Помни об алиментах - Тру Бетани - Страница 41

– Выключи эту чушь. – Фиби прошла через комнату и выключила телевизор.

Дилани подняла глаза на сестру:

– Я не знала, что ты все еще здесь.

– Да брось… Ты же всегда была рядом со мной. Я ни в коем случае не оставлю тебя. Как ты, держишься?

– Все это кажется мне дурным сном. Только я никак не могу проснуться.

– Кстати о сне, я уже начала беспокоиться, что ты так и не проснешься.

– Я спала? – Дилани попыталась вспомнить события раннего утра. Она никак не могла соединить отрывки в цельную картину. После короткого разговора с детективами Лоренс рассказал ей, как именно умер Джей-Ди. Она вспомнила, что подумала тогда, не следует ли ей заплакать. Но она не могла плакать. Она просто онемела. Потом Дилани вспомнила, как они в шестером – она, Фиби. Мейси, Лоренс, Лукас и Мэтт – сидели без дела, иногда заговаривая то о «Ковбоях», то о политике, то о Джей-Ди, то есть вели себя так, как ведут себя люди, когда случается трагедия. Она предложила принести что-нибудь из еды. Дилани вспомнила, как, открыв холодильник, она увидела упаковку «Боллпарк Фрэнке», и заплакала. Она плакала потому, что до встречи с Джей-Ди ненавидела хот-доги.

Джей-Ди был ярым фанатом «Рейнджеров», и в их первое свидание они ходили на матч.

«Нельзя прийти на футбольный матч и не есть хот-доги», – сказал он ей тогда. Поэтому она попробовала их. Не так уж и плохо. Позже он попросил ее руки на игре «Техасских рейнджеров». Это было в тот самый момент, когда она читала электронную сводку, ее лицо было на большом экране, а Джей-Ди встал на одно колено в их ложе. Хот-доги стали их талисманом в редкие моменты нежности, случавшиеся в их браке. Совершенно бессознательно Дилани уже долгое время всегда добавляла их к списку покупок. Эта нераспечатанная упаковка сосисок напомнила ей, что все кончено. Их брак. Его жизнь. Все…

Так ее и нашла Мейси – скрючившуюся перед распахнутым холодильником, рыдающую, оплакивающую все потерянное.

Фиби улыбнулась и кивнула.

– Мэтт принес тебе какие-то таблетки. Они явно помогли, потому что сейчас уже почти четыре часа дня. Вот одно из преимуществ быть помолвленной с врачом.

Дилани несколько раз моргнула. Она чувствовала себя той женщиной из фильма, которая впала в кому и проснулась только через двадцать лет.

– Помолвленной?

Фиби кивнула и показала левую руку. Ее безымянный палец украшало антикварное платиновое кольцо.

– Какое чудесное, Фибс. Когда?

– Вчера вечером. – Она виновато улыбнулась. – Честно говоря, перед самым твоим звонком.

– Великолепно. Вечер твоей помолвки будет навсегда испорчен. Из-за меня.

– Не говори так. Ты моя сестра. Я буду с тобой, что бы ни случилось.

– Не понимаю… Всего несколько дней назад ты считала его лживым куском дерьма.

– Я наконец-то сделала то, что мне нужно было сделать с самого начала. Я просто спросила его. Те счета на его карточках были даже не его. Он давал кредитку своему брату – помогал ему, пока тот учился в мединституте. Мэтт никогда не открывает письма с отчетами; он просто звонит в банк, чтобы получить нужные сведения. Он знал, что его брат тратит много денег, но понятия не имел, на что они идут.

Дилани прислонилась к спинке кровати.

– Это чудесно, Фибс, правда чудесно. Я чувствую себя такой свиньей. Всю эту неделю я так была поглощена своими проблемами, что мы даже не могли поговорить. А теперь… Вчерашний вечер должен был быть посвящен тебе, а не мне.

– Все в порядке. Все, чего я хочу в данный момент, – это вытащить тебя из этой передряги. Я же не могу устраивать свадьбу без моей старшей сестры. Я хочу, чтобы ты была у меня подружкой невесты.

– Спасибо. Для меня это большая честь. – Дилани с трудом сдержала слезы. – Ты уже разговаривала с мамой и папой?

– Я позвонила им, когда ты заснула. Они ужасно волнуются. Конечно, они хотели сразу же ехать сюда. Но я попросила их этого не делать. Девочкам не нужна такая реклама в прессе, а ведь родители все равно ничего не могут сделать. Сейчас наша главная забота вытащить тебя из этого дома.

– Почему?

– Нас обложила пресса. – Фиби указала большим пальцем на окно.

Дилани наклонилась и осторожно приблизилась к окну, стараясь, чтобы никто с улицы не смог заметить движение за прозрачными шторами. Она приподняла тонкую ткань всего на пару сантиметров над подоконником, чтобы выглянуть наружу. Лужайка перед ее домом была усыпана, буквально усыпана людьми. Вспышки фотокамер сверкали каждые несколько секунд, даже несмотря на то что ничего нового не происходило. Люди с камерами через плечо, репортеры с микрофонами поминутно оглядывались на дом. Дилани обессиленно прислонилась к стене.

– Мы с Мейси разработали план.

– Да?

– Мы с тобой достаточно похожи, чтобы одурачить их. Мы почти одного роста. Если я надену шляпу и темные очки, выйду через парадную дверь и сяду в твою машину, это ненадолго отвлечет их. Мейси загнала свою машину в гараж. Задние стекла у нее достаточно темные, чтобы, если ты ляжешь на заднее сиденье, тебя никто не смог увидеть. Я уеду в твоей машине и поеду в парк или еще куда-нибудь. Уверена, они помчатся за мной.

– А куда поеду я?

– Ну, ни ко мне, ни к Мейси ты поехать не можешь, потому что в конце концов репортеры пронюхают о нас. Они уже появились у дома и конторы Лоренса. В городе у нас больше нет близких знакомых. Так что придется тебе поселиться в каком-нибудь отеле. Мейси зарегистрирует тебя там под вымышленным именем.

Дилани кивнула, смущенная и растерянная. Даже будучи Мисс Техас, она не привлекала такого внимания. Единственное, что Америка любит больше, чем восхождение звезд, – это падение звезд. Дилани вздохнула и посмотрела на толпу, основательно расположившуюся на ее лужайке. Как бы ей хотелось, чтобы все сейчас было как месяц назад. Но Джей-Ди мертв, а ей остается только гадать, когда она сможет вернуть свою прежнюю жизнь.

Наблюдатель не мог не улыбаться. Кем они себя, черт возьми, возомнили? Эти трое, наверное, считают себя кем-то вроде Ангелов Чарли. Но они и близко не могут сравниться со знаменитыми голливудскими агентками. Даже с одетыми в бикини, похожими на куколок образца семидесятых годов. Ангелы Чарли никогда бы не стали заказывать номер в гостинице, не проверив сначала свою телефонную линию на наличие «жучков». Ангелы Чарли заметили бы темно-синий «мерседес» последней модели, везде следующий за ними, – даже если он и держался в трех машинах сзади. И Ангелы Чарли никогда не оставили бы еще одного Ангела без сопровождения и защиты. Никогда.

Но они не были ангелами. Особенно королева красоты. Люди только думали, что она само совершенство. Если бы они только знали. Но скоро они узнают. Скоро фотографии ее сияющей улыбки, затмевающей сверкание кристаллов в ее короне, сменят полицейские снимки в фас и профиль. Ее дизайнерские наряды сменит оранжевый комбинезон, а ее браслет – наручники. Прощай, прощай, Мисс Американский Пирог, здравствуй, Мисс Техасская Исправительная Система.