Крысолов - Тропов Иван - Страница 103

Гражданских с окраин Старого Города вывозили. На всех автобусах, какие только смогли найти. На допотопных чудищах – грязно-желтых, длинных, с резиновыми гармошками посередине. На древних “икарусах”. На новеньких двухэтажных “новгородцах”, не оставлявших ядовитых хвостов бензинового перегара. Эти – с электродвигателями на водородных ячейках – явно в Пригороде позаимствовали. Тяжелые, набитые до предела. Сквозь окна люди, спрессованные, как сельди в бочке.

И люди шли навстречу по обочинам. И справа, и слева. С сумками, с чемоданами, с баулами, напялив на себя не по сезону теплые вещи…

Эвакуация.

Неужели все-таки химия?

Решили поставить насосы у каждой дыры, ведущей вниз, и гнать туда яд? Чтобы выморить все, что там бегает?

Запрещено это. Запрещено всеми международными конвенциями. И особенно в данном конкретном случае. Это же город, где живут и будут жить, несмотря ни на какие запреты.

Но… Черт бы побрал родных генералов! Никогда не знаешь, чего от них ждать! Конвенции конвенциями, но вполне могут взять да и попытаться вытравить крыс химией. Тихой сапой, не афишируя свои действия, строя невинные глазки международным инспекторам.

Вот почему цены на недвижимость в городе подпрыгнули выше, чем в прошлый раз, и все ползут и ползут вверх?

Но если химия, тогда зачем столько военных – и все в город?

Стас нахмурился. Опустил окно. В кабину хлынула вонь автобусных моторов, поставленных на форсаж. За исключением “новгородцев”, нещадно чадивших бензиновой гарью. Военная техника вообще на дизелях, и практически ни один не отрегулирован.

В горле запершило, словно по глотке продрали шкуркой. Но от сердца чуть отлегло. Сквозь рев двигателей и какофонию гудков слышался треск. Совсем близко за кольцевой стреляли. Значит, не химия? Ведь если химия, то зачем ввязываться в бой?

Но если не химия, зачем эвакуировать людей? Все прошлые штурмы прекрасно обходились без эвакуации. Просто внутри Садового кольца рекомендовали жителям забиться в свои многоэтажные норы, не высовывая носа на улицу и не подходя к окнам…

Теперь машины шли совсем медленно. Правый поток, идущий в город, проверяли.

Стас вывернул чуть в сторону, чтобы видеть, что там, впереди.

Впереди тянулись одни военные машины. Нет, вон и гражданская. Ярко-желтая “норка” с какой-то цветастой эмблемой на боку.

Подъехала к посту, остановилась… Тут же подлетел человек в военном. Сержант, кажется. Водитель вылез. Стал что-то доказывать, но сержант с планшеткой был непре­клонен. Водитель тряс какими-то бумажками, похоже, накладными, но сержант лишь мотал головой. Не открывая рта. Видимо, уже устал орать и охрип.

Гражданских в город не пускают? Полная эвакуация?

Мимо, по крайней левой полосе, пошла протискиваться в город колонна “КамАЗов”, топя все в сизой гари, реве двигателей и беззвучном мате – голосов не слышно, но сопровождающие жесты прекрасно понятны и без всяких слов.

Повод был. Водителя желтой “норки” за шиворот оттащили в сторону, кто-то из военных сел за руль и вклинился поперек колонны “КамАЗов”, сигналя и матерясь на прущих в колонне. Протиснулся сквозь “КамАЗы”, переехал двойную сплошную и вывел “норку” на другую сторону. В ряд автобусов, идущих из города. Иначе на посту вообще не развернуться.

Значит, тотальная эвакуация.

Дьявол… Как нарочно! И что теперь? Вот он, секвенсор, в кузове! Но куда с ним теперь?

Можно было бы пройти в город под землей, через старые туннели. Так же, как выходили полторы недели назад.

Только тогда был батальон. И даже с ним прорываться через полчища диких крыс на подземных окраинах было не сахар. А теперь?

В кузове лишь один взвод. Тридцать душ. Еще четыре личных гвардейца. Этого мало, слишком мало… А Роммель с основными силами на марше, придут сюда – тьфу-тьфу, если по пути не случится чего, – дня через четыре, не раньше. И выдернуть их с марша никак не получится. Точки пересечения по ходу движения не оговорены. И идти батальон будет не вдоль дорог, а кратчайшим путем.

А пройти под землей без Роммеля не получится. С одним батальоном дикие крысы съедят. Но и ждать четыре дня…

Что, если в самом деле химия? И потравят все, что под землей? И крыс, и всех их крысиных королей, и серых кардиналов, – этих “друзей” Арни, – и его самого?..

Серый, тревожно выглядывая из-под кресла, завозился. То ли смрад подействовал, то ли гудки растревожили, но даже этот соня-пофигист встревожился. Лапы скованы, но закрутил мордочкой, пытаясь избавиться от полотенца-кляпа…

– Ну-ка, тихо! Сидеть смирно. Будем прорываться.

Ряд “Кутузовых” впереди тронулся. Видно, все из одной части. Первый проверили на предписание, а остальных даже трогать не стали. Ряд пошел, пошел вперед. Стас двинулся за ними – сразу стало свободно-свободно…

И давешний сержант с планшеткой оказался прямо перед капотом. Красный как рак, с ненавистью глядя сквозь лобовое стекло и безнадежно мотая головой, что-то шипя сквозь зубы. Не слышно, но вполне ясно.

Но тут уж деваться некуда. Надо прорываться.

Стас нагнулся вбок, приспустил левое стекло.

– …ять! Еще один! Вы что, по-русски не понимаете? В город идут только военные. Пошел назад! На разворот…

Сержант закашлялся, весь сморщившись. Связки он еще не сорвал, но был близок к этому.

Так. Спокойно. Главное – не канючить. Дашь слабину и привет. Отправит к чертовой матери. И взятки тут тоже не помогут. Брать взятки за левый досмотр – этого рефлекса у сержанта нет, он же не из дорожной полиции.

И пытаться подмаслить его лучше даже не пытаться. Стоит поставить себя на место просителя, зависимой стороны – и тогда уж точно развернут. Тогда уж никакие уговоры не помогут. И еще хорошо, если не обыщут машину…

Сержант зло смотрел на Стаса. С вопросом. И морщился, сглатывая и пытаясь унять боль в связках.

Стас зевнул и почесал щеку. Лениво осведомился:

– Обалдел, служба? Брови у сержанта взлетели.

Замечательно. Сбили тебя с толку, служивый. Теперь опять молчим. Секунда, две, пока ты обретешь дар речи…

– Ты… – начал сержант.

И Стас тут же взорвался, перехватывая инициативу: