Книга 1. Чужак. Сапсан и нетопырь. - Север Снег - Страница 59

- А кто пожертвовал вон того красавца? – Дар указал на голову монстра над дверью. Жрец молчал, и Дару стало неловко, он почувствовал, что совершил бестактность. – Простите, если я чего не так спросил, если это секрет...

- Обычно об этом не спрашивают, - подтвердил жрец. - Но этого хазарга добыл я – десять лет назад. От него же мне вот эта памятка, – он показал покалеченную руку.

- Мне говорили, что сюда такие не забредают...

- Верно. Это не здесь и было – в Милеве я его встретил, севернее Тарсея. Ну, так что, начнешь? Тебе помочь с медитацией?

- Нет, спасибо, я сам! – Дар испугался на секунду, что жрец сможет увидеть в нем лишнее... Решительно сжав в руках верхушки деревянных столбиков с кристаллами, Дар прикрыл глаза, сосредочился и мысленно произнес:

- Благодарю тебя, Хор, за помощь в путешествии и за твой амулет. И за участие в том бою...

- Человек-шедда, пришелец с Изнанки, я помог тебе потому, что твой путь к цели будет долог, а труд – тяжек! – Совершенно неожиданно, как тогда, в замке, голос прозвучал прямо в голове Дара. Но спутать его с голосом Сешат было невозможно. Интонации, аура - зеленоватая, лиственная, а не холодная, лазоревая, голос мужчины-воина. – Следуй за друзьями, помогай им, оберегай девушку! Рассчитывай на себя, но мы будем следить за вами и помогать там, где сможем.

- Но в чем моя цель? Защита Элеаны от Хакеса? Я же не выстою против него – не такой я дурак, чтобы на такое ...

- Не лезь в драку первым, учись, думай... – голос бога постепенно затихал, словно удаляясь. – Ищи союзников...

- Где?

Ответа не последовало. Дар, по-прежнему стоя с закрытыми глазами, вдруг ощутил изменения в храме, которые ранее не замечал, поглощенный разговором. Алтарь перед ним теперь ярко светился в магическом плане, глаза резного сокола сверкали изумрудным светом. Открыв глаза, Дар с трудом разжал руки и шагнул назад, чуть не натолкнувшись на жреца. Тот ловко посторонился, придержав Дара за локоть, глядя на него широко открытыми глазами, и не скрывая изумления.

- Второй раз, за время моего служения, Хор разговаривал в этом храме,- пробормотал он, в ответ на невысказанный вопрос Дара. – Боги обратили на тебя внимание, парень. Сочувствую я тебе – ведь ты даже бездольный...

- Амулет меня закрывает от него – это хорошо! – отметил Дар, а вслух произнес:

- Ты тоже слышал слова Хора?

- Нет, разумеется, - с большим удивлением ответил жрец. – Слова бога всегда предназначаются только для конкретного человека.

- А почему ты мне тогда посочувствовал?

- Ну, для этого ничего слышать не надо! – жрец грустно усмехнулся. – Когда человек становится предметом интереса богов, судьба его может быть какой угодно, но только не легкой и не простой...

- Странно слышать такое от жреца...

- Почему же? Мы служим богам и людям, пользуемся мудростью и магией Покровителей, чтобы нести в жизнь их же установления. Но ничто не мешает жрецу, как и любому человеку, иметь свое мнение о своих господах и об их действиях...

- Боги играют в свои игры, а люди платят по счетам?

- Я такого не говорил. Боги-Покровители дали нам жизнь, знания, помощь против темной магии Отступников и их слуг. За всё надо платить, парень. Долг перед родителями, долг перед страной, долг перед богами – это стрелы из одного колчана. От этого никуда не уйти. Да и ты же не из тех, кто свои долги перекладывает на других!

- Долги... да, я тоже не без них – меня, конечно, не спросили... но жизнь с долгами лучше небытия без долгов, тут спору нет...

- Благодарю тебя, отче... Ветер, - Дар чуть запнулся, вспоминая имя жреца, которым тот представился в начале встречи. – Особенно – за беседу.

- Это то малое, что я могу для тебя сделать, Дар. Ведь охотничий амулет, например, тебе ни к чему?

- Вот чего нет... так нет. Прощай, отец Ветер.

Пожертвования храму Дар не сделал – в другой раз, как разбогатею, вот тогда, может быть... Жрец оказался не болтлив – о происшествии в храме никто в поселке более не узнал. И друзьям Дар тогда ничего не рассказал.

В общем зале приятно пахло свежей травой и жарким из кухни. Шел к концу третий день в Бродах, отплытие было назначено на завтрашнее утро. Дар ужинал в одиночестве за столиком у приоткрытого окна. Народу, как обычно, немного. Пол застелен камышом, который менялся ежедневно, деревянные столы - чисто выскоблены. За порядком строго следил сам трактирщик и пара дюжих слуг. Еду и напитки разносили несколько веселых молодух, с которыми можно было легко сговориться на часок, в сенной барже... Это не считалось проституцией – чисто обоюдное согласие, помощь в снятии напряжения с одной стороны, подарок за доставленное удовольствие, с другой. Дара, правда, это не прельщало, он и в «прошлой жизни» был весьма разборчив. А сексуальной озабоченностью никогда не страдал.

Поглощая сочное жареное мясо, с тушеными овощами и зеленью, запивая ужин местным темным пивом — густым, с медовым духом, Дар, по привычке, прислушивался к обрывкам бесед, благо его шеддовский слух был намного острее обычного. Вдруг внимание привлек, доносившийся из окна, негромкий разговор на улице. Беседовали двое, на языке, похожим на самалитский, но с заметными отличиями – впоследствии Дар узнал, что это был мерканский диалект. Одного из собеседников Дар узнал сразу, по голосу – Хигс. Второй ему был незнаком. Незнакомец говорил тихо, но с отчетливой угрозой:

- Не лезь в дела, которые тебя не касаются, караванщик! – Слово «караванщик» звучало слегка презрительно. – Ты не понес реального ущерба, страховка тебе обещана – и хватит с тебя.

- Да, но вот только твоей заслуги, Трент, в этом нет ни на грош! Если бы не счастливая случайность, нас бы раскатали по косточкам. И мне очень интересно, с какой стати я плачу такие деньги Охранной Гильдии, если меня и не думают предупреждать о подобных встречах...

- Еще раз – не лезь не в свое дело! В договоре предусмотрено, что за глупости каждой кучки отморозков мы не отвечаем! На то у тебя есть охрана и маги.

- Ах, значит, кучки отморозков... Тогда глянь на это – видишь? Ее нашли мои люди у одного из мертвецов. Тебе сказать, как эта штука называется? Пайцза хана Гаюка! И ты мне всё еще будешь рассказывать про случайную кучку отморозков?

- Дай сюда... Что? Ну, тогда пеняй на себя!

Последовал характерный шорох выхватываемого из ножен оружия и металлический скрежет скрестившихся клинков.

Дар незаметно выскользнул из-за стола, быстро прошел к выходу и бегом кинулся за угол дома, к месту ссоры. В конце концов, это был его прямой долг – вмешаться, ведь Хигс был его начальником, а он у него – охранником. За углом оказался узкий проход – в трех локтях от трактира шла стена одного из амбаров. В тусклом отсвете Полога Богов он увидел поединок – Хигс отбивался саблей от нападавшего на него рослого противника. Дар, не вынимая оружия, бросился к дерущимся. Он рассчитывал приблизиться незамеченным, но в этот момент Хигс отступил на шаг и его противник повернулся к Дару лицом. Прошипев проклятие, он резко развернулся и кинулся в темноту. Дар собрался было его преследовать, но когда он поравнялся с Хигсом, тот остановил его.

- Не надо! – сдавленным голосом скомандовал старшина.

Дар остановился. Хигс прислонился к бревнам стены – бледный, правое плечо окровавлено, саблю держит в опущенной руке, как палку.

- Вы ранены. Я позову Деция.

- Не надо! – снова повторил Хигс. Кривясь от боли, он сунул оружие в ножны. Потом попытался что-то поднять и охнул. Дар посмотрел под ноги – там лежала небольшая серебристая бляха с какими-то узорами. Молча Дар поднял и подал пайцзу начальнику. Тот сунул ее в карман, пошатнулся.

- Помоги мне дойти до моей комнаты. Нет, не туда – здесь есть вторая лестница, там нет народу.

Тяжело опираясь на руку Дара, Хигс повел его дальше, к задней стене трактира. Вдоль нее шла лестница на второй этаж, по которой Дар почти втащил Хигса. В комнате караванщика Дар засветил факел, а Хигс тяжело рухнул на табурет. Куртка на правом рукаве пропиталась кровью.