У волшебства запах корицы - Мамаева Надежда - Страница 37

— Вот ведь, аристократия! — непроизвольно вырвалось у кого-то с галерки, — не мог трех нормальных заказать. Все у них, господ, с вывертом. Вот на кой нам мужик, как его приходовать-то?

Эльф, понявший, что я его только что из категории «любителя мужчин» перевела в «проституты», дернулся, не иначе с намерением меня придушить (все же хорошо, что его удерживали двое демонов, один мог бы и не справиться).

— Вот сейчас и разберёмся, и если произошла ошибочка, произведем замену, — педантично уточнила я. — И отпустите, наконец, ребят. Не видите, красавчик Ко-ко устал, перенервничал. У него сегодня и так до вас клиент жутко требовательный попался, вот он и вспылил. Вы ведь наверняка не с букетами его встречали…

По похабной ухмылке демона поняла — не с букетом, скорее уж с трещащими в причинном месте штанами.

— Ладно, — махнул рукой мой собеседник-здоровяк. А потом уже обратился к державшим Эрина, — отпустите эту мару. И ро-ле-вич-ку тоже. — Презрительно протянул козлорогий, кивком указав на Пайрем.

«Уф, с одним разобрались: этих двоих отпустили. Теперь бы еще выбраться отсюда», — пронеслось в голове. А на макушке почудилось странное такое копошение. Словно Фир давился беззвучным смехом.

— Ой, не могу, — прошипел над ухом неунывающий членистоногий оптимист, — держите меня за усы и лапы, кому рассказать, не поверят… Мы-то тут, а в келью сейчас наверняка ввалилась толпа полуодетых лореток с намерением совратить благочестивую Секлетерию…

Я непроизвольно представила картину, как доблестная монахиня отбивается от любвеобильных блудниц, жаждущих отработать заплаченные им деньги. «Вот и пусть грешные души, доставленные на дом, эта Секлетерия и спасает, а нас с Пайрем оставит в покое», — подумалось мстительно.

— Веди тогда нас к заказчику. Будет у вас сегодня вечерок в лучшем виде, горяченький. Это вам я, куртизанка со стажем, гарантирую, — продекламировала, обращаясь к главарю рогатых.

Подхватив свой саквояж, с прямой спиной и самым невозмутимым видом последовала за топавшим впереди громилой. Знаю, как выгляжу со стороны. Невысокая, скорее даже мелкая, с задранным, как у зазнайки, носом и холодным, цепким, словно оценивающим, сколько каждый из демонов может заплатить за ночь со мной, взглядом. А внутри все буквально кричало: «Беги, беги прочь отсюда, куда глаза глядят! Это же дивы! Они тебя на части разорвут!» Но разумом понимала: если хоть на долю мига дать слабину, позволить страху промелькнуть во взгляде… Тогда да, таки разорвут. И единственное спасение из этого ожившего кошмара — блефовать, играя на грани.

Эрин, слегка поостывший, это тоже осознал, состроив гримасу профессионала, которому предстоит привычная, но опостылевшая работа. Эльф подхватил под локоток застывшую столбом послушницу:

— Эмануэль, давай уже, выходи из образа скромницы. Ролевые игры отменяются, — проворковал он. А потом чуть писклявым, исковерканным голосом бросил в пространство, ни к кому из демонов конкретно не обращаясь: — Она у нас такая лицедейка… Как войдет в роль, так еще долго в привычное амплуа не возвращается. Зато достоверность исполнения — выше всяких похвал.

Фир, единственный из нас всех, кому в случае провала легче всего было сделать лапы, от души наслаждался сценой «эльф обыкновенный, ориентации нетрадиционной, в мужском малиннике», даваясь беззвучным смехом так, что на моей макушке его аж потряхивало.

Мы шли по коридору, а мысли лихорадочно скакали, как блохи по шкуре дворняги. Хорошо бы было нашей немногочисленной компании остаться с главарем этих демонов тет-а-тет. Но, как говорится, человек предполагает, а небесная канцелярия располагает…

Демонюка, подойдя к одной из дверей, осторожно, я бы даже сказала, с пиететом, постучал.

— Господин, к вам энто, заказанные профурсетки пожаловали.

— Я к себе никого не вызывал, — донеслось из-за двери, — это вам, развлекайтесь.

— Вышла небольшая накладка, — приветливым тоном работницы «Облапош-банка» начала я. — Хотелось бы уточнить некоторые детали и произвести замену девочек. Мы можем поговорить не через дверь?

— Входите, — выдал позволение властный голос, в котором мне послышались нотки обреченной усталости.

— Миль пардон, — проворковала я, обращаясь к провожатому, и игриво повела плечиком, ненароком оттесняя от входа здоровяка-демона.

Эрин, не будь дурак, пристроился следом, таща на буксире шокированную Пайрем.

Когда мы оказались в «нумере», первым делом невзначай прикрыла дверь, дабы любопытный громила-рогатик и помыслить не мог присоединиться к беседе. На нашу удачу, в замочную скважину оказался вставлен ключ, который ушастый, скрытый от взгляда хозяина комнаты моей спиной, не преминул незаметно провернуть.

«Приятно иметь дело с профессиональным шпиёном, когда играешь с ним за одну команду», — подумалось мимоходом.

Хозяин комнаты предстал перед нами полуобнаженным, сидящим в кресле напротив горящего очага. Он созерцал языки пламени, что в исступлении обнимали сухие поленья, и в его лице не было ничего демонического: большие темные глаза смотрели на мир с невыразимой печалью и мудростью, губы, сложенные в горькую усмешку, черные вьющиеся волосы, свободно ниспадающие на плечи. Разве что рога, и хвост говорили о его нечеловеческой сути.

От фигуры демона веяло какой-то скорбной задумчивостью, усталостью, словно он взвалил на плечи непосильную ношу и сейчас в одиночку несет ее, невзирая ни на что. В хозяине комнаты не было ни злобы, ни презрения. Создавалось впечатление, что он весь погружен в свои мысли. Див первым нарушил меланхолическое оцепенение:

— Итак, о какой неувязке вы, мадемуазель, говорили? — По мере того, как он внимательно изучал меня и спутников, в его глазах просыпался все больший интерес. Даже почудились отблески пламени, хотя он и повернулся к очагу спиной.

Говоривший поменял положение тела, словно собирался встать с кресла, но в последний момент передумал. При этом простом движении я отметила перекатывающиеся мускулы на его груди, невероятно широкие мощные плечи и сильные руки, которые он положил на колени. Длинный, толстый хвост демона, который, казалось бы, жил собственной, независимой от хозяина жизнью, начал нетерпеливо постукивать о неструганые доски пола.

— Видите ли, вы, уважаемый, заказывали… — Я старательно тянула время, отвлекая на себя внимание хозяина апартаментов, приправив начало фразы милой улыбкой и многообещающим взглядом. Эрин же тем временем аккуратно начал уходить вбок, а потом резким, стремительным броском кинулся на дива.

Оборвала себя на полуслове. Взгляд лихорадочно метался по комнате. Надо было помочь эльфу. Как-никак двое дерущихся выступали в разных весовых категориях, да и закричи этот демон — ключ дверь не удержит, сразу набежит подмога. Пока немногословность борьбы объяснялась очень просто: оба, схватившись за горло противника, душили друг друга, надсадно хрипя.

Пламя свечей недовольно мигнуло, чтобы в следующий миг ярко вспыхнуть. Похоже, скоро я так поднаторею в сражениях на подсвечниках, что впору будет открывать собственную школу боевых искусств. Что-то вроде «канделябр-секьюрити-профи», не иначе. С такими мыслями схватила подсвечник, и, подбежав к мужчинам, прицелилась. Как только демон оказался ближе, обрушила ему между рогов увесистое основание своего «орудия ближнего боя».

Поверженный сразу же обмяк, а ушастый, выползая из-под тела, надсадно прохрипел:

— Что так долго? Я чуть не задохнулся.

— И это мне говорит шпион? Да вас, милый Эрин, профессия обязывает уметь драться, — в сердцах произнесла я.

— Вы, княгиня, правильно заметили, я — следователь по деликатным делам, шпион, если хотите, но никак не коновал. Укладывать демонов на лопатки не нанимался.

— Зато вы получили бесценный опыт, — парировала я.

В этот момент в дверь робко постучали.

— Господин, у вас все в порядке? — осведомился с той стороны наш давешний провожатый.

Мы с эльфом переглянулись. Пайрем так и вовсе, как вошла в комнату, изображала суриката из рекламы, увидевшего «Тойоту Раф четыре»: в смысле застыла как вкопанная и не шевелилась.