Горничная - Гусаров Игорь Витальевич - Страница 3

— Так мы и так говорим, зачем телефон?

— Так это когда мы рядом, можно без телефона, а когда далеко друг от друга? Вот, смотри.

Мальчик понажимал кнопки и заговорил, прижимая телефон к щеке – Мам, ну ты где? Что, очередь уже подошла, скоро придёшь. Ладно, мы тебя ждём. Неет, у нас всё хорошо. Димка на планшете играет, а я с тётей Наташей разговариваю. Ну вот, видишь, как просто.

— Да, хорошая магия! У нас таких артефактов нет. У нас хрустальные шары. Но они только у говорунов, хочешь с кем-то далёким поговорить иди к ним. Зато в шар можно друг на друга посмотреть!

— Так если посмотреть скайп есть, правда это на смартфонах, планшетниках или компьютерах. Но ведь не каждый раз надо смотреть.

— Ну да, а тебе от кого телефон достался? От дедушки?

— Да ты что? Купили мне когда в школу пошёл. Я конечно смартфон хотел, но папа сказал, потеряешь или украдут – ладно, а вот вдруг какой идиот отобрать захочет, и побьёт? Да и планшетник есть теперь. Да вон, смотри, видишь, в киосках продают, там же и симку купишь, Только паспорт нужен.

— Что? Артефакт можно купить? А кто заклинаниям научит? Что такое паспорт? Это сколько денег?

— Ну вы даёте! А что, у вас в замке все в джинсовых костюмах ходят? Паспорт-это такая книжечка, где написано кто ты такой и где живёшь и есть твоя фотография, ну документ, короче. А деньги сами по себе. Но только у меня ни паспорта ни денег нету. Симку мне по папиному покупали. И нафига нужны заклинания, что тут уметь-то? Нажимай на кнопки да говори.

— Не ругайся! Нефига – не хорошее слово. Нет, конечно, у нас совсем по-другому одеваются, я просто свою одежду превратила в вашу. Не хотела, чтоб все видели, что я не отсюда. Вот, смотри…

И Натка превратила одежду мальчика в костюм маленького охотника. Замшевая куртка, кожаные штаны, на голове шляпа с пером и… кроссовки. По полу покатились монетки, упали ключи, какие-то болтики, маленький человечек. Мальчишка кинулся всё подбирать. Карманов на куртке и штанах не было.

— А карманы? И что, у вас тоже в кроссовках ходят? — Игорь держал свои богатства в руках и не знал куда всё это положить. Конечно замшевая куртка и кожаные штаны это круто, пацаны от зависти помрут. Но куда теперь всё девать?

— А что такое карманы и что такое кроссовки?

— И я такое хочу! — Вадим смотрел на брата с восторгом, — а карманы – это вот.

Он оттопырил карманы на своих джинсах, повернулся и показал на карманы сзади.

— А кроссовки – вот, — выставив вперёд одну ногу, Вадим гордо демонстрировал свою обувь.

— Ну, карманы не проблема – Натка зажмурилась, и Игорь, довольный, начал рассовывать в появившиеся на курточке и штанах карманы свои пожитки.

— Но вот обувь я делать не умею, только чинить. Для обуви нужны особые заклинания, а в той Книге, по которой я училась его нет.

Вадим, тем временем дёргал Натку за рукав

— Тётя Наташа, а мне такую курточку и штаны.

— Да пожалуйста! Оп…

— Ну, вот и я – рядом с ними стояла мама Игоря и Вадима. В руках у неё были блестящие пакеты и бутылки с разноцветной жидкостью. Она с недоумением разглядывала одежду своих сыновей. — Что это? Откуда?

— Мама, а тётя Наташа – волшебница. Она нашу одежду превратила! Здорово. Правда?

— Простите Наташа, но это очень дорогая одежда, — женщина в недоумении щупала замшу куртки сына, — а где их одежда? Да, дети, вот газировка и мороженное. А это вам Наташа, за то, что присмотрели за моими сорванцами

И она протянула один из брикетов Натке.

— Так это и есть их одежда, я просто поменяла её вид. — Натка, глядя на пацанов, развернула брикет и лизнула тёмно-коричневый брусочек. — Ум, вкусно! А что, Вы каждый раз покупаете новую? У Вас наверно много денег! Вы не могли бы мне дать немного ваших в обмен на мои, я прибыла сюда издалека. Вот, посмотрите.

Женщина с недоумением смотрела на блестящую, похожую на золотую монету, которую ей протягивала девушка.

— Это что, золото?

— Ну да, есть ещё серебро и медь. У вас их примут как оплату?

Глава 4

Знакомства продолжаются

Марина смотрела на монетки, у девушки на ладони, и пыталась сообразить, что делать. Во-первых, эта одежда на детях. Где они переодевались? Да что там! Что, кто-то специально обмерил детей, чтоб узнать их размер и принести эти вещи на вокзал, к их приходу!? Куда делась их одежда? Ну да, превратилась вот в это! И где тут скрытая камера? Во-вторых, это для того, чтоб впарить мне липовое золото и серебро? Хм, тут что, никого побогаче вокруг не нашлось. Да даже и захочу поменять, на что менять-то. Приезжающих в Москву разводить надо, а не отъезжающих. Денег-то оставила – только на дорогу. Интересно, за одежду теперь будут требовать денег?

— А как я узнаю, что это золото? Вдруг подделка? — спросила Марина, первое, что пришло в голову.

— Да вы что! Мне же за подделку голову отрубят! — девушка посмотрела на Марину с ужасом.

— Таак, где это у нас головы рубят?

— Ну как же, за подделку денег казнь везде одна.

— Слушай, Наташа, так тебя зовут? — девушка кивнула Марине, соглашаясь, — если ты не из России, откуда же так хорошо язык знаешь и говоришь без акцента?

— Так это я у бабушки научилась, вот у этой – девушка показала на сидящую рядом с ними старушку, которая к этому времени уже проснулась и с любопытством слушала о чём они разговаривают.

— Дочка, а ты и вправду обувку починить можешь? А то мои боретки в ентой Москве совсем развалились, боюсь до дому не доеду, — бабушка, увидев что девушки повернулись к ней, тут же вступила в разговор.

— Да запросто! Оп…

На глазах у Марины, старые стоптанные тапки старушки, вдруг, стали абсолютно новыми, как из магазина. Ну ничего себе!

— Вот спасибо! На-ка, ещё мороженого себе купишь – бабушка протянула Наташе пятьдесят рублей. — Эх, мне бы ещё ноги новые…

— Не, новые ноги я не могу – Наташа вздохнула, — это к лекарям надо. Только это о-о-очень дорого…

— Э-хе-хе. Да гдеж такие лекари бывают-то? — вздохнула старушка.

— Я только могу, чтоб старые не болели – продолжала Наташа.

— ???? — Марина и бабушка уставились на девушку, которая с явным удовольствием доедала мороженку.

— А я руку порезал! Можешь, чтоб не болела? — влез в разговор взрослых Игорь.

— Погоди, внучёк, ты молодой, оно и так до свадьбы заживёт. А что болит, так то значит подживает, да и память тебе, в другой раз осторожней будешь, — бабулька постаралась вернуть внимание девушки к себе – А на долго, болеть-то перестанут? И сколько возьмёшь? За лечение-то? — старушка понизила голос и зашептала – да ты, милая не боись, у меня деньги-то есть. Я в Москву на рынок картошку привозила. Ежели самой привезти, так чуть не в два раза больше получила, чем тот год перекупщикам-то отдала.

— У вас тут что, своих лекарей нет? А если узнают, что я кого лечила, накажут же. У меня на лечение пока прав нету. Вот службу в замке закончу, тогда – да! Разрешение дадут. А сейчас за такое и в холодную посадить могут, — ответила Наташа, с грустью глядя на палочку от эскимо.

Ха, вот разводят, так разводят! — думала Марина. Слушая разговор девушки со старушкой, — сейчас она опять скажет "Оп", и бабушка начнёт скакать как молодая. И ведь как старая тапки ловко поменяла. Воот! Умеют глаза отвести.

— Да гдеж это видано, чтоб за лечение в холодную! — возмутилась старушка, — наши лекари говорят, что от старости не лечат. Да ты не думай чего плохого, я же хоть и деревенская, про налоговую-то слыхали, телевизир смотрим. Помогла-бы, дед-то помер, а мне одной с хозяйством управиться уж мочи нет. А бросить не могу, деткам да внучкам кто поможет. И ипотеки ети, прости господи, и кредиты. Что я для себя чтоль картошку-то сажаю, да продаю?

— Бабушка, а хватит только ног-то? У Вас и руки, и спина, да и видите уже плохо – заговорила, немного подумав, девушка.

— Руки и спину тоже хорошо бы, а глаза, обойдусь, если почитать чего, так у меня очки для того есть. Вдаль-то и так хорошо, слава богу, вижу. Ты только скажи, сколько стоить будет и надолго ли.