Опаленная колыбель - Тропов Иван - Страница 92

Передал, значит. Не голосом, а через клавиатуру, пижон…

Линский все пластиком скрипит, даже рычит от ярости – но сделать ничего не может. Да и зря он рычит…

– Не рычи, папаша, – говорю хмуро. – Я тебя развяжу сейчас, только ты уж не кусайся. Ладно?

Затих Линский.

– Что вы еще задумали, Серж? – спрашивает холодно.

Дымок вот уже догадался. На меня пялиться перестал, снова в клавиатуру уткнулся и опять с торговцами связывается.

– Город наш спасать не собираетесь? – говорю.

– Каким образом? – Линский отзывается.

Но ненависти в его голосе уже поменьше, вроде.

– Убедите Янга, что вы не при чем. Что во всем я и Дымок виноваты.

– С-серж, вы что… – Линский шипит зло. – Вы что, издеваетесь? Как я его смогу убедить? Вы думаете, он поверит в то, что два сопливых пацана обвели меня вокруг пальца?!

Сопливые?… Ну-ну.

– Ну ведь обвели же? – говорю. – По голове я вас честно ударил. Если надо будет, любой доктор подтвердит легкое сотрясение с потерей сознания. Вам даже врать не надо будет. Навыки своего СВИ вспоминайте, господин президент. Вас там ведь учили, как надо убеждать?

– Серж… – Линский шипит.

– Что – Серж? – огрызаюсь. – Значит, плохо вы наш Ангарск любите… господин президент.

– Серж! Да поймите же вы, наконец! – Линский из себя выходит. – Сейчас торговцы доставят императору симы, и император развяжет войну, которой Конфедерация старалась всеми силами избежать! И виноваты в этом будем мы! Потому что мы, именно мы спасли торговцев и этим помогли императору! И то, что торговцы нас сейчас встретят, выглядит как доказательство того, что мы с самого начала были на стороне императора! После встречи с торговцами Янг со мной даже разговаривать не будет!

– А кто вам мешает избежать встречи с торговцами? – говорю хмуро, на экраны косясь.

Мы всего на двух звуках идем, и внешние камеры нормально работают. Под нами сплошные джунгли тянутся. Хоть бы полянка какая… Ни фига. Ну да ладно. Переживаем как-нибудь пару часов. В конце концов, город-то наш в самом деле спасать надо. Если Линский с Янгом не договорится, подгребет император под себя наш Ангарск.

– Дымок? – к братишке оборачиваюсь.

Кивает Дымок, восстановил он уже связь с торговцами.

Все-таки небольшой холмик Дымок отыскал. Мелкой растительности и на нем полно, но огромных деревьев нет. Хоть немного света, да и обзор какой-никакой… После Конфликта в джунглях много всякого мутировавшего зверья развелось.

– Прощайте, ребята, – Линский говорит.

Злость у него уже прошла. Да и холодность уже почти выдохлась. Но не совсем. И можно его понять. Ему после всего этого в Конфедерацию возвращаться и Янга переубеждать. Если Линского вообще к нему допустят… Могут ведь арестовать. Или еще на подлете сбить… Рискует он, ох как рискует!

– Удачи, господин президент, – говорю ему от души.

– Пусть у вас все получится, Олег Львович, – Дымок поддакивает.

Анна тоже кивает.

Вздыхает Линский. Прослезился даже, кажется. Хотел что-то сказать – но передумал. Только рукой махнул. Развернулся и быстрее во флаер лезет.

Поднимает флаер аккуратно, прощальный круг над нами делает – и к границе Конфедерации, вслед за отступившей колонной. Но вежливости его ненадолго хватило. Ему спешить надо – каждая минута промедления может решающей оказаться. Так что почти сразу же на несколько звуков перешел. Из видимости он уже скрылся – но хлопок от перехода на сверхзвук долетел. Так по барабанным перепонкам врезал, словно небо на землю шлепнулось!

Гул от флаера после хлопка сразу пропал – но в голове от самого хлопка еще пару минут шумело.

А потом слух восстановился… И уж лучше бы он не восстанавливался! Пока флаер шумел, зверье притихло. А теперь потихоньку оживает. И полно, полно его здесь…

Я невольно на месте закрутился. Сквозь кусты ничего не видно. А звуков разных полно. Верещит кто-то, чуть дальше вой.

Анна ко мне жмется испуганно. Я пулеметы с предохранителей снимаю. Линскому-то они все равно не нужны, а нам очень даже пригодятся, похоже – вот я оба себе и оставил. Дымок тоже ко мне жмется, второй пулемет из руки рвет.

– Серж, как им пользоваться?

– На курок жать, – огрызаюсь. – Отцепись, Дымок!

Но братишка на пулемете как клещ повис. Даже свой комп положил на землю. Пришлось показать, как с пулеметом обращаться.

– Только держи крепче, – говорю. – И не вздумай длинной очередью стрелять! Хоть демпфирование у этих игрушек и двойное, но все-таки не на таких мальков как ты рассчитано. Еще поведет руку, не дай бог… Ты же нас с Анной в два сита изрешетишь, паникер!

Но Дымок только сопит обиженно и озирается с опаской.

Но хоть одного пулемета я лишился – зато рука освободилась. Обнимаю Анну, она ко мне прижимается.

Воя и криков вокруг все прибавляется и прибавляется. Может, конечно, это просто ухо в чужеродных звуках осваивается, и чутче к ним становится. Но на душе все тревожней…

А торговцам сюда еще час с лишним добираться.

Но потихоньку освоились.

Видно, это с непривычки нас так мандражило. Мы же всю жизнь под землей. Невысокие коридоры, ровные стены, звукоизоляция, семнадцать градусов, стандартная влажность и умеренное освещение. Да и запахов почти нет.

А тут вместо потолка – небо где-то черт знает где, за верхушками кустов, а вместо стен – шевелящаяся стена зелени. И звукоизоляции никакой. Да еще и ветер дует. Все колышется, сплошные скользящие тени. Жуть…

Особенно с непривычки. Мы же до этого на поверхности только в скалистом каньоне высаживались да на пустынном берегу океана. Есть разница.

Но потихоньку привыкли, трястись перестали. Мелкие зверюшки вокруг бегают, но крупных что-то не видно. Да и два пулемета – это покруче клыков и когтей, честно говоря.

Волнение скоро спало.

И Дымок опять загрустил. Даже пулемет положил на землю. Сел – и грустит, травинки по одной искореняя.

Торговцев мы спасли, но надолго ли? Главного-то мы не изменили. Пересчитал Дядюшка Сэм Дымка. Капкан готов. И император в него по-прежнему собирается.

А когда капкан захлопнется, не только императору не поздоровится. Дядюшка снова своих роботов начнет на наш континент посылать. Города Империи без хорошей защиты сразу же падут. И после этого все роботы обрушатся на Конфедерацию. А одна против всех этих роботов она не сможет сопротивляться. Пару недель и протянет. Ну максимум – месяц. А потом?…

Тут уж Дядюшка и остальные людские поселения подчистит. И нейтральные города в центре материка, вместе с нашим Ангарском, и базу торговцев возле Хоккайдо…

Тут и я загрустил.

Что же делать-то?

– Слушай, Дымок! – говорю. – А почему бы, в самом деле, торговцам не попросить у роботов в сотах какое-нибудь мощное оружие? Симы же они тебе дали? Может, и оружие могут дать? Есть в сотах что-то мощное? Вроде, доконфликтные технологии там хорошо сохранились…

– Не только технологии, – Дымок грустно отзывается. – Там сохранились еще и доконфликтные законы. И роботы их тщательно соблюдают. Симы роботы дали, потому что это медицинская помощь. А распространять оружие массового поражения роботы не могут, это против всех доконфликтных конвенций. Кстати, еще неизвестно, есть ли на Хоккайдо какое-то особенное оружие… Нет, чужакам роботы такое оружие точно не дадут.

– Ну а сами могут использовать? Если дикие роботы нападут на базу торговцев под Хоккайдо, можно будет попросить у хоккайдских роботов защиты? Хоть торговцы и не их граждане, но… Ты же говоришь, доконфликтные конвенции гуманизмом так и сочатся? Может, можно у них попросить защ…

И тут я осекся.

Дымок так побледнел…

Я тут же на каблуках оборот – и пулемет вскидываю. Но за спиной ничего опасного нет.

Ну, бр-ратишка, зар-раза! Так на нервах играть!!!

– В чем дело, Дымок? – снова к нему оборачиваюсь.

Но Дымок на меня уже не смотрит. Схватился за свой комп и судорожно по клавишам шуршит.

– Гражданство… гражданство… – бормочет возбужденно.