Попытки любви в быту и на природе - Тосс Анатолий - Страница 46

Мы не сразу въехали, о чем это он, особенно когда он про «тяжелый случай» заговорил. Мы думали, что он про текущее ее состояние, про переливание крови, а он, оказывается, про предыдущие. Ну что же, врачи — они тоже люди, им тоже ничто человеческое не чуждо — и искреннее удивление в том числе.

— Ну и как она сейчас? — приподнял робкие ресницы Инфант.

Он выглядел заботливым, небезучастным к своей недавней девушке, искренне переживающим за нее. Ну еще бы: «Мы ведь, — как писал французский классик, — в ответе за тех, кого…» Как он тогда выразился?.. Вроде бы он использовал слово «приручаем»… А французы, они, говорят, толк в таких вещах понимают. Хоть книжки их почитай, хоть кинофильмы посмотри.

— Да все нормально, — успокоил нас врач, смачно затягиваясь и косясь на Жеку сверх положенного. — Кровотечение остановили. Подлили немного, подзашили, чего слишком разошлось.

После слова «разошлось» мы снова все посмотрели на Инфанта, а он снова опустил глаза, теперь уже от скромности. Которая, кстати, была не ложной.

— Она еще слабовата, конечно, но завтра уже будет в порядке, — пообещал доктор. — Вы завтра, как выспитесь, к ней приходите, — обратился он к Инфанту. — Принесите цветы, как полагается. Она будет рада. Все-таки большой праздник у нее в жизни.

А потом доктор протянул руку к Илюхе.

— А вы, кстати, не профессором Белобородовым будете? — Теперь уже Илюха неловко кивнул. — Я на вашей лекции по экономике присутствовал, я, знаете, экономикой интересуюсь очень. Хобби у меня такое — экономика.

Ну вот тебе на! Я-то думал, что хотя бы у этого приземленного, проверенного жизнью эскулапа нет прибамбасов с завихрениями. Ан нет, и он туда же, и у него хобби, оказывается, — экономика… Надо же, никто в этом странном мире не иммунизирован полностью от человеческих слабостей. Даже люди, которые с иммунизаторами постоянно работают.

— Так я, знаете, — продолжал эскулап, — большое удовольствие от вашей лекции получил. Да, батенька, пребольшое, наиискреннейшее удовольствие. Здорово вы тогда про распределение кредитов среди хеджевских фондов загнули, особенно при нелинейных инвестициях дивидендов. Очень, знаете, точно. Кстати, — тут врачебный доктор потянул доктора от экономики за рукав, — у вас на лице гематомное образование, симптоматичное для сильного удара по лицу. Кто это вас, батенька, простите за любопытство, уделал так неаккуратно?

Мы все снова посмотрели на Инфанта.

— Да так, мудила один, — проговорил спокойно доктор от экономики. — Но мне не больно уже совсем.

— А может, стоить посмотреть в кабинете? — предложил доктор от медицины. — У меня к вам, кстати, вопросик имеется, про хеджирование.

— В другой как-нибудь раз, — предложил в свою очередь Илюха.

— Ну, тогда счастливо вам, — стал прощаться с нами поклонник нелинейных распределений дивидендов. — Кстати, можно у вас еще одну сигаретку, — обратился он к Жеке, — а то еще все утро впереди.

И получив сигаретку и благосклонный Жекин взгляд, он ушел по своим срочным врачебным делам. Оставив нас одних в холодном, особенно от тусклого электрического света, да еще от блеклого линолеумного пола, коридоре.

— Хороший мужик, — посмотрела вслед врачу Жека, — надежный, не то что некоторые. Такому можно не только на операционном столе довериться. Я завтра тоже сюда постараюсь заехать, больную проведать. Заодно и сигареты ему куплю. А то стреляет у близких и родственников пациентов… Как-то не солидно для бывалого хирурга. А так будет у него своя пачка. Вот мы с ним вместе и покурим. — Тут она посмотрела на нас, как будто мы ее не одобряли. — А что тут такого? Могу же я с ним покурить вместе?

Но мы ей ничего не ответили, потому что мы вообще редко курили. Только когда выпьем, да и то не всегда.

— Ну что, поехали? — предложил Илюха. И мы согласились. — По домам я вас развозить не буду, лучше все к Инфанту двинем. Там и заночуем. Хорошо?

И мы согласились снова.

Уже в машине, мягко покачиваясь на успокаивающих рессорах, я спросил у Инфанта что-то важное, что давным-давно хотел узнать, что мучило меня все это время:

— Инфантище, скажи по дружбе, — спросил я. — Тогда в лесу, на репетиции, когда ты БелоБородова без сознания на время оставил, ты тогда к нему, помнишь, обратился как к «товарищу капитану». Неспроста ведь у тебя про капитана получилось, наверняка по ассоциации. По Зигмунду Фрейду так получается.

— По кому получается? — недопонял Инфант.

— Не важно, по кому, — смягчил я. — Главное, получается.

Инфант задумался.

— Возможно, кто знает. Возможно, и ассоциация — согласился он в результате.

Мы снова потряслись, покачались, Жека посапывала, уютно пристроившись ушком на моем плече.

— А пленка сохранилась? — снова пробил молчание Инфант. — Та, что с мобильника на магнитофон записывалась.

— Сохранилась, сохранилась пленка, — успокоил я его. Хочешь прослушать?

И Инфант согласно кивнул своими печальными усталыми глазами.

ПРОДОЛЖЕНИЕ СЛЕДУЕТ