У волшебства запах корицы - Мамаева Надежда - Страница 52

Он возобновил свою непредсказуемую ласку, сводя с ума одним только касанием губ. Его язык играл, дразнил, возбуждал.

На мгновение Арий откинулся, чтобы поцеловать уже мою шею, и издал какой-то утробный рык, но что самое поразительное: мне захотелось того же. Платье уже сдавало свои позиции, как некогда плащ, и тут оголенным плечом я почувствовала укол металла и холод камня. На долю секунды взгляд упал на кольцо супруга. То самое, которым он проверял подлинность моих слов.

В голове завертелся калейдоскоп фраз: «Ну же, будь хорошей девочкой, не упрямься. Я же знаю, ты специально для меня так оделась, и осталась наедине тоже специально», «Побыть моею дочерью всего-то…», «Девушкам надо быть осторожнее, принимая цветы от незнакомцев. Проклятья…», «Вы — шпионка», «Убил бы…». Разные люди, их говорившие, с разными интонациями. Я ухватилась за мысль, хвостатой кометой промчавшуюся рядом. Кольцо.

— Кесси, что случилось? — Голос Ария, из которого исчезла страсть, но были забота и нежность.

— Извини, кажется, я еще не готова, — избитая фраза девушек двадцать первого века. Вот уж не думала, что и я когда-нибудь повторю её, да еще и в таких обстоятельствах. Сейчас мои мысли были совершенно о другом, но клише пришлось как нельзя кстати.

Арий, в отличие от моих современников, прореагировал не скрытым раздражением, запрятанным далеко внутри, а лишь печальным вздохом.

— Извини, это я виноват, слишком тороплю события.

Я грустно посмотрела на него, а руки непроизвольно обхватили оголенные плечи.

— Давай помогу со шнуровкой. Повернись спиной.

Дракон осторожно затягивал узелки в полном молчании, а потом все же не выдержал:

— Скажи мне имя этого подонка. Того, кто заставляет тебя так реагировать, вздрагивать даже…

Я обернулась к Арию, прижала свой палец к его губам, не дав договорить, и покачала головой.

— Просто дай мне время. Время, проведенное вместе, из него обязательно родится доверие.

— Хорошо. — Арий кивнул, а потом посмотрел на небо. До зенита время еще было. — Ты не против, если я сплаваю? Очень жарко.

Я лишь кивнула. Мне сейчас хотелось побыть в одиночестве, подумать.

Муж быстро скинул одежду и решительно вошел в воду по пояс, а потом нырнул, скрывшись с головой. На поверхность он вынырнул в добрых пятнадцати метрах и уверенными гребками, без шума и плеска поплыл к центру озера. Я спустилась с валуна и подошла к воде.

— Наверное, Арию было очень жарко. Вода — ледяная, — произнесла я скорее для себя, трогая рукой озерную гладь, но отозвался Фир:

— Еще бы! Дракон был, так сказать, в полной боевой готовности, а ты… Вот сейчас и успокаивается мужик, как может.

— А ты где был? Что, остановить не мог? Порою слова сыплются из тебя водопадом, а тут — как воды в рот набрал.

— А зачем? — философски ответил Фир. — Вы люди взрослые, а мне опять же — интересное зрелище.

— Вуайерист членистоногий, — вынесла вердикт, но развить мысль мне не дал лунный блик, отразившийся в камне кольца. Арий снял не только одежду, но и свой амулет.

— Фир, кажется, я нашла ответ на многие наши вопросы.

— И какой же? — заинтересованно протянул таракашка.

— Детектор лжи. Или как ты назвал это колечко?

Усатый дуэнья, выбежавший на моё плечо, радостно потер лапами.

— Бери его, бери, пока дракон не видит.

— Он же сразу обнаружит пропажу?

— Ну, ты девочка находчивая, я в тебя верю, к тому же скоро прилетит наш транспортный дракон… Так что твоя задача — обеспечить дорогому супругу максимум впечатлений, чтобы он и думать забыл не только о кольце, но и о том, с которой стороны у портов завязка.

«Этому членистоногому хорошо: спрятался меж волос и в ус не дует», — мелькнула мысль, а руки уже ловко подхватили перстень и прятали его. Не в пресловутом корсаже (из которого все вываливается, стоит чуток попрыгать), а на пальце ноги, благо размерчик кольца подошел (при моем тридцать шестом это оказалось не проблемой). Быстренько натянув чулок, а затем и башмак, я с невинным видом всмотрелась в озерную даль: дракон уплыл достаточно далеко.

— И эта девушка говорила о времени и доверии? — наигранно сокрушался Фир.

— Я надеюсь, что у настоящей Кассандриолы с Арием все будет именно так, — ответила я грустно.

На фоне луны показалась крылатая тень.

— О, а вот и Фирселий. Вовремя, — прокомментировал мой усатый напарник. — Ладно, я баиньки. Выкручивайся, — с этим напутствием таракан и закопошился, маскируясь в прическе.

— Ну, значит, и я тоже баиньки. — Моя реплика прозвучал в том же тоне, что и у таракашки.

Когда Арий вышел на берег, ему предстала идиллическая картина: золотистый дракон на лесной опушке, а рядом с ним на белом мхе, укрытая плащом, мирно спит девица.

Пришлось плотно смежить веки и выровнять дыхание, изображая глубокий сон, поэтому визуальная составляющая была для меня недоступна. О происходящем догадывалась лишь по звукам.

Копошение. Вздох Ария и слова: «Потерял, обидно, надо будет слетать сюда днем, наверняка закатилось между камней» — подействовали как лучшее снотворное, примирившее меня с вопящей совестью.

ДЕНЬ ВОСЬМОЙ

20.02.2016 по римскому календарю

23 травня 9785 года по веремскому летоисчислению

— Говори тише, разбудишь, — этот голос, пробравшийся в мой сон, был определённо знаком. Арий, не иначе.

Я почувствовала, как руки, доселе бережно державшие, аккуратно опускают меня на тюфяк.

— Давай выйдем, не стоит обсуждать Кесси при ней же, хоть и спящей, — так, а это уже Эрин.

Тихий хлопок полотнища ткани заставил меня, полусонную, насторожиться. Я нехотя разлепила веки и в полной темноте беззвучно (насколько на это способен человек спросонок) на карачках поползла к выходу.

Почему-то казалось важным узнать то, о чем будут говорить эти двое. Ткань палатки потакала этому моему желанию, с легкостью пропуская звуки и голоса извне.

— Арий, я тебя уважаю. Уважаю как друга, как бывшего сослуживца, но извини, заявляю свое право на Кассандриолу.

В ответ раздался характерный звук: плоть встретилась с плотью. Затем хрип и слова Эрина на выдохе, словно он боролся с болью:

— Знаю, заслужил. Ударь меня еще раз, если хочешь, но сам подумай, что ее с тобою ждет? Она совершенно другая, ей хочется жить и летать.

— Да, она не такая, как остальные, заметил. Или думаешь, я слепец, если молчу о ее оговорках, о ее поступках, что так нехарактерны для барышни из пансиона, о целом мешке тайн за ее плечами? Но она — моя жена, моя нареченная. И точка. Я от нее отступлюсь лишь в том случае, если Кесси сама мне об этом скажет, не иначе.

— Значит, она об этом скажет. Знаешь, хоть у драконов и есть понятие «нареченная», но у людей-то его нет. А я не привык отступать от своей цели.

— Держи. Это тебе. Расчет. Спасибо за услугу. — Голос Ария был выдержан в лучших традициях похоронного марша. Раздался звон металла. Не иначе на землю упал кошель с монетами.

— Я сейчас уйду. Мне нужно кое-что выяснить, и, увы, ответы на интересующие меня вопросы находятся за тысячу лин отсюда. А деньги, — раздался повторный звон, похоже, эльф пнул пресловутый мешок, — оставь себе. Только учти, я не прощаюсь.

Окончания этого чисто мужского диалога дожидаться не стала, проделав на четвереньках задним ходом обратный путь до тюфяка. Единственное, что сделала почти на автомате, — сняла башмак, чулок и добытый перстень. Положила артефакт под тюфяк. Обувалась уже с закрытыми глазами, а потом провалилась в сон.

Утро началось с поцелуя. Нежного, невесомого, как перышко на воде. И шепота на ухо:

— Просыпайся, май тем юра тем.

— А что это обозначает? — Я высунула любопытный нос из-под одеяла.

— А это ты узнаешь, если согласишься позавтракать со мной.

— А аванс?

— Какой аванс? — недоуменно уточнил супруг.