Легенда о нефритовом соколе-1: Путь Кланов - Торстон Роберт - Страница 87

XXXIV

Очевидно, Тер Рошах не догадался поднять историю этого подразделения. Иначе он не направил бы Эйдена сюда. Остается уповать лишь на то, что теперь он мало похож на себя, тогдашнего. Это Джоанна настояла" чтобы внешность его была изменена. Следуя стилю вольнорожденных, Эйден отрастил себе длинные волосы, которые Джоанна осветлила, намазав ему голову какой-то вонючей дрянью и заставив сидеть в таком виде несколько часов подряд. Он тогда думал, что задохнется от запаха. Джоанна также приказала ему отпустить бороденку. Это тоже было принято у вольнорожденных. Взять, к примеру, Спиро.

— Что-то в тебе мне знакомо, а что-то нет, — задумчиво проговорил Жеребец.

— Этак про всякого можно сказать, парень, — отозвался Эйден. — Может, я напоминаю тебе кого-нибудь из тех мест, откуда ты родом?

— Нет. Я жил в маленькой деревушке и всех знал в лицо. Похожих на тебя там не было. Если я тебя видел, то только здесь, на Твердыне.

И хотя Эйден отлично знал, что на его лице не дрогнул ни один мускул, его не покидало ощущение, что он буквально извивается под пристальным взглядом Жеребца. К счастью, рядом с размаху плюхнулся Найджел.

— Слышь, Джорджи, ты, наверное, напоминаешь ему кого-то из его кошмаров. Кстати, не удивляйся, когда посреди ночи Жеребец заорет. С ним такое бывает.

— Хочешь скажу, о чем ты сейчас думаешь? — сказал Том, присаживаясь с другого бока.

Эйден испугался. Неужели Том сумел разгадать его мысли? Эйдену казалось, что его маскарад ни к черту не годится.

— Что? — спросил он, стараясь не выдать волнения.

— Ты думаешь: ну и угораздило же меня так влипнуть. Тут же одни мужики. И ты прав, приятель. С тех пор как Доминик и Кассандру вышибли, здесь стало совсем тоскливо. И вышибли их как-то сразу, почтя одновременно. Кстати, я слышал, что кое-кто из Сокольничих, когда подопрет, использует кадетов. У вас в подразделении так было, Хорхе?

Мозг Эйдена лихорадочно перебирал информацию, полученную от Тер Рошаха. Как звали Сокольничего " погибшем подразделении? Ага, вспомнил.

— Нет, Сокольничий Эрика слишком много пила, чтобы думать о постели.

— Я вот думаю, может, это входит в нашу воинскую подготовку, а? Морят нас воздержанием, чтобы злее были. Я слышал, что на другом конце лагеря у одного из подразделений такие же проблемы. Только там одни девки. Мы тут даже подумывали с ребятами, а не подать ли прошение, чтобы нас с ними поселили в один барак. Но только Ози, гад красномордый, этим прошением подотрется.

Остальные согласно закивали. Даже у Жеребца лицо просветлело, и на нем появилось мечтательное выражение, когда Том заговорил об общем бараке.

— Ози-то, — решил поддакнуть Эйден. — Этот точно пошлет вас… нас куда подальше. Редкостная скотина.

Он почувствовал одобрение остальных, когда причислил себя к ним.

— И к тому же бездарь, каких поискать, — заметил Спиро. — Хорошо еще, что у нас есть второй инструктор — Сокольничий Эйбет. Ты ее еще увидишь. Сейчас она отсутствует. Она-то по-настоящему и учит. И относится к нам иначе. Ози — тот нас просто ненавидит, Эйбет — нет.

— Согласен, — сказал Эйден. Он вспомнил, как вел себя с ним Сокольничий Ози. — Ненавидит. Когда мы шли сюда, он не говорил — рычал.

— Вот-вот, — поддакнул Найджел.

Будто бы невзначай, Эйден взглянул вверх и встретил пристальный взгляд Жеребца. Было такое впечатление, что тот силится что-то вспомнить. Силится — и никак не может.

— Мы со своей стороны платим Ози той же монетой, — продолжал тем временем Том. — Точнее, пытаемся. Короче, корчим из себя именно таких, какими он нас видит — ленивых, тупых и неопрятных скотов. А вот Жеребец считает, что мы поступаем так напрасно.

— Естественно, — отозвался Жеребец. — Если мы хотим чего-то добиться, то должны и показывать все, на что мы способны. Причем всему офицерью, даже Ози.

— Может быть, ты и прав. Но только Ози того не стоит. Эйбет знает, на что мы способны. Она тоже не ахти как нас любит, но у нее по крайней мере хватает мозгов держать это при себе.

Остальные согласно забормотали.

Затем Эйдену стали рассказывать о том о сем. Главным образом разговор вертелся вокруг занятий. Слушая кадетов, Эйден был удивлен. Оказывается, этих четырех вольнорожденных связывает настоящая дружба. Раньше Эйден считал, что подобные отношения возможны лишь между воинами или сибами. Но оказалось, и вольнорожденные способны на это. На какой-то миг Эйдену померещилось, что он перенесся назад в детство, во времена сиб-группы — такие теплые и доверительные отношения были между этими четырьмя кадетами. Казалось, он среди сибов. Но Эйден знал, что это не так. И удивление его росло.

Когда он вошел сюда, в этот барак, его переполняло отвращение. Отвращение к вольнорожденным. Казалось, сыграть отведенную ему роль невозможно. Но все оказалось не так страшно. Вольнорожденные выглядели как люди, вели себя как люди. Оказалось, что они вовсе не вонючие. Возможно, гены у них и не блеск, с сибскими не сравнить, но на первый взгляд это как будто и не заметно.

Эйден начал верить, что маскарад удастся и все окажется легче, чем он ожидал. Была одна трудность — Жеребец. Жеребец здорово осложнял дело. Надо с ним что-то делать. Но что? Улучить момент, когда вокруг не будет свидетелей, и убить? Или… Эйден не мог допустить, чтобы кто-то встал сейчас на его пути. Он хотел стать воином. Пусть даже воином из подразделения вольнорожденных. Все равно. Сейчас главная помеха — Жеребец. Он что-то подозревает. Поэтому надо вести себя с ним осторожно. Очень осторожно.