Крысолов - Тропов Иван - Страница 101

– Ы-ы-о? – донеслось из-под полотенца, повязанного на морду.

– Блин, вот ведь счастливое созданье, только одно и нужно… Будет, будет тебе ыва-ыва! Сиди тихо, я сейчас приду. Надо кофе перехватить. И чуток информации. Если повезет…

Крошечная забегаловка была набита возбужденной болтовней.

Все четыре столика заняты.

Были еще столики на втором этаже. Винтовая лестница в углу делала пол-оборота и выходила на веранду вдоль задней стены домика. Но и там виднелась спина какого-то мужика. Правда, в штатском.

Ладно. Мы не гордые.

Стас прошел к стойке.

Там скучали два сержанта, оба с простыми лицами и чернотой под ногтями. Похоже, водители тех вылизанных “крейсеров”. Мест за столиками хватило только для звез-дастых чинов, их лейтенантиков-адъютантов и ординарцев.

Буфетчик глянул на Стаса и нахмурился. Похоже, неожиданный прилив клиентов уже измотал его. Радость от сверхприбылей сменилась раздражением от крикливых и возбужденных солдафонов…

– Удачного дня. – Стас осторожно улыбнулся. – Кофе. Покрепче.

– Сливки, сахар?

– Нет, просто кофе. – Стас улыбнулся пошире. Не то чтобы от этого лавочника нужно было чего-то добиться, нет. Так, на всякий случай. По привычке. Почему бы и нет? Люди – они ведь тоже животные. Первая сигнальная и у них есть. – А пирог какой-нибудь есть теплый?

Буфетчик, сдрвно бы помимо воли, тоже чуть улыбнулся.

– Есть. Брусничный и с яблоками. Яблочный только из печки.

– О, здорово! Давайте шарлотку! – Стас улыбнулся еще шире и, по привычке, какой-то частью сознания отметил, что и у бармена улыбка стала шире.

– И с собой еще кусочек не завернете? И пару бутербродов с сыром? Ох и достали мы, путешественнички, сегодня вас, а? Валим и валим…

– Да ладно… – нахмурился бармен сквозь улыбку. – Чего там… Сейчас все сделаем в лучшем виде…

Поставил тарелочку с большим куском яблочного пирога – и вправду румяным, пышущим теплом и запахом свежего хлеба. Ушел в заднюю комнату, кликнул какую-то Глашу.

Стас пригубил кофе, откусил шарлотку и покосился на сержантов, уныло скучающих над стаканами чая и хмуро косящихся на офицеров за столиками – те-то могут себе позволить больше. И по ложечке коньяку в кофе, да и просто по рюмашке. Чего благородный напиток на стальные ложечки мерить…

Жаль, они лишь водители. Хотя… Что-то же они слышали? Все разговоры волей-неволей ведутся при них.

Вот тот, рыжий, вроде должен быть поразговорчивее. Вид у него попроще. Деревенский вроде бы. Это хорошо – они добрее.

Стас наконец-то поглядел на сержанта прямо, улыбнулся…

Но так и не заговорил. Что-то было не так.

Что-то не так. Еще бы понять что… Стас потихоньку огляделся.

Ага.

Ясно, что не так. Пока приглядывался к сержантам, кого бы разговорить, буфетчик уже его самого разглядывает. Тоже этак потихоньку и незаметно. Вот кинул быстрый взгляд куда-то под стойку. Не видно, что у него в руках. Высокая стойка закрывает.

Та-ак… Неужели-таки объявили в розыск? Вот и доулыбался.

Но надо продолжать. Розыск не розыск – а улыбка все равно помогает разговору.

– Что-то не так?

Буфетчик глянул куда-то назад-наверх – в сторону веранды. Снова посмотрел прямо. Улыбнулся, словно помимо воли. Вздохнул.

– Да как бы… Тут какое дело…

– Да ладно, мне можно. – Стас добавил в улыбку уверенности, этакого покровительственного оттенка. – Я человек добрый, но служивый. – И теперь чуть серьезнее, с тихой гордостью за контору и причастность к ней: – Гэбэ. Надеюсь, не по нашей части?

У буфетчика на миг взлетели брови. И опустились.

– Ага… – Буфетчик покивал. – А я – то думал, что тут не так… Вот.

Бросив взгляд на сержантов, а потом в сторону веранды – теперь в этом не было никаких сомнений, – положил на стойку фотографию.

Лицо, которое не раз видел в зеркале. Только злое, очень злое. И еще – волосы и брови выкрашены в стальной цвет.

– Это ведь вы, да?

Стас, будто невзначай, взял фотографию. Потер пальцами краешек. Да, глаза не обманывали. Фотобумага высшего качества. Слишком хороша для принтеров дорожной полиции. А кто бы еще развозил такие фотографии по придорожным закусочным и отелям, если бы пустили в розыск? Сами гэбэшники такими мелочами только в фильмах занимаются.

Значит, не полиция. Но если это не по линии государства, то…

Стас усмехнулся.

Ну да. Конечно. Вон, на заднем плане – длинное здание, похожее на ангар. Одно из стойл вокруг плаца. Это новая ферма. Из окна первого этажа лабораторного корпуса. С телефона Бавори.

– Да, я… – Стас прищурился и похлопал ногтем по фотографии, будто только что вспомнил, где это было. – Ну да, точно. Помню-помню… Такое забудешь, как же. Как куклу выкрасили. Словно ариец какой-то. Белокурая бестия, чтоб их всех… Да?

Буфетчик расплылся в облегченной улыбке.

– Ага. Я вас сразу узнал, но сначала сомневался. А вот когда вы вот так вот нахмурились – понял, что это вы. Это шутка такая, что ли? Мужик-то, который мне ее дал, так он тоже из гэбэ.

Стас ухмыльнулся.

Тоже из ГБ… Это сильно.

Хотя чего удивляться-то? Кем еще представляться, чтобы у буфетчика даже желания не возникло проверить корочки или номер мобильного, по которому предложено звонить, если узнает человека?

– Зар-разы… – сказал Стас. – Хохмачи недоделанные, блин… Это у нас так звездочки обмывают. Придурки… Высший класс считается, когда дело до патрульных доходит… Рыжий такой был, да?

– Нет, не рыжий. Да он еще здесь. Вон. – Буфетчик кивнул вверх, на веранду.

Стас покосился.

Виднелась только спина. И, словно почувствовав взгляд, человек обернулся.

И на миг зацепился взглядом. Взгляд не просто скользнул по лицу – зафиксировался. Быстро, но четко. Профи.

– Ага, он, – тихо сказал буфетчик. – С ним еще женщина. Лицо все в пластырях…

Человек на веранде снова мельком оглянулся. Но наткнулся на взгляд и тут же отвернулся. Зато из-за его спины появилось лицо. Женское.

С этими бесподобно рыбьими глазами, прозрачно-водянистыми, все в пластырях и перекошено от ярости.

Бавори, черт бы ее драл! Вот почему среагировала тревога “Новы К” на сетевых ищеек! Ну конечно! Она, кто же еще! У Графа досье и так было, да ему и искать-то ничего не надо. Он Крысолова знал, еще когда тот Крысоловом не был. А совсем недавно нанимал Чистюлю. Потом получал от него отчет.