Следствие считать открытым - Туманов Дмитрий - Страница 23

— Это за нами… Их задержал ночной туман и глубокий снег на распадке, но они идут очень быстро и скоро будут здесь, — сказал Таниус, черты его лица напряглись, а глаза сузились, — Надо уходить сейчас.

— Ночью мы не можем двигаться — на каменных осыпях плато лошади поломают себе ноги, а мы — шеи, — возразил Штырь.

— Так ущелье же завалено лавиной, они не пройдут, — робко высказался я. Но мои спутники молча покачали головами.

— Там не так уж и много снега, — ответил Таниус. — Десяток — не пройдет. Тысяча — прорвется.

Тысяча… В Эйсе есть лишь одно соединение такой численности — королевский легион, в его рядах три тысячи лучших бойцов Фацении. Не на войну же в такое время они собрались? Когда столица трепещет в пожаре смуты — каждый верный солдат на счету.

К сожалению, причина приходила на ум только одна — король Владимекс узнал о моей двойной игре и послал свои

элитные войска в погоню за мной. Но тогда почему настолько взвинчен капитан Фрай — главный королевский телохранитель? Нет, что-то здесь не сходится, слишком много чести гонять целый легион из-за какого-то человечка…

— Лавина. Если бы сейчас сошла большая лавина с горы… — размышлял вслух Таниус. — Снег на склонах сырой, рыхлый, если крикнуть громко…

— Мастер Фрай, мы надорвем себе глотки и при этом едва ли уроним хотя бы камень, — возразил Штырь.

Однако Таниус все-таки решил проверить свою идею, набрал полную грудь воздуха и оглушительно заорал. Не сомневаюсь, этот вопль услышали и в долине, но до горы он все-таки не дошел.

— Не та тональность, нужна вибрация в звуке, — уныло прокомментировал безуспешные потуги Штырь. Я вдруг вспомнил: это же слово употребил могильщик Хорви применительно к турьему рогу, который болтался в седельной сумке. К счастью, все мое имущество пережило обвал в большей сохранности, чем его хозяин.

— А если протрубить в рог? — осторожно спросил я, извлекая его наружу.

Таниус осторожно взял рог, понюхал и сморщился, подозрительно скосившись на меня. Потом дунул раз, другой. Рог гулко и надсадно затрубил, эхо метнулось между горами и ушло в небеса.

— Сильнее! Еще громче! — воскликнул Штырь, прислушиваясь к дыханию гор. — Они вот-вот проснутся!

Таниус напрягся изо всех сил, лицо его побагровело, а вены вздулись, как веревки. Оглушительный рев потряс скалы, звук заметался между горами, и горы вздрогнули.

— Смотрите наверх! — воскликнул Штырь.

На вершине Волчихи заклубилась дымка. С каждой минутой белое облако росло и ширилось, спускаясь по склону. И вот из-за снежной завесы вырвался могучий снежный вал, все сметающий на своем пути. Горы дрожали, тряслись в бешеной пляске. На горе Волка тоже произошел обвал, теперь две гигантские сокрушительные волны неслись навстречу друг другу. Им навстречу раскрылся черный зев ущелья — он поглотил целиком первую лавину, но второй удар отразить уже не смог, страшный удар потряс горы, твердь под ногами колыхнулась и затихла.

Этот грохот основательно потряс соседние вершины, и с них в долину начали сходить все новые и новые лавины. Когда же белый туман рассеялся над Харахуром, ущелье оказалось заваленным почти до краев. Погоня была отрезана.

— И все это сотворил человек! — восхищенно прошептал Штырь, созерцая грандиозные перемены в облике гор.

— Нам просто повезло, — смутился Таниус, но чувствовалось, что он также был горд своим успехом. — Найдем на плато место для ночлега, пока еще не стемнело.

Волчьим Плато называлась широкая плоская равнина на стыке горных хребтов, насквозь пронизываемая студеными ветрами. Люди тут никогда не жили, да и звери редко встречались в этих бесплодных местах. Беспорядочно испещренное трещинами, кавернами и разломами и сплошь усеянное камнями любых форм и размеров, зимой плато превращалось в смертельную ловушку для путника, сбившегося с торной дороги.

Вскоре Штырь, отправленный на разведку, нашел пещерку-закуток, защищенную останцами от сквозняков. Хотя деревья в этой каменистой пустыне — большая редкость, Таниус с помощью коней притащил невесть откуда кривую засохшую сосну. Мои «стражники-защитники» сноровисто налаживали стоянку, готовили еду, ставили палаточный тент. По обоюдному молчаливому согласию «охраняемый объект» по хозяйству не привлекали, оставив меня наедине со своими мрачными мыслями.

Вновь я ночую в чистом поле, чувствую, так будет и впредь, и не раз. А что делать? Со вчерашнего дня у меня нет дома, нет Родины, нет корней. По сути, я стал бродягой, несчастным засохшим кустиком перекати-поля, гонимым в неизведанные Дали суровым ветром судьбы. Сзади по пятам идет погоня, впереди тоже ничего хорошего не предвидится. И Властительница Небытия раз за разом проходит столь близко, что я отчетливо слышу погребальный шелест ее савана. Мне так тоскливо и одиноко, на душе камень и в горле комок.

— Господин Райен, прошу к столу. Э-э… в общем, еда готова, — поправил сам себя Штырь, облизав ложку.

— Что там у нас на ужин?

— Ячменная похлебка с солониной, увы, ничего лучше у нас нет, — начал было извиняться Штырь, но я лишь тяжело вздохнул и уткнулся в свою миску. Впрочем, заурядное блюдо в творческом исполнении моего «слуги» оказалось неплохим на вкус. Интересно, что он туда добавил, опять какие-то травки-приправки?

Ночь беспросветной мглистой пеленой окутала небосклон, и мир сжался до пределов нашей стоянки. В отсвете костра несоразмерно огромные тени плясали на каменных плитах. Медленно потягивая настой, я вновь и вновь переживал последние события. Почему королевская армия оказалась здесь, в долине?

— Не желает ли осведомленное лицо сообщить нам, что на самом деле происходит в родной столице? — ехидно спросил я, сверля Таниуса взглядом.

Капитан Фрай аж поперхнулся — он явно не хотел отвечать, но и уклониться от вопроса он тоже не мог. Прошло несколько минут, пока Таниус взвешивал все аргументы «за» и «против». Наконец он все же решился.

— В Эйсе произошел мятеж, — внимательно составляя фразы, произнес Таниус. — Но это было не восстание против королевской власти, а что-то другое… Генерал Альдан Гористок — в нем все дело. В тот роковой день, после последнего нападения убийц на командира легиона, Гористок притащил к Аргхашу труп одного из налетчиков — для колдовского исследования. Я лично сопровождал его в башню колдуна, но, возвращаясь в казармы легиона, генерал взял с меня обещание — забыть о его визите к чародею. Я всегда держу свое слово, потому ты позавчера от меня ничего и не узнал. Спустя несколько часов «Жезл» взорвался… Когда я сказал, что в башню после взрыва никто не входил, кроме стражи, это оказалось не совсем так… Вечером того же дня события приобрели неожиданный оборот. Пока мы с Зарной выкуривали тебя из твоей норы, Гористок ворвался в башню, по ходу дела раскидав лучших бойцов моей стражи, как котят. Он пробыл там

недолго, но когда вышел, в его глазах полыхало неугасимое пламя. Мои ребята окружили башню стальным кольцом, он был один против сотни, но никто не посмел встать на его [туги. Поэтому стражники побоялись сразу доложить мне о своей трусости, и поэтому я узнал о том странном происшествии лишь после того, как в городе начали происходить тревожные события. Королевский легион, самовольно, без приказа Его Величества, вышел на улицы и оцепил постами полгорода. Владимекс был бледный как полотно, забился в уголок и все ждал, когда мятежники придут за ним. Но никто не пришел, никто ничего не объяснил. Сам Гористок как сквозь землю провалился, его легионеры не только отказались вести переговоры, но и вообще молчали, как… как заговорщики. Одни задерживали людей на улице, другие обыскивали дома, сравнивая людей с изображением на рисунках. С большим трудом я отобрал один такой… Вот он, немножко помялся, но вполне различим. По-моему, очень похож.

— Он давно обещался нарисовать мой портрет, — убито простонал я. — Но не в таком же виде!

На измятом и потемневшем бумажном листе действительно был изображен я, причем изображен очень правдоподобно, в профиль и анфас. Я сразу узнал руку, нарисовавшую этот набросок, но меня просто убила лаконичная надпись под рисунком, сделанная той же рукой: «Мельвалиен Райен, расследователь. Подозревается как Темная Сущность. Именем Света найти и обезвредить!»