Помни об алиментах - Тру Бетани - Страница 51

Но сейчас она почувствовала, что покрывается гусиной кожей. Потерев руки, чтобы согреться, Дилани закрыла окно. Замерев на мгновение, она прислушалась, нет ли каких-то необычных звуков в доме.

Тишина.

Дилани покачала головой. Можно сойти с ума, перебирая различные варианты, почему окно оказалось открытым. Наверняка существует совершенно разумное объяснение. Может быть, его открыла уборщица, когда в последний раз была в доме. Это была та же самая уборщица, которую Дилани приглашала, когда была замужем за Джей-Ди. Даже на ранчо эта женщина оставляла окна открытыми, объясняя это тем, что после уборки дом необходимо проветрить. Возможно, Дилани просто не заметила, что окно было слегка приоткрыто, а затем порыв ветра распахнул его. Да, конечно, все было именно так. Наверняка. Она скажет об этом уборщице, когда та в следующий раз придет убираться. Может быть, стоит купить вентилятор или достать с чердака старый?

Дилани поморщилась, вспомнив о пауках на этом темном и душном чердаке. Она содрогнулась, стараясь прогнать неприятный озноб, пробежавший по спине. Тогда она и увидела его. Высокая, темная, угрожающая фигура, с головы до ног одетая в черное. На нем даже была лыжная маска. В голове Дилани стали возникать совершенно бестолковые мысли, как в каком-то медлительном компьютере.

Первая: «Почему посреди техасского лета на мужчине в моей кухне лыжная маска?»

Вместо: «Откуда в моей кухне мужчина?»

Потом: «Где он нашел мой хенкелевский нож для мяса?»

Вместо: «Зачем он идет на меня с ножом?»

Но следующие мысли были ясными и разумными.

«Беги!»

«Кричи!»

Все, что она когда-либо слышала о том, как нужно вести себя с противником (ты не можешь защищаться от опасности, которой не видишь), ни в коем случае не поворачиваясь к нему спиной, вылетело у Дилани из головы. Она повернулась, чтобы бежать. Но уже через несколько шагов он схватил ее. Глупые мысли вернулись.

Он пахнет точно как Джей-Ди.

Дилани брыкалась и кричала, а он пытался крепче держать ее. Она знала, что в любой момент может почувствовать, как острое словно бритва лезвие (будь проклята эта специально разработанная высокоуглеродистая сталь!) раскалывает ее череп. Она погибнет, и все газеты напишут о ней дурацкие заголовки: «Техасская королева красоты теряет голову в результате ужасного убийства», «Прощай, прощай, мисс Сладкая начинка для пирога».

Ну нет, не станет она еще одним дурацким заголовком! Ужасная мысль о ране в ее черепе и шумихе, которую поднимет пресса из-за этого, разбудила все ее чувства и те из боевых искусств, которым она научилась на уроках самообороны. Еще участвуя в конкурсах, Дилани прошла курсы тхэквандо. Однажды появился какой-то извращенец, который нападал то на одну, то на другую Мисс Никто из Ниоткуда, что заставило спонсоров срочно искать способы защиты. Девочек стали обучать боевым искусствам по два часа в день между фотосессиями и танцевальными классами.

Инструктором была очень жизнерадостная и очень маленькая женщина, которая объяснила конкурсанткам, что превращение в жертву начинается с того, что первая мысль, когда на тебя нападают: «Я умру».

«Вы должны выбросить из головы такие гадкие мысли. – Инструктор погрозила пальцем шеренге конкурсанток. – Если на вас нападают, что вы говорите?»

– Я. Не. Умру. Сегодня! – выкрикнула Дилани слова, слышанные ею на каждом занятии. При этом она изо всех сил наступила насильнику на ногу, немного повернулась, ударила его ногой в грудь, ладонью в нос и коленом в пах.

Мужчина вскрикнул и скрючился. Его крик был злобным. Низким. Гортанным. И опять эти мысли. У него голос как у Джей-Ди.

Нападавший уронил нож, согнулся пополам и со стоном упал на пол. Дилани схватила нож. По какой-то неизвестной причине она вдруг вспомнила о статье в газете, где говорилось, что нападающий может перерезать жертве ахиллово сухожилие, чтобы та не убежала. Дилани не знала, насколько достоверна эта теория, но, учитывая ситуацию, она решила, что стоит попробовать. Нападавший взвыл от боли, когда лезвие полоснуло по его лодыжке. Дилани бросила оружие вне пределов досягаемости насильника («Идиотка! Что, если эта штука с ахилловым сухожилием не поможет?») и кинулась со всех ног из дома на улицу.

Лукас остановил машину так резко, что завизжали тормоза, и заморгал, чтобы убедиться, что глаза его не обманывают. Никакой ошибки. Дилани бежала по улице, направляясь прямо к его машине.

– Я хочу, чтобы ты успокоилась, – сказал Лукас. – Ты должна рассказать мне, какого черта я нахожу тебя бегущей в нескольких милях от дома одетой как героиня мультика. – Он не хотел орать на нее и говорить такие бессердечные слова, но она непрерывно кричала что-то непонятное, и, если он не ошибался, на ее пижаме была кровь. В первый раз за всю сознательную жизнь Лукас испугался.

Дилани судорожно дышала, ее искаженное лицо блестело под фонарями в темноте ночи.

– Там… там мужчина… в моем доме… он пытался… он собирался… он…

Лукас обнял Дилани, крепко прижимая ее к себе, чтобы унять ее неистовую дрожь.

– Дилани, все в порядке. Ты в безопасности. Он тебя ранил? На тебе кровь. Это твоя кровь?

– Нет. Я боролась с ним… Я ударила его, как меня учили на уроках самообороны. – Она начинала понемногу успокаиваться.

– Где он сейчас? У тебя в доме?

Дилани кивнула, все еще рыдая, но теперь она по крайней мере не кричала.

– Это его кровь? Ты ранила его? Ты убила его?

– Нет. Я только порезала его… его лодыжку… как читала в газете… Я перерезала его лодыжку… чтобы он не мог погнаться за мной… и убежала.

– Ты вызвала полицию?

Она замотала головой.

– Сейчас мы позвоним в полицию. Хорошо? Мы позвоним в полицию, а потом будем ждать их здесь, а когда полицейские войдут в твой дом и все проверят, мы вернемся туда, хорошо?

Она кивнула.

– Дилани, мне нужно знать, что ты в порядке. Я хочу, чтобы ты сказала мне, что ты в порядке.

– Я в порядке.

Она все еще дрожала, но уже не всхлипывала. Лукас вызвал полицию по мобильному телефону, сообщил им адрес Дилани и некоторые детали, которые узнал о нападении, Пока он разговаривал, Дилани ходила взад-вперед перед машиной, а потом вдруг подняла глаза на указатель улицы.

Мейпл-стрит?

Она пробежала больше трех миль в своих красных шлепанцах и пижаме, даже не осознавая этого.

– Они уже едут и хотят, чтобы мы встретили их на перекрест' ?.

Серое шерстяное одеяло царапало кожу Дилани, но она была рада его уютной тяжести и теплу. Она не замечала, на какую низкую температуру настроен ее кондиционер, пока ей не пришлось сидеть в гостиной в одной пижаме и без электрического одеяла или кашемировой шали, в которую можно закутаться.

Когда полицейские вошли в ее дом, он был пуст, и только кровавые следы вели через заднюю дверь наружу и терялись в траве за задним двором. Нападавший исчез как привидение. По ночам соседи поливали свои лужайки, так что собакам было невозможно взять след. Вероятнее всего, нападавший припарковал свою машину достаточно близко, чтобы можно было быстро сбежать. Полиция прочесала все вокруг и разбудила соседей, чтобы расспросить их, не обратили ли они внимание на что-то необычное.

– Миссис Дэниелз. – Детектив Уэйн, на этот раз подчеркнуто благожелательный, подошел к ней.

– Да? – отозвалась Дилани.

– Я понимаю, что вы, должно быть, устали после такого сурового испытания, но нам очень нужно задать вам еще несколько вопросов, если вы не против.

Дилани пожала плечами. Ей больше нечего было рассказать, но если им так нравится терзать ее мозг, пусть развлекаются.

– Вы сказали, что боролись с нападавшим. Он что-нибудь говорил вам?

Дилани отрицательно покачала головой:

– Нет. Когда я вошла в кухню и увидела его, я замерла у самой двери всего на несколько секунд. Потом я повернулась, чтобы убежать, а он бросился за мной с ножом для мяса.

– В это время он произносил какие-то словесные угрозы?