Allegro в четыре руки. Книга вторая - Тумановская Любовь Дмитриевна "ladyluck2510" - Страница 51

— Именно так, — кивнул Шевченко.

— А кто твоя жена? — спросила я.

— Ты её не знаешь. Я познакомился с ней уже после окончания школы. Она закончила отделение французской филологии там — на Украине, и впоследствии, так сложились обстоятельства, что мы переехали с ней в Тулузу. Так здесь и остались. Потом у нас родилась дочь Аделаида, — рассказал мой бывший одноклассник.

— Аделаида? Какое красивое имя! — улыбнулась я.

— Да. Моя Аделаида — чудесная девочка! — сказал Дима.

— А ты, судя по всему, замечательный отец! — порадовалась за него я.

Мы ещё долго сидели в том кафе, смакуя мороженое и попивая чай. Я и не заметила, как пролетел целый час. Потом мы попрощались и разошлись каждый по своим делам.

Честно говоря, эта неожиданная встреча с Димой подняла мне настроение — я даже впервые за все эти дни улыбнулась. Когда-то я и не подумала бы, что однажды буду так рада его увидеть. Но будучи здесь, одна в чужой стране, за тысячи километров от родного дома, да ещё и с такой глубокой раной на душе, мне было приятно встретить своего земляка, который к тому же, был ещё и моим одноклассником. Пусть даже это был не очень близкий мне человек, но всё равно, он был свой: нас с ним связывали общие воспоминания о детстве, общие знакомые и любовь к родному городу. Ведь как бы красиво здесь не было, дома всё равно небо более синее, солнце светит ярче, и птицы поют звонче.

На следующий день я проснулась рано утром и не желая вставать с постели, стала читать книжку. Так, погрузившись в интересное чтение, я провела два часа. Затем я встала, умылась, позавтракала, и, заметив, что закончилось молоко, отправилась в магазин.

Вернувшись домой, я открыла пакет с молоком, налила себе полный стакан и пошла с ним в гостиную. Очутившись в гостиной, я стала неспеша попивать молоко, стоя у окна. Внезапно я увидела рядом с моими воротами незнакомую машину.

"Нет!" — воскликнул мой внутренний голос с такой силой, что я поперхнулась. Моё сердце вдруг забилось с бешеной скоростью, и я услышала угнетающий ритм

собственного дыхания. Позабыв о том, что у меня в руках стакан молока, я вместе с ним бросилась к двери, однако мужской голос, раздавшейся у меня за спиной, на полпути остановил меня:

— Не думаю, что в этом есть смысл… В следующее мгновение я медленно развернулась и посмотрела вглубь комнаты. Там

стоял Алексей с моими ключами в руках. Как только я его увидела, стакан сразу же выскользнул у меня из рук и громко разбился об пол, испачкав всё вокруг белыми брызгами. Я почувствовала, что земля уходит у меня из-под ног и, чуть было, не свалилась прямо в лужу с молоком, однако Дёмин мгновенно среагировал, подхватив меня на руки.

— Тихо-тихо-тихо… моя девочка… тихо… — прошептал он над моей головой, — Всё будет хорошо.

Я не видела чётко его лица — всё было размыто у меня перед глазами.

— Ну что же ты творишь, принцесса? Я ведь не враг тебе. Я так тебя люблю… — продолжал он, целуя меня в лоб, щёки, нос и глаза, в то время как я лежала обессиленная на его руках. Похоже, Дёмин здорово испугался.

— Филипп, скорую быстро! — выкрикнул он кому-то в трубку и швырнул телефон в сторону. Затем аккуратно перенёс меня на диван и присел рядом на полу.

— Не надо скорую… — тихо прошептала я и отключилась.

Когда я открыла глаза, доктор скорой помощи измерял мне пульс.

— У мадмуазель шоковое состояние, — обратился он к Алексею на французском языке.

— Что можно сделать, чтобы ей помочь? Нас ждёт долгий перелёт. К тому же, моя жена беременна… — взволнованно произнёс Дёмин. — С ребёнком всё в порядке?

"Господи, он знает! Он обо всём знает!" — с ужасом осознала я.

— Пока да… но вам нужно её беречь от стрессов, если хотите сохранить малыша, — ответил врач, — Всё, в чём она сейчас нуждается, это забота, любовь, качественное питание, витамины, прогулки на свежем воздухе и никаких негативных эмоций — все девять месяцев, а потом ещё год — на период кормления! Повремените немного с перелётом, пускай она придёт в себя.

— Хорошо, месье. Я всё понял, — сказал Алексей и велел, то ли своему водителю, то ли помощнику по имени Филипп провести докторов.

Когда мы остались одни, я бросила на него сердитый взгляд и отвернулась к стене. Алексей не проронил ни слова, а лишь о чём-то серьёзно задумался. В этот момент вернулся тот самый Филипп.

— Проводил, господин Дёмин, — отчитался он.

— Хорошо, — ответил Алексей, — Ты пока свободен. Езжай домой. Мы полетим сегодня вечером. Я позвоню тебе и сообщу, в котором часу за нами заехать.

— Как скажете. Всего вам доброго, господин Дёмин! До свидания, мисс!

Алексей закрыл за Филиппом двери и положил ключ себе в карман.

"Ну и ну!" — презрительно взглянула я на него и принялась высказывать всё, что думаю:

— Что значит — мы полетим? Я никуда с тобой не полечу ни сегодня, ни завтра, ни когда-либо ещё! — заявила я, поднимаясь с дивана, — Всё! Забудь! Меня больше нет в твоей жизни!

— Зачем ты встала, Виктория? Ляг, пожалуйста, обратно, — недовольно взглянул он на меня.

Игнорируя его слова, я с воинственным видом подошла к нему и, стиснув зубы, промолвила:

— О, знакомый тон, господин Дёмин… Думаете, вы можете мне указывать? Думаете, если вы меня нашли, то все проблемы решены? Ты вообще слышал, что я только что сказала? И почему, в конце концов, ты не спрашиваешь, зачем я уехала от тебя? Почему не интересуешься, что произошло? Хотя, тебе ведь прекрасно всё известно…

— Сейчас не время это обсуждать. Тебе нужно успокоиться и полежать, — ответил Алексей. Хотя он и старался разговаривать спокойно, было видно, что он сильно нервничает.

— Уходи! Я не хочу тебя видеть! — озлобленно произнесла я, — Ты для меня больше не существуешь!

— Виктория, успокойся! — ответил он ровным тоном.

— Я не стану исполнять ваши приказы, господин Дёмин! Я вам не Филипп! — выкрикнула я.

— Виктория, успокойся! — так же сдержанно повторил он.

— Как ты мог так поступить со мной? Как ты мог так подло поступить с Глебом и Линдой? Как после такого ты можешь смотреть мне в глаза? Это не укладывается у меня в голове! — продолжала я кричать, — Ты понимаешь, что я никогда тебя не прощу?! Я никогда не прощу ни тебя, ни себя! Это всегда будет между нами! Всегда! Из-за тебя погиб такой хороший и светлый человек! Как ты спишь после этого?..

— Глеб погиб не из-за меня… — попытался возразить Дёмин, но я сразу, же его прервала.

— Из-за тебя! Из-за тебя! — кричала я ему в лицо, размахивая руками — Ты довёл его до этого! Ты отнял у него жену! Ты разрушил его жизнь! Он мучился, начал пить и разбился

в нетрезвом состоянии! Разве не ты в этом виноват?

— Алексей схватил меня за запястья и, аккуратно заломив мне руки за спину, произнёс, глядя мне в глаза:

— Ты можешь обвинять меня в чём угодно — я всё стерплю… Но в чём виноват ребёнок, который у тебя под сердцем? Тебе не жалко его? Это ведь твоя кровиночка! Маленькое, беззащитное существо, которому не на кого больше рассчитывать, кроме как на свою маму, пока он у тебя в животике! Он ждёт от тебя ласки, любви, заботы, а вместо этого получает стресс за стрессом! Как ты можешь так издеваться над ним? А если из-за собственной беспечности ты его потеряешь, то это ты сможешь себе простить?..

Я стояла, зажатая в его объятиях, в то время как он, глядя на меня с высоты своего роста, продолжал меня отчитывать:

— Сейчас же успокойся и возьми себя в руки! Я не стану ни о чём с тобой разговаривать, пока ты в таком возбуждённом состоянии! Сегодня вечером мы вместе полетим в Майами — это не обсуждается, поэтому даже не пытайся спорить со мной на эту тему! Ты отойдёшь от всех этих потрясений и только потом, при условии, что ты не будешь нервничать и не будешь повышать голос, я соглашусь с тобой обо всём поговорить. А сейчас успокойся или, ей-Богу, я сам вколю тебе снотворное! Пусть лучше

малыш получит дозу успокоительного, чем будет выдерживать такие сильные стрессы! Тебе всё ясно?