Попытки любви в быту и на природе - Тосс Анатолий - Страница 6

— Он ее с мозжечка уговорил, — вставил Инфант, который хоть и не понял умом происходящего, но, похоже, стал пусть интуитивно, но догадываться. И от своей правильной догадки он просто светлел на глазах.

Единственное, старикашка, что меня всерьез угнетает… — Тут я завис в воздухе укоризненной паузой. — Зачем ты нам пытаешься так же плотно, как Ане, мозги затуманить? Мы ведь не Аня, с нас тебе и взять нечего. Да и не нужно тебе от нас ничего. Зачем же тогда ты с нами так лукаво? А?! Ну-ка, давай колись, как на самом деле все приключилось? Ты вообще ее видел, Аню-то, хоть раз в жизни? Откуда ты знаешь, что она в тот вечер пьяная была? Да и где телефон ее откапал?

Другой бы на месте Илюхи смутился, что я его вот так за руку, да с поличным. Но это ведь другой. А Илюха, в отличие от другого, откинулся расслабленно на диван и залился лучистым своим смехом. Таким лучистым и заразительным, что даже у Инфанта, который снова приподнял свой взор, в этом самом взоре на место опустошенности стали выползать по кусочкам признаки уравновешенной человеческой жизни.

— А ведь и правда забавно получилось, — бесчинствовал весельем старикан БелоБородов. — Просто невероятно забавно. Давно хотел этот метод испробовать, все случая не подворачивалось. Хотя ты не прав, Розик, я Аню встречал, даже говорил с ней. Правда, недолго, всего несколько минут. Симпатичная деваха, вполне заслуживающая. Я как-то на пьянку в ноябре попал, я и тебя, старикашка, звал, но ты отказался, на занятость сослался. В общем, там много народу было, ну и она, Аня, то бишь. Я к ней подошел тогда и сказал пару фраз, но она на меня не отреагировала как следует. Даже внимания порядочного, как мне показалось, не обратила. А на следующий день мне рассказали, что она там, на этой тусовочной квартире, напилась в дупель… Что, в общем-то, и не важно.

Илюха окинул нас разухабистым взглядом и пустился в рассуждение:

— Понимаете, я давно разрабатывал этот механизм. А именно: механизм обиды за упущенную возможность. Когда, казалось бы, совсем близко, уже почти в руках, уже залетело внутрь, осталось только ладошки сложить… А ты взял и сам сдуру все упустил, поломал, и теперь уже не достать… Ведь всем от такого отчаянно обидно станет, особенно женщинам. И вот они-то запросто могут с головой да в омут, не раздумывая, с разбегу, лишь бы вернуть возможность и попытаться с ней еще раз. Особенно когда возможность хоть как-то соприкасается с любовью. Вот как в нашем случае.

Тут Илюха обвел нас веселым своим взглядом и продолжил:

— Ведь у Ани какие ощущения сложились? Во-первых, ощущение, что она обидно упустила что-то. Что-то крайне приятное, что уже произошло, проскользнуло рядом, но за что она, увы, ухватиться как следует не успела. Хотя откуда она знает про «приятное»? Да от меня и знает. Я, правда, на нее сослался, мол, ты, Ань, сама так неоднократно говорила. А как ей не поверить, если она не помнит ни хрена, так как пьяная была под завязку? К тому же хоть и с моих слов, но между нами один раз все уже произошло, а значит, граница прорвана, сексуальный Рубикон, так сказать, перейден. Ведь раз однажды произошло, то ничего больше не сдерживает, и почему бы не повторить? Особенно если ты сама оценила высоким баллом. Оценила, а потом сдуру упустила. Ну как тут не повторить?

— Так чего, — вдруг уставился влюбленно на Илюху Инфант. Потому что до него, похоже, наконец впервые дошло. — У тебя с ней ничего не было? Вообще ничего? Никогда?!

И если раньше можно было позавидовать жизнерадостному Илюхиному веселью, то веселью Инфанта можно было устрашиться. Он грохнулся на пол и, размахивая руками и ногами, просто провалился в счастливое свое безумство. Так же, как еще недавно был провален в безумство несчастное.

— Так ты ее ни разу… — катался по полу Инфант. — И убедил, что всю ночь напролет… — Ему было тяжело дышать. — И она поверила… — Он просто задыхался от смеха и слов. — И завтра ты к ней едешь, чтобы… — И он замолчал, потому что просто не хватило больше сил.

А потом, когда отдышался, пришел в себя, обратился ко мне за помощью.

— Как, — спросил меня Инфант, — как всему этому научиться? Чтобы как он, — тут Инфант кивнул на Илюху, — вот также из ничего, на ровном месте… Чтобы выстроить воздушный замок и поселиться в нем, и жить в нем крепко, надежно и сексуально.

— А что, — согласился я, — хорошая идея, может, тебе, Б.Б., школу открыть? Или лучше курсы повышения квалификации. С твоей-то репутацией от желающих не отобьешься. Будешь подготавливать новую гвардию свеженьких БелоБородовых. Резервный, так сказать, полк.

— Да нет, — скромно отказался Илюха, — не получится ничего. Белобородовыми не становятся, Белобородовыми рождаются. Ну разве каждый, хоть и прошедший подготовку, сумеет петь, как Шаляпин? Такому не научишь. Хотя… — тут Илюха призадумался, — с точки зрения вербовки новых кадров мысль неплохая. Девушки любят курсы повышения. Особенно квалификаций. А потом к тому же: аттестация, экзаменационная комиссия, да и дипломный проект тоже…

И он начал было развивать мысль дальше. Но потом сам же ее и пресек.

— Да нет, — вздохнул он, — не получится ничего. Потому что надо будет деньги взимать, ну, за курсы, за повышение. А я взимать не могу. За это дело точно не могу. И вообще, меркантильный переход денег из рук в руки, причем в любую сторону, — разом порочит всю страсть и лишает кайфа. Не, не получится с курсами…

— А ты забесплатно, — нашел я тут же выход.

Но выход оказался неудачным.

— Нет, — снова отверг его опытный экономист Белобородов, — без денег ни один бизнес не сдвинется. Не пойдут люди на бесплатные курсы. Бесплатное не заслуживает доверия у народа. Халява — она всегда халява. Не ценится она. Забесплатно вообще ничего продать нельзя. Только за денежный эквивалент.

Я не понял и хотел было возразить, но Илюха перебил:

— Не спорь со мной, у меня докторская на эту тему.

— На эту? — ошарашенно не поверил я.

И Илюха меня успокоил:

— Ну, почти на эту. — Он помолчал, но недолго. — Да, не получится ничего с курсами. Но тебя, Инфантик, я консультировать берусь. Глобальное излечение не обещаю, но временное облегчение гарантирую. — Он окинул пациента сметливым взглядом. — Итак, ты чего хмурый такой, Инфантище? Что приключилось? Жизнь не задалась? Давай выкладывай, разберемся, наладим жизнь.

И Инфант приподнялся с пола и перекочевал обратно на диван. Он сам не знал, как ему поступать впредь — продолжать веселиться или снова забыться в расстройстве? Вот в таком промежуточном состоянии он и начал свой рассказ.

Глава 3

ЗА ТРОЕ СУТОК ДО КУЛЬМИНАЦИИ

— …да вот, не дает мне никто, — закончил он его.

— Вообще никто? — поинтересовался я.

На что Инфант лишь вздохнул и снова впал в коматозное свое состояние.

— Ну, хоть на горизонте кто-нибудь маячит? В перспективе-то, — снова спросил я.

— Да пасу одну, — подтвердил Инфант. — Уже двадцать восемь дней. И все никак.

— Точно двадцать восемь? — переспросил цепляющийся к точным фактам Илюха.

— Точно, — подтвердил не менее щепетильный к цифрам Инфант.

— И совсем никак?

— Совсем, — подтвердил он.

— Что говорит? — набирал я информацию.

— Говорит, что слишком серьезно ко мне относится для такого.

— И действительно серьезно? — продолжал уточнять я.

— Леший ее знает, — ответил Инфант, на что Илюха, скорее для себя, отметил:

— Леший — это какой, тот, что с копытами? Ему-то откуда знать? — А потом для всех нас: — Это потому что жизнь ее не била. Благодарности за хорошую жизнь без лишений, без войны и катаклизмов в ней мало. Поэтому надо бы в ней благодарность к жизни развить, особенно к тебе, Инфант. Чтобы она каждый раз при встрече с тобой благодарность свою выражала. Потому что женщина легче всего выражает благодарность любовью.

— Как именно выражает? — спросил Инфант, с трудом подавляя возбужденное дыхание.