У волшебства запах корицы - Мамаева Надежда - Страница 54

«Я контролирую себя, я не вспыхну», — повторяла про себя.

Поединок взглядов, как два скрещенных клинка, и прозвучавшие слова Зура:

— Вижу, что вам каким-то немыслимым образом удалось забрать у этого сучьего потроха то, что он когда-то отнял у меня. Свою силу, хоть и в руках другого, я всегда узнаю. Не могу сказать, что весьма рад этому, но вы и так получили награду…

— Так это вы убили архимага? — Вопрос, что называется, «в лоб». Затаила дыхание в преддверии ответа и реакции на него амулета.

— Нет, — выплюнул Зур, — хотя этот ублюдок в свое время отнял у меня все. Но кто-то успел прежде.

Мгновение ожидания, и Фир дал сигнал, что говоривший не солгал. Я выдохнула.

Сейчас, стоя друг напротив друга, оба обнажившие свою суть, мы были на равных, и каждый из нас это чувствовал. Напряжение постепенно спадало, оставляя после себя разруху и осколки, вкус пепла на губах.

— Я недооценил вас, хотя стоило повнимательнее отнестись к рассказу жены. Итак. Кто же передо мной сейчас? Такая же воровка силы, как и этот гаденыш? Если да — то тут уж, извините, поживиться у меня больше нечем. — Зур криво усмехнулся. — А может, агент тайной службы, расследующий убийство? В этом случае знайте — я соглашусь на любую ментальную проверку, но на эшафот вам привести меня не удастся. Или вы — бывшая ученица, решившая отомстить за смерть учителя? В этом случае, простите, но сразу предупрежу…

— Предупреждать не надо. Поскольку я не являюсь никем из перечисленных. Мне нужен был ответ, и я его получила.

Повернулась к Зуру спиной, внутренним чутьем зная: не ударит. Но дракон хлестнул, только словом:

— Теперь эта сила станет вашим проклятьем, а не сможете с ней совладать — она выльется из вас сама или кто-нибудь ее отнимет. И тогда вы станете такой же, как и я.

— Какой? — не удержалась от вопроса, обернувшись у самого выхода.

— Молящей о боли и злости, о самых низменных пороках в бесплотной надежде пробудить силу, которой у вас остались сущие крохи, и их не хватает даже на то, чтобы затеплить свечу.

— Если вы про свою тайную комнату, — бить ниже пояса было неэтично, но я должна была предупредить Зура о том, что наш разговор — приватный и о нем распространяться не стоит (а ничто не запечатывает уста лучше, чем осознание того, что противник информирован о тебе намного больше, чем тебе хотелось бы), — то не стоит нас равнять. Это — только ваш порок. И позвольте дать непрошеный совет: если хотите счастливой семейной жизни и сыновей, Пайрем никогда не должна догадаться о том, что ее супруг любит причинять и испытывать боль.

— Вы сказали, и я вас услышал. — Зур мне кивнул, а потом добавил: — Желаю вам найти того, кого ищете, потому что вы заслужили если не счастья, то хотя бы покоя.

Покинув палатку, я ощутила, что с этим драконом у нас гораздо больше общего, чем одна на двоих сила.

Шла, не разбирая дороги, пока не оказалась на краю лагеря. Разбуженная сила, не нашедшая выплеска, бурлила внутри, и мне нужно было успокоиться. Еще давило то обстоятельство, что в списке осталось всего четверо, и Арий среди них. Вдохнула и выдохнула несколько раз, заставляя сердце биться не так часто.

Осмотрелась. Место, где оказалась, можно было бы назвать околицей, будь я в деревне. Здесь находилось несколько выкопанных времянок, больше всего напоминавших дзоты. Из одной доносились весьма характерные звуки. Извечное женское любопытство — черта, погубившая не одну Еву, — заставило прислушаться.

— Ты мне скажешь, рогатый выродок, что за заклинание вы такое используете, что наши сотни и корпуса гибнут один за другим, подрываясь, и ни один амулет их не спасает.

Дальнейшие слова потонули в крике, а потом я почуяла тошнотворный запах. Так может пахнуть только обугленное мясо.

Костеря себя последними словами, направилась к времянке.

— Ты полная дура, что ли? — Фир была сама деликатность.

— Можешь считать, что так, — прошипела я в ответ, — но этого Дейрия я притащила сюда, и если его сейчас запытают до смерти… Извини, но мне еще знакомо понятие «совесть».

— А ты не слышала, что эту самую советь очень легко усыпить деньгами? — сыронизировал Фир.

— Знаю. И даже то, что купюры при этом хлороформом обрабатывать не обязательно, — тоже. Но увы, это не мой случай.

— И связался я с честной, — протянул таракашка на манер ворчливой бабки, — вот с политиками и торгашами всегда просто: у них эта самая совесть никого никогда не грызет и на подвиги не зовет, а, придавленная толстым кошельком, лежит себе тихо и временами лишь поскуливает.

Под мерное ворчание членистоногого напарника я спустилась в землянку.

Картина, представшая перед моими глазами, заставила вздрогнуть. Да, я дитя двадцать первого века, видевшая на экране и кишки, и реки крови, но это все было далеко, по-киношному, не взаправду. А когда вот так, рядом, ты чувствуешь все запахи, кожей ощущаешь жар углей и видишь пятна запекшейся крови…

Дейрий сидел связанный на стуле, на его груди красовалось только что поставленное клеймо, а лицо и тело пестрело синяками и ранами.

— Приветствую прекрасную леди. Неужели столь очаровательное созданье пришло проведать меня? — Вопрос демона, увидевшего меня первым, заставил его палача, стоявшего спиной, вздрогнуть и повернуться.

Мозги усиленно заработали, предлагая и тут же отбрасывая варианты стратегии и линии поведения: «глупышка, которая ошиблась дверью, — не подойдет: слишком нарочито; высокородная любительница садизма, решившая поразвлечься, — тут, боюсь, не вытяну роль; мелкая посыльная с поручением — возможно».

Поскольку у демона хватило ума не назвать мое имя, выбрала третий вариант и выплюнула реплику на опережение закономерного вопроса хозяина сей обители:

— Военный алхимик и помощница князя Зура, — представилась и выдохнула. — Князь послал меня к вам с поручением.

Пренебрежительный взгляд палача, будто бы говоривший: «Знавал я таких помощниц: лишь в горизонтальных опытах сии мамзели и хороши», — я проглотила. Плевать.

Сейчас мозг лихорадочно соображал в совершенно другом направлении. Первая фраза этой авантюрной партии была произнесена. Я прикрылась именем мужа Пайрем по двум причинам: он, как пусть и бывший, но все же маг, наверняка разбирался в боевых заклинаниях, к тому же место, где я его нашла, — оружейный павильон, в котором он возился с местной технической новинкой, — все это наводило на мысли определенного рода. Извилины усиленно заработали, анализируя только что услышанную фразу палача: «… что за заклинание вы такое используете, что ни один амулет не спасает…» и сопоставив ее с той догадкой, которая у меня имелась относительно нового оружия демонов, я решила идти ва-банк:

— Ронгвальд разгадал секрет заклинания. Пытать заключенного уже не имеет смысла.

Удостоилась еще одного оценивающего взгляда дракона, уже более уважительного. Похоже, в его глазах я выросла с должности «секретутки» до «посыльной».

— Тогда, может быть, убить этого? — Палач — грузный мужчина, разменявший уже сотню зим, ткнул в сторону Дейрия клещами.

— Увы, — я, сцепив зубы, старалась придать тону как можно более безразличный оттенок, — пока велено оставить его живым и желательно целым.

Демон заинтересованно косил на меня незаплывшим глазом, не вмешиваясь в диалог. И на том спасибо.

— Жаль, — вздохнул палач.

— И мне жаль, — ответ прозвучал калькой.

— И что мне теперь князь прикажет делать?

— Вы свободны, а за заключенным должен явиться конвой. Демон, как оказалось, важная пташка, за которую правитель Чернолесья готов заплатить изрядный выкуп.

Дракон недовольно положил рабочий инструмент рядом с жаровней, и, снимая фартук (вот ведь хозяйственный, боялся замарать штаны чужой кровью), ворчливо пробурчал себе под нос:

— Эх, жаль, не я…

— Вы о чем? — решила вежливо и сочувственно уточнить.

— Да мне командир пообещал сто золотых, если выбью из этого субчика признание, что за оружие они используют и на какой магии оно основано, — пояснил заплечных дел мастер в сердцах.