Горничная - Гусаров Игорь Витальевич - Страница 25

— О, читать-то я могу научиться! — крестьянская хитрость, казалось, пришла Коле на помощь.

— У кого?

— По книгам.

— Хм, нет. Это у вас вон, — Натка достала телефон и включила программу Азбука, — а у нас тебе кто-то должен растолковать руны, а их пять тысяч.

— Сколько?! И ты все знаешь?

— Ну да, меня дед учил. Хитрое это дело. Показывает мысленно образ руны и, тут же, что она значит. С трёх лет до пяти училась. Если бы знала, что так много… Зато сейчас не жалею.

— Тогда…, я на тебе женюсь! — " а чего, я теперь жених с квартирой! Да и жена, которая уборку в этой квартире делает за пять минут, да ещё и ВОЛШЕБНИЦА, может ли быть лучше? Внешность, блин, аж зубы сводит! Рановато мне, конечно, пару – тройку лет вполне погулять ещё можно было бы".

— Я могу выйти замуж только за камердинера, а на эту должность берут только отставных сержантов.

— Я и есть отставной сержант!

— Да? — "вообще-то рановато мне замуж, лет пять еще, и погулять можно было бы, но интересно как! Этож я сама себе мужа смогу выбрать! Вот дело небывалое! Погоди, а какие заклинания он нам в семью принесёт?"

— Тут не всё так просто, ты же заклинаний не знаешь. Как же ты у нас…

— А если я в армию к вам пойду, примут? — Загорелся идеей Коля, но, вспомнив про свой недуг, немного энтузиазм приглушил, — только, я на трупы смотреть не могу…

— На кого?

— На убитых…

— Ну, хороший солдат у нас врагов не убивает!

— Чего? Как это?

— Лучший солдат это тот, кто, не убив, из строя выводит. Нельзя у нас убивать Коля. Ведь убитый солдат может такие заклинания с собой на тот свет унести, что и нет больше ни у кого.

— Хочу в вашу армию! На вашу войну! Так что? Гожусь я в мужья?

— Экий ты быстрый, ещё испытать тебя надо, как мужа!

— А хоть сейчас! Всегда готов!

Коля перешёл от слов к делу и начал взасос целовать Натку. Девушку, подобный расклад вполне устраивал, но полностью получать удовольствие не выходило: " а сеновал-то где?".

— Слушай, а что у вас прямо тут можно? — с удивлением спросила Натка. Мимо проходили редкие прохожие, не слишком плотный поток машин проезжал по мосту.

— Гм, да вобщем-то, — лейтенант вспомнил, что он в форме, — нет, что ты! Только недолгий братский поцелуй… Просто удержатся не смог, ты такая… Такая…

— Хи, братский значит? А сам в мужья набиваешься.

— Да я…! - "Блин, завтра в ютубе будем, сто пудов…" – Тут такое дело, боюсь, советами замучают. Народ у нас душевный, всяк помочь норовит.

— И что будем делать?

— Так мы же в парк идём, надеюсь, придумаем что-нибудь.

— И чего тогда стоим? Кого ждём?

Рассмеявшись, Ионкин подхватил девушку, и они пошли ко входу в парк. Искать уединённое место, не поздним вечером в воскресенье, в парке Горького, оказалось делом несколько напряжным. Пришлось обойтись страстными поцелуями на лавочке и сбросом части адреналина воплями на американских горках Евростара. Ещё поднялись вверх на Биг-Бене, прокатились на Ниагаре, не оставили без внимания и карусель с лошадками. Натке очень понравилось, таких весёлых забав у них на ярмарке не было, а уж горки привели в полный восторг. "Куда там ярмарке, теперь, каждый выходной, сюда!" – решила девчонка. Она бы ещё покаталась, но Коля предложил немного перекусить, да и пора уже было обратно.

В "Пельмэне" народу было немного, и, усадив Натку за столик, Ионкин отправился к раздаче.

Три "горных орла" завернули в кофе немного "освежится" и решить, что дальше делать.

Вечер не задался. Представителей сексуальных меньшинств встретить не удалось, и поборники нравов, и защитники морали, остались без развлечения. Но, девушка в красном платье, сидевшая у окна вполне могла исправить грусть джигитов.

— Вах, какая девушка! Почему одна? Почему скучаешь?

— Что хочешь красавица? Зачем одна сидишь? Поедем с нами! В клуб хочешь? Танцы – шманцы…

— Всё, что скажешь, будет! Колёса есть, кокс есть… зажгём, по-взрослому!

Натка с удивлением смотрела на чернявеньких парней, неожиданно усевшихся за столик.

Честно говоря, к концу дня, доступные мужчины уже начали напрягать. "Не. Ну, так не интересно, чтож они вешаются-то? Гораздо интересней выбрать самой, обольстить, уговорить… А так… Да ещё и Коля может чего подумать…"

— Вам чего?

— Как чего? Давай, поедем, отдохнём, да!

— Подружки есть у тебя? Слушай, давай звони, скажи парни классные, пусть приезжают!

— Тебя как зовут?

— Вам чего тут надо, грачи? — к столу подошёл лейтенант полиции. — Давай, до свиданья!

— Э, ты кто такой? Кто тебя звал? Не видишь, мы тут с дэвушкой разговор разговариваем.

— Натка, тебе вино наше не нравится, я коньячку взял, нормально? — на реплику джигита

бывший сержант спецназа особого внимания не обратил.

— Что, форму надел всё можно, да?

— Коньяк это хорошо, смотри, Мага, какой тут сервис, целый лейтенант коньяк нам принёс! Спасибо дарагой! Свободен! — и один из представителей маленького, но, гордого народа взял бокал с коньяком с Колиного подноса.

— Ха, и правда, ну никакой злости, — в детстве Ионкин смотрел фильм про десантников. К девушке офицера докопался такой вот, крутой. Думал, коллектив товарищей на мотоциклах окажет должное впечатление на мужичка. Лихо так забрал пиво, которое офицер принёс и предложил мужику идти, куда подальше. На всю жизнь запомнил маленький Коля, что ответила девушка на вопрос офицера "и что с ними делать?". Как мечтал рядовой Ионкин, отрабатывая удары, что когда-нибудь и ему скажут "да отпусти ты их".

— И что с ними делать?

Джигиты же от души потешались над "незадачливым" полицейским. Ну что может полицейский, в форме, после работы? Хоть и такой здоровый как этот. Да даже и вызовет наряд, так через непродолжительное время примчится адвокатик, который будет вещать о бесчинствах полиции, об ущемлении прав граждан России, по национальному признаку. И не отмоешься от этой грязи.

— Да что ты можешь? Хочешь, пойдём, поговорим как мужчина с мужчиной?

— Э, да какой он мужчина! Слушай! Формой прикрылся. Иди, наряд зови, скажи, коньяк у тебя нехорошие дяди забрали. И девушка, получше тебя нашла.

Самое смешное, о том, что он форме Ионкин и не задумывался, а мечтал о том, что с огромным удовольствием покажет Натке, как он может "вывести из строя, не убивая".

— Да я, таких как он, дома…

— И я, таких как вы, у вас дома… Веришь? — сержант спецназа посмотрел в глаза сказавшему. — Так что с ними делать? А, Натка?

Сначала девушке было интересно, впервые из-за неё ругались мужики. Но вскоре она начала понимать, что эти, почему-то уверены, что стражник им ничего не сделает. "Опять, поди, дворяне. Коля сейчас в драку ввяжется, а его потом… За покушение на дворянскую честь…" Да и кино, "Точка отсчёта", Натка не смотрела. И Колю она подвела. Не суждено было осуществиться давней, мальчишеской мечте.

— Коля, а можно, я, что-нибудь сделаю? — Натка посмотрела на Ионкина. И Коля, вспомнив длинный нос заносчивого чиновника на перроне, улыбнулся.

— Да я вообще-то сам… но, с удовольствием посмотрю. А что, на этот раз, придумала?

— Ох, не много я и умею. — Натка скромно потупила глазки. — Оп… Оп… Оп… Знаешь, мне кажется, нос им увеличивать не надо. Хи.

Коля забрал у джигита из рук коньяк, который тот не успел попробовать. — Ну, за вас, чебурашки.

Коньяк в горло не пошёл, смех, вырвавшийся у лейтенанта, не дал пути благородному напитку.

— Жаль вас перед Олимпиадой в горах не нашли, съездили бы, нахаляву, как талисманы.

Натка тоже взяла бокал, отхлебнула, поставила на стол, закусила белым шариком из теста, не обнаружив шоколада, и спросила. — Тебе понравилось?

— А то!

Подвыпившие "горные орлы" смотрели друг на друга, и их самих разбирал смех. Напротив каждого были, два знакомых, чуть ли не с детства, родственника, но с таааакими ушами, что сравнение с чебурашкой, было неспроста.