Успех - Торп Кей - Страница 36

– Не могу себе представить, что ты можешь забыть слова, – улыбнулась Лиз. – Ты и Керри – единственные из всех, кого я знаю, у которых все запоминается само собой. У нее практически вся пьеса в голове, и она помнит все жесты Клео и Иры не хуже своих собственных.

– Правда? – в голосе Райана проскользнуло недоверие, и он насмешливо приподнял бровь, бросив взгляд на Керри. – Может, следовало бы сделать вас дублером Паулы, одновременно оставив за вами роль Хармианы. Мне не хочется думать о том, что станет со спектаклем, если придется играть ее теперешней подмене.

– Она просто все развалит, – сказала Лиз без всяких экивоков. – И не насмешничай, Райан. Что касается этой роли, Керри Паулу за пояс заткнет. Тебе бы надо послушать, как она играет сцену сна.

– Почему бы и нет? – его голос звучал лениво, но в глазах горел вызов. – Ну как, Керри?

Зная, что он прекрасно видит, как ей неловко, девушка сказала ровным голосом:

– Лиз иногда заносит.

– Согласен. Но в ее утверждениях обычно есть доля правды, какими бы дикими они ни казались. А что если вы предоставите мне самому судить?

– Да, прочитайте нам что-нибудь, Керри, – попросила ее Рейчел. – Мне бы очень хотелось услышать, как вы исполняете один из монологов Клеопатры.

– А уж хозяйке дома ты никак не можешь отказать, – ничуть не смущаясь, ухмыльнулась Лиз. – Соберись, душечка, и покажи им, на что ты способна!

Ей было не отвертеться. Керри медленно поставила чашку: сердце ее бешено колотилось, голова была абсолютно пустая. Она не должна позволить, чтобы присутствие Райана выбило ее из колеи. Надо вообще забыть об аудитории и думать только о несравненной музыке стихов, которые она сейчас произнесет:

– «Мне снилось: жил Антоний император; ах! Видеть бы еще мне сон такой, чтоб встретить вновь такого человека… Точно небо лицо его сияло, и на нем луна и солнце путь свой совершали, ничтожный озаряя шар земной».

Эта восторженная речь как всегда захватила ее и понесла вверх, к самому гребню мощной волны. Закрыв глаза, она представила себе погибшего Антония. Жгучее чувство женщины, рвущейся к своему возлюбленному, заполнило все ее существо, и она произнесла великолепные строки:

– «Прихоти его высоко поднимались, как дельфины, над той стихией, средь которой жили. Его ливрею короли носили и принцы. Точно мелкую монету, он сыпал из кармана острова и царства целые»…

Потом последовала пауза, медленное пробуждение, когда видение растворилось в реальности, и она неуверенно взмолилась:

– «Скажи, существовал ли в самом деле, существовать ли мог подобный смертный, как тот, что мне приснился?»

– «О, нет, мадам», – ответ Долабеллы, полный мягкого сочувствия, поверг ее в неистовое отрицание:

– «Ты лжешь; и боги слышат эту ложь!»

Но неистовство улеглось так же быстро, как и возникло. Голос ее теперь звучал почти шепотом, возвращаясь обратно в сон:

– «Но если есть иль был подобный смертный, он мог все сновиденья превзойти. В созданье дивных форм бессильна спорить с фантазией природа. Но создав Антония, природа превзошла фантазию, и в тени обратила ее созданья…»

После того, как она закончила, несколько секунд все молчали. Вернувшись на землю, Керри быстро обвела глазами круг лиц, встретилась с твердым взглядом Райана и почувствовала, как ее лицо заливает жар. Почему, подумала она, никто ничего не скажет? Неужели она играла так плохо?

Рейчел успокоила ее, сказав просто и искренне:

– Это было прекрасно, Керри. Спасибо, что вы предоставили нам возможность это услышать.

– И пусть больше никто не обвиняет меня в том, что я не знаю, что говорю, – удовлетворенно сказала Лиз. Она хитро взглянула на Райана. – Я вижу, ты молчишь. Смеем ли мы узнать твое мнение?

– Я думаю, – ответил он ровно, – что хотел бы услышать тот же монолог еще раз, после того как она пару месяцев побудет у Уоррена под каблуком.

– О? – лицо Лиз помрачнело. – Ты считаешь, она сыграла плохо?

– Напротив: я считаю, что она сыграла очень хорошо. – Райан снова поймал взгляд Керри и удержал его. – Но редко что-нибудь бывает настолько хорошим, чтобы его нельзя было еще улучшить. Вы согласны?

– Конечно, – быстро сказала она. – И я с нетерпением жду возможности поработать с Уорреном. Это большая удача.

– Да, конечно, хотя вы, возможно, перемените свое мнение после того, как поработаете несколько недель только с ним одним. Он или сделает из вас настоящих актрис, или сломает. И это относится к вам обеим.

– К обеим? – изумленно переспросила Рейчел, а ее брат повернул голову в сторону племянницы.

– Ты им еще не сказала, Лиз?

Глаза девушек на мгновение встретились, и Лиз чуть виновато улыбнулась. Ни одна из нас не предвидела такого поворота событий, хотя оба сразу же поняли, что им следовало этого ожидать.

– Нет, – ответила она ровно, – не сказала.

Райан, сузив глаза, переводил их с одной девушки на другую:

– Этому есть какая-то причина?

– Очень веская. Я не приму предложении Трента.

Чуть помолчав, он спросил негромко:

– Ты понимаешь, что отказываешься от возможности, за которую ухватилось бы с радостью и благодарностью большинство молодых актрис?

– Знаю. – Лиз поспешно добавила: – Я понимаю, что мне оказана честь.

– Тогда в чем дело?

Лиз перевела взгляд на мать:

– Вместо этого я выхожу замуж.

В мгновения, последовавшие за несколько сухим объявлением Лиз, Керри подумала, что Райан владеет лицом полностью и в совершенстве. Ни одно движение мускула не выдало чувств, которые, конечно же, бушевали в нем. Реакция Рейчел и Уиллиса была совершенно естественной: они были поражены.

– За кого? – наконец потребовала ответа Рейчел. Ее вид говорил совершенно ясно, что, по ее мнению, дочь просто сошла с ума. – За кого именно ты собираешься выйти замуж?

– Его зовут Адриан Воэн, – коротко сообщил Райан. – Он играет Агриппу.

Его сестра резко сказала:

– Ты об этом знал и даже не намекнул!

– Райан ничего не знал до премьеры, когда я сочла нужным ему сообщить, – вставила Лиз.

И он ничего не сказал тебе, потому что не оставлял надежды нас поссорить. – Ее голос зазвучал тверже, и она села прямее, намереваясь говорить открыто. – Я знаю, вам всем хотелось бы, чтобы был длинный период ухаживания, говоря старомодным языком, а потом не менее долгая помолвка, но лично я считаю, что жизнь слишком коротка, чтобы так ее тратить. Адриан и я не хотим ждать. Мы оба уверены в своих чувствах.