте оружие, и идем на улицу.

Бойцы Лукуса взяли в руки уже знакомые ей арбалеты, которые до того были переброшены через плечо на ремне на манер винтовок, а Саш в подобных командах не нуждался. Он достал свой пистолет еще до того, как шагнуть во врата. У остальных магов оружия в руках не было.

Первое тело они обнаружили, пройдя сотню шагов, сразу за поворотом улицы. Это был пожилой рахо, видимо, из слуг. Амулета у него на шее не было.

— Да, они применили «ос», — сказал Лукус, нагнувшись над трупом. — Видите шишку на руке? В этом месте его «ужалила» оса. Надо быть осторожными: это богатый район, и у многих хозяев могли быть амулеты. Хотя все слуги, конечно, должны были погибнуть.

Но живых они тогда так и не встретили. Наверное, немногие уцелевшие жители просто в страхе покинули мертвый город. Чем дальше от центра они шли, тем больше на улицах было мертвых тел. Когда вышли к окраине, идти дальше, не разбирая завалов из тел, стало невозможно: мужчины, женщины и дети устилали своими телами все видимое пространство.

— Я больше не могу на это смотреть! — сказала Ира, которая давно уже убрала пистолет в кобуру. — Вы подтвердили свои предположения, поэтому давайте уйдем. Только сначала на всякий случай посетим одну из деревень кайнов. Это довольно далеко от столицы, и я хочу посмотреть, что с ними. Если еще живы, может быть, удастся убедить их оттуда уйти.

Живых в деревне не оказалось. На единственной деревенской улице не было видно ни одного тела, но, заглянув в первый же двор, они увидели, что рабы рахо разделили судьбу своих хозяев.

— Вы как хотите, — сказала Ира Лукусу. — А мы уходим. Сейчас пойду к Яру, выдадим его людям амулеты и откроем врата во все деревни. Пусть хоронят своих земляков и спасают скотину. Да и бесхозное добро им тоже пригодится.

— После того, что они здесь увидят, они на вас, ваше величество, днем и ночью будут молиться, — сказал ей Саш.

— У меня и так настроение — хуже некуда, а тут еще ты с этой божественностью! — рассердилась Ира. — Принимай картинки! Это деревни кайнов, куда будешь ставить врата. И проследи, чтобы все, кто в них пойдет, получили у Сардиса амулеты. И скажи Яру, чтобы амулеты потом сдали. И вот еще что. Возьми из моей дружины с десяток охранников и выдай людям Яра амулеты для связи. Здесь не все погибли. А то они увлекутся грабежом и пропустят появление воинов рахо. Скорее всего, их сейчас добивают в приморских городах, но и сюда кого-нибудь может занести. Все понял?

Глава 25

Никакого настроения заниматься делами не было, перед глазами все время возникали картины заваленных человеческими телами улиц. И то, что у них был темный цвет кожи, ничего для нее не меняло. Звонок канцлера немного отвлек от мрачных мыслей.

— Ты сейчас чем занята? — спросил Лен. — Ничем? Тогда слушай новости по Сардии. Там наконец завязалась драка. Как я и предполагал, оба припозднившихся претендента на престол объединились и пришли к столице за головой новоявленного короля. По его приказу ворота во внутренний город заперли, но это остановило герцогов ненадолго. Стена по протяженности мало уступает нашей, а войск у нового короля было всего ничего. Поэтому сегодняшней ночью солдаты герцогов просто перебрались через неохраняемые участки стены, разогнали стражу и открыли ворота. Ты же знаешь, что наши города сейчас совершенно не приспособлены к осаде. Почему об этом не подумал герцог Делан, мне непонятно. Одним словом, заняли они город и осадили королевский дворец. Все бы ничего, но солдаты всегда ведут себя во взятом городе не лучшим образом. И плевать большинству, что это не чужой город, а своя столица. Взяли, значит, положено пограбить. Поэтому, пока герцоги с небольшим числом своих солдат брали королевский дворец, остальные занялись грабежами и утолением похоти. Вмешалась городская стража, которую в результате почти всю перебили. Многие перепились и в результате в нескольких местах подожгли город. Апофеозом этого безобразия стало избиение пожарных. То ли их приняли за врагов, то ли возмутились тому, что пытаются тушить такие красивые пожары, но результат получился плачевный: город горит, и тушить его некому. Народ из столицы начал просто разбегаться. Кстати, немало герцогских вояк, упившись, сгорели в огне или задохнулись от дыма.

— А они сами?

— Вырезали всю семью Делана, включая его самого и внучек, которых этот идиот притащил в королевский замок, а потом сцепились между собой. Теперь королевский дворец тоже горит, а кто там выжил мне еще не доложили.

— Вот скажите, Лен, есть ли предел человеческой глупости?

— Зачем ты меня об этом спрашиваешь, если сама прекрасно знаешь ответ?

— Спасибо вам за новости. У меня и так никакого настроения не было…

— А что еще случилось?

Ира коротко рассказала канцлеру о своем походе к рахо.

— Плохо! — сказал Лен. — В отличие от тебя, меня огорчила не гибель их людей, а то, что между нами и империей Даргонов больше нет преград. Рахо в любом случае или погибли бы, или стали рабами. И еще неизвестно, что хуже. А наши переселенцы, значит, еще дополнительно прибарахляться и обзаведутся скотом? Это хорошо. Во-первых, они натянут столько скота, что просто не смогут организовать его выпас. Поэтому я срочно отправлю к ним своего человека скупать лишних животных. Думаю, халявный скот, который нечем кормить, они отдадут по дешевке. А, во-вторых, подумай о том, что пятьдесят тысяч людей теперь будут обязаны тебе не только свободой, но и жизнью. Одно дело, когда им что-то говорите старейшина или ты, а совсем другое — увидеть деревни, заваленные трупами их менее сговорчивых земляков. Крестьяне недоверчивы и консервативны, но теперь они за тебя кого хочешь в клочья порвут.