Помни об алиментах - Тру Бетани - Страница 45

– Ух ты, спасибо! – Парень сложил деньги и сунул их в карман. – Если спросите меня, – сказал он, поворачиваясь, чтобы уйти, – вы выглядите гораздо лучше в розовом. Классно.

Закрывая дверь, Дилани улыбнулась. Это была первая искренняя улыбка, которая появилась на ее лице с тех пор, как она узнала о Джей-Ди. Как только она о нем подумала, ей снова стало не до улыбки. Дилани посмотрела на карточку, вставленную в букет.

Странно.

На конверте карточки было напечатано: «Мисс Мэри Мак». Старомодный шрифт пишущей машинки, где буква «м» была смещена чуть ниже остальных. Кто печатает конверты для цветочных карточек? Заглянув в конверт, Дилани увидела, что карточка тоже напечатана.

Пробежав текст, она окаменела. Наверное, она закричала. Может быть, потеряла сознание. Дилани этого не помнила. Она очнулась от тихого бормотания голосов и увидела неясные движущиеся фигуры. Она моргнула несколько раз, удивляясь, как это ее совершенно пустой дом за несколько секунд оказался полон народу.

– Она приходит в себя! – крикнула Мейси кому-то, кого Дилани не могла видеть.

Дилани попыталась приподняться на постели. Ее голова нестерпимо болела. Это былобольше похоже на тяжелое похмелье.

– Тебе лучше еще полежать. – Мейси похлопала ее по руке.

– Что случилось?

– Несколько часов назад Лукас нашел тебя в обмороке. Он вызвал нас всех. Ты ненадолго приходила в себя, но у тебя был паралич лицевого нерва, и Мэтт дал тебе снотворное. Ты не помнишь?

Дилани покачала головой:

– Я вообще ничего не могу вспомнить. Помню только, как детективы сказали мне, что Джей-Ди был найден мертвым. Все остальное просто какие-то несвязные обрывки.

Мэтт, сидящий в ногах кровати, кивнул:

– Классическое стрессовое расстройство. Ты вполне можешь не помнить всех событий последнего времени, тем более в правильном порядке. Но через некоторое время все должно встать на свои места. Не исключено, что может пройти несколько недель, прежде чем твой мозг сможет правильно перерабатывать всю информацию. В данный момент он под влиянием стресса от внезапной и трагической потери Джей-Ди и не может воспринимать ничего другого.

Дилани удалось выдавить улыбку. Мэтт. Милый, вечно все анализирующий доктор Мэтт. Как вообще могли они хотя бы подумать, что Мэтт способен опуститься до такой подлости, как тайком ходить в стрип-бар? Он был абсолютно предан Фиби и, очевидно, ее семье, спеша на помощь всякий раз, когда был нужен. Надо не забыть сказать Фиби, чтобы она держалась этого парня.

– Что еще ты помнишь? – спросил Лукас.

Она повернулась к нему. Его лоб исказили глубокие складки, а обычно ясные голубые глаза были покрасневшими и усталыми. Если она не ошибается, он выглядел… встревоженным.

– Что ты здесь делаешь? – Она уже во второй раз за последние два дня задавала ему этот вопрос и на этот раз намеревалась получить ответ.

– Я беспокоился о тебе. И решил заехать, чтобы узнать, как у тебя дела. Хорошо, что я это сделал. Неизвестно, сколько бы еще тебе пришлось пролежать так, без помощи.

Дилани не стала благодарить его.

– Где Лоренс?

– Ему пришлось уехать. У него выступление в суде. – Лукас пытался скрыть раздражение, вызванное ее пренебрежением.

– Ты помнишь что-нибудь об этом? – Мейси подала ей фотокопию карточки, которая была в букете.

Дилани посмотрела на карточку, и ее руки и губы снова задрожали.

Мисс Мэри Мак. Вся одетая в черное. Одна серебряная пуля прямо у нее в спине.

Копы отпустили тебя. В следующий раз тебе так не повезет.

Мне не нужны доказательства, чтобы засадить тебя на всю жизнь.

Дилани не могла унять дрожь.

– Я помню, как читала ее прямо перед тем, как упасть в обморок. Записку прислали с цветами. Но я ничего не понимаю.

– Это похоже на угрозу, – сказала Мейси.

– Детективы рассматривают записку именно так. Учитывая обстоятельства, – добавил Лукас.

– Но кто может угрожать мне? Зачем кому-то хотеть убить меня?

– Мы надеялись узнать это у тебя. Ты помнишь что-нибудь о парне, который доставил цветы? – спросил Лукас.

– Он выглядел совершенно обычным подростком. Да, он еще вспомнил детский стишок. И сказал, что я лучше выгляжу в розовом.

– Думаешь, он знал, что написано в карточке?

– Нет. Он просто вспомнил стишок и даже покраснел, когда читал его, как будто считал это несолидным. Потом говорил что-то о своей младшей сестре, которая прыгает под эти стихи. Мне он и сам показался ребенком.

– Тем не менее детективы решили все это проверить. Они допрашивали владельца цветочного магазина, чтобы узнать у него подробности о заказе, – сказала Фиби.

– Кто угодно мог послать эти цветы. – Дилани заерзала, усаживаясь повыше в кровати.

Мэтт, Фиби, Мейси и Лукас многозначительно переглянулись.

– Что? – спросила Дилани, вглядываясь в их лица. Лукас, которого, видимо, выбрали в качестве оратора, неловко откашлялся в кулак.

– Происшедшее не является случайным действием. Кто бы ни прислал эти цветы, он послал их как знак. Не говоря уже о более серьезных выводах. Им известно, где ты живешь и что ты должна была вернуться домой. Но даже это не так важно, как то, что они очень многое знают о тебе. Они знают, что твои любимые цветы тюльпаны, что любимый твой цвет розовый. Кто бы ни послал эти цветы, он хотел напугать тебя. Это угроза, к которой следует отнестись серьезно.

– Скорее всего это связано с убийством Джей-Ди, – добавил Мэтт.

– Когда мы узнаем, кто послал эти цветы, мы, возможно, узнаем, кто его убил, – предположила Фиби.

Лицо Дилани побелело, во рту пересохло.

– Я скажу то, что боитесь сказать вы все: я в настоящей опасности.

Лукасу удалось наконец убедить остальных, что они больше помогут Дилани, если вернутся, насколько это возможно, к своей нормальной жизни. Тот, кто следил за Дилани, мог следить и за ними тоже. Изменить свое обычное поведение было бы то же самое, что размахивать красным флагом. Убедившись, что полиция наблюдает за домом, Лукас съездил в местное кафе и вернулся с большим коричневым пакетом бургеров и картофеля фри.

– Ты так и не сказал мне, что делал здесь, когда нашел меня.

– После того как ты накричала на меня, я о многом передумал и приехал извиниться, – ответил он, избегая смотреть ей в глаза. – С моей стороны было несправедливо делать выводы, не услышав твоей версии этой истории.

– Срочно звоните в пятичасовые новости – Лукас Черч признал свою ошибку, – пошутила она, хрустя картошкой.

Лукас вздохнул.

– И уж конечно, ты не заслужила тех слов, которые я сказал тебе, когда увидел вашу с Джей-Ди фотографию в газете. Я тогда поспешил с выводами и ошибся.

– Есть еще что-то, что ты хочешь сказать мне? Мне кажется, ты чего-то недоговариваешь.

– Я просто… я просто хотел бы, чтобы ты рассказала мне все. Я рисковал моей карьерой, возможно, я все еще рискую ею ради тебя, а я ведь очень мало о тебе знаю. Думаю, я заслуживаю узнать правду. Всю правду.

– Что ты хочешь знать?

– Почему ты поехала в его дом в тот вечер? Одна. – Акцент был сделан определенно на слове «одна».

– Ты все-таки думаешь, что его убила я?

– Давай не наступать опять в эту лужу. Я задаю трудные вопросы. Вопросы, на которые тебе придется приготовиться отвечать, если прокурор решит передать это дело в суд.

– Я не спала с ним. Я ничего не знаю о том страховом договоре, и я не имею никакого отношения к смерти Джей-Ди. Это тебе ясно?

Лукас молчал.

– Я поехала в его дом… в наш бывший дом в тот вечер, чтобы забрать свои вещи. Шеннон сказала, что Джей-Ди звонил и хотел, чтобы я приехала за ними именно в тот вечер. Меня ничуть не смутило, что я еду одна, потому что я не думала, что найду его мертвым в горячей ванне.

Лукас потер руками лицо, изо всех сил стараясь найти причины поверить ей.

– Может быть… может быть, нам просто… Я не знаю. Все как будто сошли с ума, сначала копы, а теперь еще и этот псих с детским стишком… Ты представляешь интересы Джей-Ди… А то, что произошло между нами, так неудачно совпало по времени с этими событиями.