Крысолов - Тропов Иван - Страница 97

Рука, медленно скользившая от одного ключа к другому, остановилась на правом конце доски. Слева гвоздики для ключей шли группками по четыре, потом по три. На правом конце – парочка из двух гвоздей. И оба ключа на месте. С огромными малахитовыми брелками в золоченых сеточ­ках-оправах.

Ну и замечательно. Деньги сейчас не главное. А вот то, что номеров в лучшем домике отеля всего два, и оба пустые – а значит, соседей не будет, – это очень хорошо. Лишние глаза сейчас не нужны. Его рука потянулась к двум ключам с огромными малахитовыми брелками в золоченых сеточках-оправах, висевшим на одном гвоздике.

– Отлично! Давайте я его на недельку забронирую, сразу и расплачусь, а то как наши нахлынут… – Стас хохотнул. – Опять в грязи спать придется! В кругу друзей не щелкай клювом… Верно?!

И полез во внутренний карман плаща.

Хозяин широко улыбнулся и кивнул.

Пододвигать планшетку для заполнения бланка он даже не собирался.

Когда пицца разогрелась, две жестянки оливок уже опустели. Остальные две заканчивались.

Едва присев, не раздевшись, не помыв руки, Стас и Серый запихивали в рот оливки и яростно работали челюстями, глядя друг другу в глаза. Одинаковые, совершенно волчьи голодные глаза. Оливки проваливались в желудок, словно в бездонную бочку.

Первым, хотя и был меньше, управился Серый. Поболтал ложечкой в жестянке, но больше оливок не нашел. Тогда Серый отложил ложку, поднял жестянку, как стакан, и стал пить рассол.

– Э-эй! Обопьешься потом!

Стас попытался вырвать баночку, но Серый шустро отодвинулся:

– Гырыга!

И из-за перевернутого донышка банки опять забулькало.

Зазвенела микроволновка.

Стас не успел подняться, а Серый уже распахнул дверцу, вытащил пиццу в впился своими огромными зубами в край.

– А поделиться?

Серый лишь чавкал и затравленно глядел на Стаса, пятясь прочь.

– Нет, Серый, – мрачно сказал Стас. – Ты не карликовый шимпанзе. Ты жидовский шимпанзе…

Распаковал еще одну пиццу, засунул в микроволновку, выставил таймер и стал сдирать с себя грязную одежду.

Подумал, подошел к сумке, достал планшетку и включил ее в сеть. Индикатор был зеленый – в машине планшетка заряжалась. Но если аккумулятор халтурит и заряд постоянно стекает… Лучше больше, чем меньше. Пусть заряжается.

Продолжая раздеваться, Стас прошел в ванную, открыл машинку и стал запихивать туда все, что снимал. В принципе, кевлариновые вещи можно просто промыть, они прекрасно моются, как кожа или резина. Но неохота возиться.

Поэтому засунул туда все, кроме кевлариновых “казаков”. Из них в машинку отправилась только вытаскивающаяся внутренняя часть. Жесткий каркас, собственно ботинок, придется чистить вручную.

– Серый!

– Ы?..

Серый, облизывая пальцы, прошлепал через коридорчик и прислонился к косяку ванной.

– Ты что, всю пиццу сожрал?

– Гырыга… – отбрехался Серый. Вяло, чисто для галочки.

После двух дней без еды внезапное обжорство подействовало на него, как стакан водки натощак. Окосел и едва держался на ногах. Если бы не проснулся только пару часов назад, обязательно свалился бы спать.

– Раздевайся, – скомандовал Стас.

Серый поднял руки. Вяло.

Надевал он свой кожаный прикид сам. Все застегивал сам. И расстегивал, когда хотел, тоже сам. Но сейчас, отупевший от отлива всей крови к животу, вздувшемуся, словно под курточку засунули подушку, даже руками лишний раз двинуть не хотел.

– Зар-раза шерстяная, – от души сказал Стас и стал стягивать с него грязную куртку, потом штаны. Серый не возражал. Но и не помогал.

– А теперь в ванну.

– Гырыга…

Серый попятился прочь. Нет, все-таки он намеревается

уснуть…

Но обжорство его подвело. На этот раз ловчее оказался Стас. Схватил Серого за шкирку, сунул в ванну. И, удерживая одной рукой, чтобы не вырвался, включил воду и окатил Серого из душа, повернув ручку крана в самое правое положение, ледяной водой.

Серый завизжал, но Стас держал крепко.

– Пришел в чувство?

– Гырыга! Гыр-рыг-га-а-а!!!

Стас ослабил хватку. Теперь можно. Серый уже больше не рвался из ванной. Он рвался к крану, чтобы сделать воду теплой. И, вырвав душ из руки Стаса, сам стал поливать себя, отогреваясь.

Что и требовалось. Мастерство… его не пропьешь.

– Вот и молодец. Мойся.

Стас заправил машинку порошком и освежителем, выставил режим и пошел за второй пиццей. Две жестянки оливок только растравили аппетит. А кроме вина, пива, сырых пицц и жестянок с оливками, в домике портье ничего не оказалось.

В сотне метров вниз по дороге светилась вывеска придорожной закусочной. Но не тащиться же туда насквозь грязным? А кроме того, Серый-то тоже оголодал…

Серый…

Сейчас Серый уже не голоден. С набитым брюхом, плещется в теплой ванне.

А вот кое-кто, тащивший на горбу полутонный секвенсор, остался один в пяти километрах от дороги. Мокрый, холодный и до ужаса голодный.

Стас вздохнул, заставил себя отложить кусок пиццы. Подошел к столику с планшеткой.

Вышел в сеть, подцепил на хвост парочку прокси-адресов. Нацепил гарнитуру и набрал номер службы спасения.

На первом же гудке наушник ожил. Металлический голос предложил выбрать нужный регион.

Стас назвал Мордовию. В трубке щелкнуло – и тут же в ухо рявкнул злой женский голос:

– Да! Вы позвонили в службу спасения! Сообщите, что с вами случилось… – Маленькая пауза. – И где вы находитесь! Вы звоните по защищенному ай-пи-каналу! Я не могу сама определить ваше местонахождение!

Вот и замечательно, что не можешь. Только зачем так орать?

Стас поморщился, чуть оттащил от уха наушник и постарался говорить мягко:

– У нас тут ничего страшного не случилось, просто…

– Послушайте, у вас что-то случилось или вы просто так хотите поболтать?!

– Я не пострадал, – Стас все еще старался говорить спокойно. – Но лишь потому, что мне очень повезло! Я на шоссе Москва-Саранск. Только что чуть не попал в аварию. Мне навстречу…

– Номер машины!

– …бежал розовый слон.

На этот раз в наушнике стало тихо-тихо.

Уж не отключилась ли тетенька? На планшетке вроде бы индексировалось, что связь есть, но… На всякий случай Стас постучал по наушнику. Может, контакт отошел?