Книга 1. Чужак. Сапсан и нетопырь. - Север Снег - Страница 43

Совершенно не тратя времени на мысленные призывы к шедде, Дар начал преображаться… Внешне он еще не изменился, но шедда в нем яростно зарычал, разрывая незримые змеиные тела и вырываясь из их смертельных объятий. Все это время Дар не прекращал и физического движения – битва в магическом плане на нем мало сказалась, и оскаленные морды троглодитов были уже совсем близко. Разорванный и растоптанный змеиный клубок замедлял движения, но не мог остановить совсем. Дару казалось, что он двигается в чем-то густом, облепляющем, наподобие цементного раствора. Он странным образом видел и перед собой и, одновременно, себя со стороны – гротескная фигура с зыбкими неопределенными очертаниями в ядовито-ипритовом туманном киселе... Два дротика вонзились ему в грудь – он не почувствовал ударов и не изменил темпа – нападавшие отлетели в стороны, как кегли, сшибая с ног товарищей. Новый удар всё того же заклятия возымел на него не больший эффект – на этот раз он просто отшвырнул клубок змей-заклинание, в сторону врагов, которые в ужасе заверещали, когда змеи начали пить жизнь сразу у троих ближайших троглодитов. Дар знал, что его запас жизненной силы стремительно истощается, поддерживая блокаду повреждений от магических и физических ранений, и что очень скоро, в считанные мгновения, этот запас окончательно иссякнет. Поэтому он делал ставку на прорыв любой ценой... и вот уже выдвинувшиеся когти на его чешуйчатых лапах впились в тело шамана...

Дар не знал, испытал ли шаман в свой последний миг то же удивление, которое он видел ранее на лице умирающего некроманта – раскрашенная маска на морде скрывала чувства. Но он успел впитать чужую силу еще до того момента, когда новый удар дротика – в спину, сбросил его и шамана с края обрыва в бездонную пропасть…

***

Мэтр Никроций Гарм закончил осмотр трупа своего помощника, и глянул на нового, временного, начальника самалитской стражи. Наемник, последние полчаса водивший хозяина по замку и демонстрировавший потери и разрушения, явно нервничал, пытаясь скрыть свой страх, хотя, по большому счету, тут были только упущения покойного некроманта и прежнего начальника стражи, а не его. Но с мертвецов спрос невелик, а стражнику предстояло объяснять и побег узников, и все неудачи их задержания.

- Достаточно, - сказал, наконец, мэтр Никроций. – Всё убрать – совсем. Материал для опытов мне сейчас не понадобится. Через одно било придешь ко мне в кабинет – скажу, что делать дальше.

Оставив хмурого наемника командовать и гадать, какое распоряжение он получит, мэтр Никроций поднялся к себе. Там он сел за рабочий стол и, положив на его безупречно чистую поверхность обрывок какой-то грязной тряпки, несколько минут его изучал. Нельзя было сказать, что он пребывает в бешенстве – что было бы понятно после столь основательного удара. Такое атавистическое чувство прожившему более двух тысячелетий магу вообще не было свойственно. Скорее он был в глубоком недоумении – в его тщательно разработанный план вмешались совершенно новые неучтенные факторы, вот что было странно. Ну, просто не могли два сбежавших из камер легионера освободить девчонку – за такой защитой, которую он ставил сам! – справиться с живой и немертвой охраной, с его помощником… Каким бы болваном тот ни был, но как маг он был силен, это мэтр Никроций знал хорошо.

А тут еще добавляются неизвестно с чего взбунтовавшийся раб-яппи и какой-то шедда, которого вроде бы вызывал его дурак-подмастерье… А ведь он совершенно ясно запретил дурню делать вызов самостоятельно… Но тот, таки, вызвал – об этом есть не только свидетельство охранников, но и следы в гексаграмме. И где же теперь этот шедда? Никаких следов его пребывания, кроме вывороченного из стенки камеры штыря оков и пары трупов стражи… А ведь и защита в камере девчонки сработала – но на кого и почему она уничтожилась после срабатывания? Такого просто не должно было быть!

Ладно, предположим – шедда каким-то образом удрал, сунулся к девчонке – есть захотел, нарвался на защиту и та его спалила… а сама рухнула, магия умирающего шедды ее нейтрализовала... Одновременно сбегают два легионера – кстати, а кто второй? Охрана уверяет, что его забрал дурень на ритуал вызова, значит, он пошел в жертву и не мог больше появиться, живым по крайней мере – а тут нате, все, кто видел троицу со стен, говорят о девчонке и о двух легионерах, которых вел куда-то раб… Сбегают, значит, освобождают девчонку от димерита, она их выводит… стоп, опять не вяжется… - раб-то тут при чем? Он не мог никому постороннему подчиниться, просто сдох бы, заклинание покорности в ошейнике… И почему дурак-помощник встретил их только в самом конце побега, а не еще на выходе из тюрьмы, как он прохлопал сигнал защитной ловушки?

Мэтр Никроций потер недавно обгоревшую, только что восстановленную левую бровь – девчонка, разумеется, заплатит и за эту шуточку с огнем, но если ее главной целью было сбить настройки телепорта, то своего она добилась – он теперь не знает, в какую из полусотни конечных точек она сбежала. И, что еще непонятно – откуда она снова раздобыла амулет этой суки – Сешат? Теперь она опять закрыта от него, и он не может провести поиск… А она, в насмешку, бросила обрывки своего наряда – на вот, всё равно ничего не найдешь… Но хорошо смеется тот, кто смеется последним – девчонка себя переоценивает. Есть и другие способы… Впрочем, хватит размышлять, пора действовать.

Когда начальник стражи вновь предстал перед хозяином, тот продолжал сидеть за столом, а перед ним лежали красивая шкатулка и завязанный мешочек. Начальник стоял, выжидательно глядя на некроманта. Седоусый ветеран, он в полной мере обладал всеми пороками и всеми достоинствами своего народа – чудовищной жестокостью, подлостью, храбростью, презрением к смерти… Сейчас он прекрасно понимал, что хозяин может одним движением казнить его за провинность, или сделать что-то и похуже смерти. Но он ждал приговора молча, так как просить о чем-либо было бессмысленно.

- Расскажи еще раз, сначала. И почему твои люди не стреляли в пленных, когда их увидели без охраны во дворе?

- Они раньше получали приказ брать их только живыми, господин. И их вел раб, который подчиняется только вам или молодому хозяину… Мои нукеры выполняли приказ, господин.

- А делал ты?

- Я сразу, как только получил доклад о смерти сотника и караульной смены, начал вызывать молодого господина по амулету. Но он не отвечал… Тогда я, со своим полудесятком, направился по следам беглецов. Они шли через подземелье – там трудно выслеживать... И господин знает, что для моих людей определенные места запретны...

- Знаю! Дальше!

- Потом мы нашли молодого хозяина мертвым. И никого больше в доступных нам местах не было. Я выставил караулы, у нас теперь осталось мало людей, никто не отдыхает более четырех часов... Приказал не трогать ничего, и не убирать трупы до вашего возвращения…

Некромант продолжал сверлить наемника взглядом, и тот ощущал себя всё более неуверенно. Мэтр Никроций прекрасно понимал, что наемник, собственно, сделал всё, что было в его власти. Но некромант решал сейчас трудный вопрос – наказать его для острастки остальным, или оставить на вакантной должности…

- Так, слушай приказ, - произнес он, наконец. – Отправишься в Степь, к стойбищу хана Гаюка, к Желтому Шаману.

Наемник посерел. Он прекрасно, как и любой степняк, знал, что такое Желтый Шаман. Даже повидав многое на службе в Безымянном Замке, он бы предпочел, чтобы им занялся сам хозяин, а не шаман….

- С собой возьмешь двух, нет, трех нукеров – из числа тех, кого стоит наказать за нерадивость – выберешь сам. Оставишь их шаману, - после паузы продолжил мэтр Никроций, подмечая, как серость уходит с лица наемника – тот сообразил, что на этот раз был не его черед… - Возьмешь еще этот ящичек и тоже передашь шаману. На словах скажешь – нужна Большая Охота, но дичь взять только живой. Повторишь, что – только живой. Это понятно?