Книга 1. Чужак. Сапсан и нетопырь. - Север Снег - Страница 54

То, что Дар испытывал в магических сражениях до сих пор, могло теперь показаться только легкой разминкой. Дар чувствовал, как его перемалывают чудовищные жернова, высасывая жизненную силу. Снова где-то в подсознании заметался в панике давно не проявлявший себя никак шедда. Но инерция, обычная физическая инерция бегущего тела, работала на Дара, сокращая расстояние между ним и шаманом быстрее, чем уходила сила шедды и ослабевало его сопротивление. Дару нужно было только одно – хоть на миг коснуться врага, только поймать его взгляд… Любой ценой – остальное неважно…

Неизвестно, понял ли это желтый сморчок, или просто у него сработал выработанный столетиями инстинкт самосохранения, но шаман издал гортанный вскрик и спрыгнул со своего помоста. Жернова моментально ослабели, Дар судорожно вздохнул, и, налетев с разгону на препятствие, перекатился через него. Он моментально вскочил, снова бросился в сторону врага, но тот уже успел очертить перед собой круг, и Дара отбросило, словно резиновой стенкой. Они стояли с шаманом на расстоянии двух локтей – монстр с сознанием человека и человек с душой монстра. Дар не мог впитать, не имея физического контакта с противником, он ломил защитный барьер шамана своей магической силой не жалея никаких ресурсов, а тот ушел в глухую защиту. И в этот самый момент их личности столкнулись ментально...

Только много времени спустя Дар узнал, насколько редким явлением был ход их борьбы – столкновение в магическом поединке ментальных сущностей было прерогативой высших магов. Шаман ощущал в Даре, прежде всего, шедда – тот сейчас доминировал в физическом, магическом и ментальном планах. А Дар, как бы со стороны, видел разъяренного шедду нависшего над какой-то зубастой ядовитой тварью, которая ловко вертелась внутри защитного контура, выискивая момент ужалить. Но на стороне шамана была не только ловкость, опыт столетий и бесчисленные победы в подобных поединках – сил у него, несмотря на предыдущий бой с невидимым противником, было всё еще невероятно много.

Уравнивало их то обстоятельство, что магические атаки шамана, раз за разом, оказывались малоэффективны против порождения Изнанки. И шамана это обстоятельство сильно нервировало – любой маг или шедда известной ему части Сферы Миров уже давно был бы сражен насмерть. Но, тем не менее, ход борьбы медленно склонялся в сторону силы и опыта... Дар чувствовал, что шедда проигрывает. И неосознанно тянулся к его сущности, соединяясь с ней... В этот самый момент, шаман пустил в ход свою козырную карту – удар одновременно во всех трех планах, в физическом, энергетическом и ментальном.

Посторонний наблюдатель увидел бы в этот миг, как тело шедды, высившееся перед шаманом и почти вдвое превышавшее его ростом, окуталось облаком темно-багрового огня, способного плавить камни. Наблюдатель-маг отметил бы также гигантскую сетчатую спираль заклинаний смерти, охватившую шедду со всех сторон. И только бог Хор, подключившийся к наблюдению в последний момент, через подоспевшего к месту схватки сапсана-посланника, смог распознать ментальный таран, который несся навстречу соединенным сущностям шедды и человека. И не тратя и доли секунды времени, сапсан спикировал на желтого карлика, метя когтями ему в глаза...

На расстоянии полудюйма от лица карлика птица почернела и, словно обуглившись, рассыпалась кучкой перьев и костей, успев только царапнуть врага над бровью. Но этого оказалось достаточно, чтобы ментальный удар скользнул в сторону и оказался нанесен не в полную силу. Он не развалил соединенные сознания Дара и шедды, а спрессовал их вместе. Дар воспринял это как вспышку, которая очистила пелену перед глазами. Он стал един – шедда-человек, человекошедда, шедда, одержимый человеком. Всеми силами нового своего существа, он нанес ответный удар, затем второй, третий... Он не думал о победе, он не думал о себе, он видел только одну цель – нанести врагу непоправимый ущерб. И шестисотлетний старикашка дрогнул. Он не хотел умирать.

Не вспоминая больше о том, что у него осталось еще вполне достаточно возможностей, для того, чтобы стереть шедда в порошок, забыв и о Большой Охоте для Хакеса, и о караване с богатой добычей, которую можно было брать уже голыми руками, шаман помышлял только о бегстве. Отбив очередную атаку Дара, он с трудом разорвал метальный контакт и, всё еще защищенный магическим барьером, активировал амулет. Дар увидел, как между ним и врагом разворачивается, подрагивая, знакомое зеркало портала. Он рванулся, пытаясь в последнем усилии проломить защиту шамана, но тот шагнул в портал, который тут же схлопнулся. Одновременно пропал и барьер, и Дар, по инерции пролетев вперед, рухнул на оплавленную магией землю... Он понимал, что умирает. И сил сопротивляться смерти у него уже не оставалось.

Через неизвестно какой промежуток времени, он ощутил чье-то присутствие. С трудом открыв глаза, он увидел рядом тяжело раненного дромедара – магическим ударом у того вырвало и спалило бок... Умирающее животное и умирающий полушедда... Впрочем, если он не может помочь дромедару, то тот может помочь ему. С усилием, которое ранее потребовало бы, от него, наверное, сражение с пятью противниками сразу, Дар подвинул руку и вцепился когтями в шкуру верблюда. Тот вздрогнул, но на большее у него тоже не хватало сил. Они встретились глазами, и Дар впитал остатки жизненной энергии зверя.

Потом, пошатываясь, сам не понимая как, поднялся на ноги.

Самалиты бежали. Они виднелись уже отдаленными точками в обе стороны. И тот отряд, который преследовал их ранее, тоже исчез. Квинта и Элеаны не было видно. Спотыкаясь на каждом шагу и цепляясь когтями за траву, Дар со скоростью черепахи побрел в ту сторону, где видел их в последний раз. На свое тело он не смотрел – он прекрасно знал, что на нем не осталось живого места, несмотря на шеддовскую живучесть и крепость. Если он не найдет еще источников для впитывания, он умрет прямо тут – сейчас сил на регенерацию у него нет. И тут он снова споткнулся и остановился. У его ног лежал раненный самалит, с отрубленной правой рукой. Скорее всего – метка от Квинта... От шока и потери крови степняк был без сознания. Дар рухнул на колени рядом, передние лапы с хрустом вогнали когти в плечи раненного. Тот вздрогнул и приоткрыл глаза. А Дар впитал его.

Дар повторил эту процедуру еще с двумя раненными самалитами, и только после этого у него появилось чувство, что его тело больше не представляет собой мешок ваты с разбитыми костями. Он искал место, чтобы прилечь – не на виду, чтобы залечить свои раны. И наткнулся на маленькую ложбинку, хорошо скрытую высокой травой. На дне ложбинки пощипывали траву два дромедара,. А рядом сидел русоволосый воин и держал на коленях голову девушки – бледной, без признаков сознания. Заслышав шорох, он вскинулся, как подброшенный пружиной, а в руке сверкнул узкий адамантитовый клинок.

- Это я, Дар, успокойся, - Дару еще не приходилось разговаривать в шеддовском обличии, и звуки получились невнятными. Ему пришлось повторить еще несколько раз: «Я - Дар», пока Квинт, наконец, не понял и не расслабился.

- Как она? – Дар ощущал какие-то повреждения в магической ауре девушки, но затруднялся определить, какие именно. Хорошо было то, что все следы магической паутины уже исчезли. Выговор у него после тренировки улучшился, и Квинт сразу понял вопрос.

- Упала без сознания, как только у вас с шаманом перестало сверкать и громыхать. А до этого била магией по каждому самалиту, который к ней приближался. И все время пыталась подъехать ближе к помосту. А я старался не подходить к ней близко сам и не подпускать степняков к ней со спины. Но спасла нас только паника – когда оттуда, с юга, вдруг ударила волна огня. А шамана к этому времени и след простыл. Самалиты поняли, что остались без магической поддержки против чужого мага, и пустились наутек. А тут и Эли грохнулась в обморок – то ли силы кончились, она же их расходовала напропалую, ничего не понимая, то ли магия подчинения так сработала... Тебя я не увидел, самалиты мечутся, как угорелые... Я подхватил Эли и сюда, в ложбинку, с глаз долой. А наши дромедары сами следом прибрели...