Книга 1. Чужак. Сапсан и нетопырь. - Север Снег - Страница 69

Противник был захвачен врасплох. Он успел сформировать контрзаклинание, но его буквально швырнуло на задний горб бактриана, после чего он, неуклюже взбрыкнув ногами, скатился на землю. Отдача парированного, но не погашенного удара пришлась на одного из слуг, и тот полетел на дорогу вслед за господином. Третий преследователь резко осадил своего бактриана, и бросился помогать магу...

Беглецы рванули вперед. Уже смеркалось, а Полог богов еще не зажегся, так что было самое темное время. И тут впереди показались огни. Минут через десять, беглецы подъезжали к заставе у реки, а возле низких мостков чернели силуэты барж – караван остановился на ночной отдых.

Нияза притормозила скакуна, и обернулась к Децию.

- Всё, - переводя дух, объяснила она. – Сюда они уже не сунутся – побоятся. Да, и очень вас прошу – не распространяйтесь про случившееся. Всё, что надо, я расскажу сама. И... спасибо, мастер Деций! Ваш щит – это настоящая классика, жаль, что я так не могу...

Деций, неожиданно для себя, покраснел, и пробормотал что-то про свой долг. Ночевали они уже на баржах. Затем последовали полторы декады плавания по реке и перегрузка в речном порту, с которого начался сухопутный путь в Тарсей, занявший еще с декаду.

На следующий же день, после присоединения к каравану, Ниязу словно подменили – она начала изображать из себя избалованную недалекую нобилетку, которая больше всего на свете недовольна отсутствием «благородного» общества. И успешно играла эту роль всю дорогу, так что в Тарсее от капризной пассажирки караванщики избавились с превеликим удовольствием.

Прежняя работа Деция ни разу не приводила его в Раменье - он действовал в южных имперских, мерканских и когурских портовых городах. Его наблюдательный взор отмечал простую и размеренную жизнь княжества, в чем-то наивно патриархальную, но в целом намного более приятную гесперидцу, чем многие проявления более высокой имперской цивилизации. По крайней мере, входные двери в домах тут в городе не запирали – воровство было понятием неизвестным…

Они вдвоем поселились на втором этаже дома, арендованного Ниязой на год вперед. «Они», потому, что Децию нужно было время осмотреться и подготовиться к путешествию в Большие горы, а это не такое предприятие, которое можно осуществить налегке и без проблем, а Нияза предложила ему поработать с ней в паре и дальше – целителем. Оказалось, что сама Нияза намеревалась обосноваться в Тарсее именно как алхимик и целитель. В городе Нияза снова сменила манеру поведения – теперь она была светской дамой, которой воле судьбы пришлось расстаться с привычными балами и приемами, и жить в медвежьей глуши. Она посетила местный храм Фта, чем еще раз изумила Деция, завела ряд знакомств среди зажиточных горожан, и уже через пару декад стала своим человеком в княжеском замке. Оставаясь с Децием наедине, Нияза иногда сбрасывала эту маску, но никогда не объясняла своих целей и причин своего поведения. При этом она знала, что Деций, при первой возможности, намерен оставить Тарсей и отправиться дальше, на северо-восток, но также никогда не расспрашивала гесперидца о его намерениях. Между ними установилась некоторая хрупкая граница взаимного уважения к чужим тайнам.

В одной постели они оказались в первую же ночь в Тарсее. Нияза просто зашла в комнату гесперидца, присела рядом и, обняв за плечи, начала целовать… Наутро они ничего не сказали друг другу, но отношения их заметно изменились. Деций, сам проработавший не один год под чужой личиной, отлично понимал, что когурка не случайно оказалась в Тарсее и играет свои роли по веским основаниям. А обстоятельства их путешествия доказывали, что безоблачной жизни у нее, скорее всего, не будет. И Деций впервые начал всерьез задумываться над тем, чтобы задержаться в княжестве и помочь, оберечь свою спутницу. И это было уже не только зовом долга. Впервые за всю свою работу в Лакаане, Деций ощутил свою духовную близость с женщиной-негесперидкой. Удивительнее всего было то, что индекс СЭЖ у Ниязы был вполне даже неотрицательный, только в общении с ним, Децием, это никак не проявлялось. У Деция начала неотчетливо формироваться идея, что, может быть, можно иметь и некоторые скверные качества личности, и не давать им волю. А чувства Ниязы к себе он, при всей своей силе эмпата, толком расшифровать не мог. В чем-то они были похожи на его собственные чувства – сложная смесь нежности и вины перед каким-то долгом, который препятствовал эту нежность проявить в полной мере…

Работы у целителей было не слишком много. Тарсейцы были народом крепким, лечить приходилось преимущественно травмы и охотничьи раны. А также травмы скотины и, изредка, порчу, которую заносили мелкие иношные твари из-за гор. Деций при любой возможности, расспрашивал местных жителей про подходы к горам и про любые слухи о каких-нибудь строениях, развалинах или заброшенных древних дорогах на северо-востоке. Но даже забиравшиеся далеко в горы охотники, ничего интересного для гесперидца не сообщали. Шли дни, а Деций так, всё еще, ничего толкового не узнал.

***

«Приступила к работе. Легенда первую проверку выдержала успешно. Здешний жрец Фта уже оказался в курсе моих отношений и проблем с темными, обещал покровительство. Стараюсь подобраться ближе к резиденту Мерки, советнику князя.

Всю сеть надо налаживать заново. Агент Ведрий явно работал последнее время под контролем, а после убийства трибуна его тихо убрали – несчастный случай на охоте.

Первые впечатления – здесь действует крупная мерканская резидентура, она затрагивает и прочие княжества, но с темными прямого контакта не имеет. Более того, по некоторым данным – конкурирует.

Связь – обычным порядком.

Агент Ди.»

Вульпекс покрутил в руке расшифрованное донесение, затем составил ответ:

«По возможности активизируй работу. Времени и так потеряно слишком много. Первоочередное внимание уделить потенциальной связи заговорщиков с оппозицией в империи, через младших сыновей князей на имперской службе и их доверенных лиц.

Зенит.»

***

- Рад снова приветствовать тебя, дорогой друг!

- И вам того же, мэтр... Что случилось – отчего такая срочность?

- Кое-что изменилось. Кстати, дорогой друг, я недоволен тобой – когда ты делаешь донесения о важных вещах, надо быть точным!

- О чем вы, мэтр?

- Ты мне сказал, что тех, бежавших из Безымянного Замка, было двое. А их было трое, и третий прибыл позже, другим кораблем. А ты про него умолчал. Нехорошо, дорогой друг!

- Не может быть – шеф давал указания только про двоих! Вас кто-то ввел в заблуждение…

- Запомни раз и навсегда, дорогой друг, сведения, которые идут от меня заблуждением не бывают! И если ты еще раз посмеешь усомниться в моих словах, то наша дружба закончится. – Всегда приветливое и доброжелательное лицо мэтра исказилось так, что его собеседник, человек далеко не робкого десятка, похолодел. Маска добряка-монаха, которую маг носил до сих пор, даже отдавая самые подлые распоряжения, впервые сползла, и проявилось истинное обличье монстра…

- Простите мэтр, я виноват… Но я действительно не получал никаких сведений ни про какого третьего.

- Он прибыл пакетботом, через декаду после легионера с девкой. Переверни всё, но найди его, узнай где он живет и чем занят. Слежку за ним не пускай, разве что – очень издалека. Проследи за домом Гистоса – возможно, он появится там. Даю тебе четыре дня. Потом появится один… специалист, покажешь наемника ему. И можешь на этом про него забыть. Вопросы?

- Я понял, мэтр. Разрешите идти?

- Да, вот еще – что там твой шеф накопал, про этих двоих?

- Он допрашивал их сам, вы знаете, что подслушать невозможно.

- А он что-то говорил, давал указания в связи с ними?